Бал виновных (СИ)
– Все это очень удивительно, – задумчиво изрекла донья Канделария. – Мы рады, что вы приехали сюда. Хотелось бы познакомить вас ещё с остальными членами семьи. Думаю, за ужином соберутся все, поэтому ждём вас вечером за нашим столом.
– С радостью! – воскликнула Андреа. – Я даже не знала, что наша семья такая большая.
Была, – добавила Альба про себя. – Сейчас из Гарсиа, из настоящих Гарсиа, здесь только один человек. Это Йон. Хотя нет, теперь их двое, Андреа тоже настоящая Гарсиа. А еще она сестра Йона, нужно будет ему обо всем рассказать.
– А сейчас ваш дедушка, дон… Юсебио? – сказала донья Канделария. – Где он сейчас?
– К сожалению, он уже умер, – ответила Андреа, опустив глаза, которые вмиг наполнились глубокой печалью. – Он был хорошим человеком. Меня очень гнетет то, что они с доном Игнасио так и не помирились. Сейчас уже ничего нельзя сделать…
– Вы правильно сделали, что приехали сюда, – произнесла Альба, по-дружески улыбнувшись. – Надеюсь, что мы с вами будем поддерживать отношения.
– Конечно, – отозвалась та.
– Расскажите, где вы живете и как проходит жизнь у вас в поместье? – попросила донья Канделария ради приличия, сделав вид, что ей это очень интересно.
И Андреа стала рассказывать. О своем доме, об отце и дедушке, о городе, в котором они живут, о своей жизни – словом, обо всем, о чем могла рассказать. Альба была, наверное, единственной, кто охотно ее обо всем расспрашивал и внимательно слушал. Ей на самом деле хотелось узнать о ней все, а после рассказать обо всем Йону. А еще ей очень хотелось их познакомить, но пока она не решалась выдавать его присутствие в отеле даже его потерянной сестре.
Они сидели и говорили еще долго.
А тем временем в отеле творилось нечто невообразимое.
***
Монтойя, Сиприано и ещё несколько агентов на всех парах влетели в отель через вход для обслуги. Работники расступились, когда представители закона уверенными шагами шли на кухню. Многие уже поняли, что явились они сюда не просто, чтобы провести очередной допрос или обыск. Их суровые каменные лица говорили о том, что вскоре здесь случится нечто серьёзное и страшное, к чему нужно было готовиться морально прямо сейчас.
Монтойя волком оглядел кухню, но понял, что нужного человека тут нет, а потому решил проверить обеденную комнату. Там с десяток служанок сидели за столом и полировали серебро, о чем-то весело щебеча и сплетничая. При виде детектива все разговоры прекратились. Впрочем, работа тоже.
– Вот она. Задержите её! – скомандовал Монтойя, указав на девушку, у которой от долгой непрерывной работы выступили капли пота на лбу, а из-под белоснежного чепчика выбилось несколько светлых прядей.
Это была Виктория. Серебряная ложка выпала из её рук и со звоном упала на пол. На пару секунд воцарилась тишина, но она тут же нарушилась шагами агентов, которые подошли к девушке и грубо взяли её под руки. Под удивленные взгляды горничных и официантов Викторию потащили через всю кухню, но там агенты натолкнулись на преграду в лице возмущённой доньи Валенсии.
– В чем дело?! – воскликнула она. – Почему вы забираете мою горничную?!
– Виктория Монтеро обвиняется в убийстве дона Хавьера Гарсиа, сеньора, – произнес детектив ледяным тоном. – У нас есть ордер на арест.
Викки побледнела и забилась в руках агентов, как пойманная в клетку птица, но от этого их хватка стала только сильнее. Её посадят, засудят, а потом казнят. Все кончено. Она обречена. И обрекла на это себя сама.
Экономка ахнула, схватилась за сердце и с ужасом посмотрела на Викторию, надеясь увидеть в её глазах непонимание и возмущение и желая услышать от нее яростные протесты. Но она ничего не говорила, лишь смотрела на всех глазами, полными страха и вины.
– Если позволите, мы продолжим выполнять свою работу, – сказал Монтойя и приказал агентам вести арестованную на выход.
Больше никто полиции не мешал. Викторию вывели из отеля под удивленные взгляды работников и только на улице защелкнули на её руках наручники.
