Провидец (СИ)

Я вижу.
Вижу кобуру на ремнях, а в ней…
Пистолет.
Не бумеранг, не кривой нож или ещё что-либо подобное. Самый настоящий пистолет. Название приходит вместе с осознанием устройства. Оружие, стреляющее пулями. Ствол, рукоять, патроны. Спусковой крючок, магазин, пороховые газы. Я ничего об этом не слышал раньше, но теперь ЗНАЮ.
И позволяю этому знанию вырваться наружу.
— Он в курсе, — произносит бородач.
— Да вы издеваетесь, — не выдерживаю я. — Закон Меча? Вы сами…
Лицо Бронислава не меняется, когда он произносит.
— Всем выйти.
— Что? — очумел кряжистый. — Вы забываетесь, брат.
— ВСЕМ. ВЫЙТИ. ИЗ КОМНАТЫ.
Отец Бронислав не повысил голос. Не встал со своего места, не повернул головы. Этот тип был спокоен как удав. Зато члены комиссии начали переглядываться, скукоживаться и выглядеть жалкими котятками на фоне матёрого хищника.
— Я сам экзаменую этого резервиста, — заявил человек-легенда. — И оглашу результат.
Меньше всего я ожидал, что инквизиторы встанут и покинут помещение. Но, видимо, я недооценил субординацию и непререкаемый авторитет отца.
Святош как ветром сдуло.
Один за одним экзаменаторы поднимались и уходили в западную стену. Именно в стену. Перегородка, насколько я понял, отсутствовала, и человеческие фигуры скрывались в сером мареве. Комната была гораздо больше, чем я предполагал. В скрытой нише сидели телепаты и эмпаты, со стороны которых сейчас шла волна беспрецедентного ментального давления. Блоки вокруг моей ауры чуть не просели, но я выдержал.
Больше эфира богу эфира.
Техника, которую я применил, называлась «всезрение». Работает на коротких дистанциях и позволяет увидеть всё — скрытое оружие, его сущность, замаскированных врагов, мимикрирующих хищников, зачарования и артефакты. Сейчас, кстати, ими напичкана вся комната. Усиливающие амулеты, генераторы искажений, подавители воли — чего здесь только не было. И это на одного скромного меня.
— Да, мы пользуемся огнестрелом, — подтвердил отец Бронислав. Его глаза стали колючими и неприязненными. — Вопрос в другом. Как ты это делаешь? Без триггеров, тактильного контакта?
Триггерами ясновидящие называют предметы, выводящие на объект поиска. Я уже говорил: кому-то достаточно подержать руку человека, чтобы выдать всю его биографию, а кто-то разыскивает пропавшего без вести по фотоснимку. Мои навыки гораздо шире.
— Делаю, — отрезал я. — Не важно, как.
Ответ инквизитору не понравился.
Усилившееся давление едва не промяло мою блокаду, и тогда пришлось задействовать следующую линию обороны. Сейчас телепаты считывали воспоминания моего предшественника, а заодно — ложные конструкты. Я подсунул парням образы первых применений магии огня, первого сеанса ясновидения, первой трансформации тела и радости от прокачки энергии ки по каналам… Всего этого не было, я изначально владел техниками, грани которых сейчас приоткрылись Брониславу.
— Жги меня, — приказал инквизитор.
— Шутите?
— Я хочу увидеть твой пирокинез. Сожги меня, если сможешь.
Вот не успокоитесь никак, отец Бронислав.
Смотрю — завихряются силовые линии. Человек окутывается невидимым полем, искажающим эфирную топографию. Не иначе, артефакт.
Кресло и сам инквизитор вспыхивают.
Применяю воспламенение по площади с небольшим охватом. Наращиваю температуру, но так, чтобы не перегнуть палку. У меня есть циркуляция, а это означает, что я не особо ограничен в средствах.
Защита у отца хорошая.
Я бы её пробил… наверное. Через годик усердной прокачки и укрепления ауры. А сейчас нет смысла стараться. Да и не хочу я убивать живую легенду. Мне надо просто сдать экзамен.
Жар схлынул.
Делаю вид, что выдохся.
— Неплохо, — похвалил инквизитор. — Я бы даже сказал, впечатляет.