– Мне нужно сообщить обо всем донье Канделарии, – сказал Монтойя. – Ведите её в участок. Я подойду чуть позже. Агент Сиприано, проследите, чтобы все было сделано, как следует.
– Я не подведу вас, детектив, – ответил тот, возгордившись, что Монтойя выделил его среди остальных агентов.
Детектив кивнул и отправился на поиски владелицы отеля. Пришлось побегать туда-сюда прежде, чем обнаружить её за столиком в саду.
– Донья Канделария, – произнес Монтойя с учтивым поклоном. – Прошу прощения, что приходится отвлекать вас от беседы. Но мне нужно сообщить вам кое-что, что касается убийства вашего сына дона Хавьера Гарсиа.
– Говорите, – ответила та, едва скрыв подступившее волнение.
Монтойя обвел взглядом собравшихся. Его смутило присутствие незнакомой сеньориты в черно-белом платье, и он не решился начать говорить.
Донья Канделария, видимо, увидела смятение детектива и поспешила сказать:
– Все в порядке. Это сеньорита Андреа Гарсиа, наша далекая родственница. Можете говорить при ней.
– Недавно на скалистом берегу мы обнаружили ящик, заполненный орудиями убийства, – начал детектив издалека. – Я не стал говорить вам об этом раньше, потому что не хотел давать ложных надежд. Мы работаем по новой технологии, которая заключается в снятии отпечатков пальцев с орудий убийств. На шприце, которым вкололи морфий дону Хавьеру, обнаружился отпечаток, который принадлежит одной из ваших горничных. Это Виктория Монтеро. Мы задержали ее, агенты сейчас ведут ее в участок.
– Что?! – Воскликнула Альба, подскочив на ноги и опрокинув на стол чашку с чаем. Эта новость выбила весь воздух из ее легких, и теперь девушка едва могла дышать. – Виктория? Вы в этом уверены?
– Абсолютно, сеньорита Альба. Но, боюсь, это не конец. Нет доказательств того, что остальные преступления совершила Виктория. К тому же, убийца в маске, который стрелял в… – замялся детектив, вовремя вспомнив, что Альба просила никому не говорить, что стреляли на самом деле в Йона. – Который стрелял в вас, был мужчиной. И тот человек, что ранил сеньора Лукаса, по его словам, был тоже мужчиной. К тому же горничная вряд ли бы смогла зарезать ножом военного, а после вытолкнуть из окна дона Хавьера. По моей версии, она заметала чьи-то следы. Настоящего убийцу нам еще предстоит поймать.
– Простите, – пискнула Альба, даже не дослушав, что детектив скажет еще, и бросилась со всех ног в отель. Ей предстояло сообщить обо всем этом Йону. Она знала, что Йон и эта горничная были хорошими друзьями. И наверняка сейчас эта новость разрушит весь его мир. Но что было делать? Убийца пойман. Пусть и не самый главный, но все-таки один из них. И кто – скромная и добрая с виду горничная!
Добежав до двери номера Адель, Альба остановилась и решила отдышаться. Сердце в груди барабанило так сильно, что наверняка проходящие мимо сеньоры его отлично слышали. Из комнаты доносились голоса, и Альба ненароком прислушалась, поражаясь тому, как, оказывается, в коридоре все слышно.
– Ты делаешь успехи, Йон, – это говорила Адель. – Точнее мсье Йон. Глядишь, во Франции и не поймут, что ты испанец.
– Ты явно переоцениваешь мои возможности.
– Давай, повтори, что мы выучили! – потребовала она.
– Bonjour! Excusez-moi pour que je parle français mal. Parlez-vous espagnol? 2 – гордо изрек Йон.
– Очень хорошо! – похвалила Адель.
Альба за дверью отчего-то задохнулась от возмущения. Она собрала всю свою волю в кулак и без стука вошла в комнату. Адель сидела в кресле и листала свою книгу, что-то из нее переписывая на листок бумаги. Йон лежал на кровати с похожим листком в руках и шепотом с него читал. Очевидно, пытался прочесть французские слова, которые ему написала Адель.
Но приход Альбы тут же заставил их отложить все свои дела и с беспокойством посмотреть на подругу.