Кресло, одежда, пол, сам отец — ничто не пострадало.
— И… я сдал экзамен?
Отец Бронислав, казалось, не умел улыбаться. Но в голосе его прозвучала слабая насмешка:
— Экзамен? Он начнётся сейчас.
* * *
Я открыл глаза.
Потребовалось несколько секунд, чтобы пережитое уложилось в некие рамки. Бронислав что-то активировал. Очередной грёбаный артефакт, который, если я правильно понимаю, смонтирован под нашими ногами. И занимает чуть ли не всю комнату. После срабатывания устройства мой разум погрузился в иллюзию. Я просто не был готов к этому, поэтому и не выставил «правильную» блокировку. Атаку можно было сравнить со сновидением наяву — сюжетом, который внедрили в мой разум.
 
Игра, которая…
Даже не знаю, с чем это сравнить.
Явно не магия. Скорее, что-то высокотехнологичное. Не удивлюсь, если кресло служит проводником и обеспечивает контакт моего тела с устройством. Так вот, соткалась иллюзия, и я был вынужден проходить через цепочки выстроенных экзаменаторами событий. Я искал схроны с оружием по фотографиям домов, допрашивал отступников, участвовал в рейдах карателей. Я понимал, что нельзя демонстрировать всего, на что способен, но не мог выбраться из этого омута, не пройдя цепочки событий до конца.
Я сразился с противником, который имел при себе нечто, похожее на длинный пистолет. Кинетика ударов от пуль была чудовищной, в мире магии нет ничего сопоставимого. Пришлось врубать духовный доспех. Затем пробивать упырю молнией.
Следующий сценарий — противодействие группе.
Мне поставили задачу изъять запрещённый артефакт, для этого на штурм неизвестной усадьбы была направлена группа захвата. Я работал удалённо, просматривая интерьер дома и направляя бойцов через телепата. Инквизиторы шли напролом, зачищая объект от воинов родовой гвардии.
Когда всё закончилось, Бронислав заявил:
— А у тебя богатая фантазия.
— В смысле?
— Молния, укрепление тела. Незримый доспех… Я допускаю, что ты начитался фантастики про супергероев… но уж больно реалистично всё выглядело. Словно ты умеешь этим пользоваться.
Пожимаю плечами.
Инквизитор смотрел на меня как-то странно. Словно решал в уме шахматную задачу или пытался выбрать правильное решение на поле боя. Это продолжалось несколько секунд.
А потом в комнату начали возвращаться члены комиссии.
Давление исчезло. Меня больше не прощупывали телепаты, артефакторика в полу и стенах отключилась. Инквизиторы безмолвно садились на свои места.
Все ждали вердикта.
— Я передал вам картинки, — Бронислав говорил всё это, неотрывно глядя на меня. — Что скажете?
— Дознатчик из него получится весьма посредственный, — заговорила женщина в коричневой сутане. — Для этого нужен другой склад ума. Основательный, менее импульсивный.
— Я бы не сказал, что он импульсивен, — возразил Бронислав. — Просто действует без колебаний.
Женщина поджала губы, но не решилась перечить отцу.
— Это хороший провидец, — вступил в разговор мужик в сине-чёрном. — Умеет работать в команде. Я бы хотел учить его в нашем ордене.
Бородач в графитовой рясе добавил:
— Забирайте. Я не думаю, что есть смысл делать из него карателя.
— Почему? — заинтересовался Бронислав.
— Мы знаем, что этот парень пирокинетик, — начал объяснять бородач, — но внутри своего разума он пользуется непонятными техниками. Не имеющими ничего общего с реальностью. Всем известно, что нет никакого духовного доспеха, а пулю может остановить разве что качественный бронежилет или артефакторика. Подсознание резервиста пребывает в опасном заблуждении. В полевых условиях… это может стоить ему жизни.
— Я вас услышал, — кивает Бронислав.
Повисла звенящая тишина.
Все ждали решения человека-легенды.
— Ростислав Володкевич, — инквизитор едва заметно улыбнулся. — Я направляю тебя в орден карателей.
* * *
Экзаменационная комната
Час спустя
— Отец Бронислав! При всём уважении…
— Что не так? — вкрадчиво поинтересовался отец.