Провидец (СИ)

А это что у нас?
Граф встаёт с кресла, приближается к телеэкрану в нише, окружённой полками, и нажимает неприметную кнопку. Экран отъезжает в сторону, прячется за полками.
Я вижу дверцу бронированного сейфа.
Отец подносит руку, что-то происходит, раздаётся щелчок…
Выбираюсь из ретроспективы.
Циркуляция пополняет мои запасы ки, но расход энергии просто чудовищный. Взгляд в «прошлое» отнимает гораздо больше сил, чем построение доспеха, стихийные атаки или зачарования.
Топаю к нише с экраном.
Всегда думал, что батя здесь развлекается, посматривая спортивные матчи или порнушку. Чуть позже выяснилось, что экран вообще не связан с общедомовой телесетью. Возможно, граф изучал тут записи с камер наружного наблюдения. Если я прав…
Кнопка утоплена в деревянный блок, сразу и не заметишь.
Стоит нажать — и панель бесшумно втягивается в потайную нишу. Провода и кабели не бросаются в глаза, розеток не видно. А вот и видеомагнитофон с вертикальной загрузкой кассет. Расположился в нижней секции. На крышке лежит пульт дистанционного управления.
Мои губы тронула усмешка.
Никогда не задумывался, откуда Володкевичи берут электричество. Вокруг — леса, поля да озёра. Никаких признаков ЛЭП и прочих сооружений, качающих ток. Я воспринимал повседневный комфорт как данность, но ведь в усадьбе и не пахнет цивилизацией! Я уж молчу про то, что дом обесточен. Особая, уличная магия. Или персональный источник питания вроде аккумуляторной батареи.
Разберусь с этим позже.
Сейф не имел замочной скважины, наборного диска или кнопок. Серебристая выпуклость, смахивающая на заклёпку. И всё. Подношу к этому выросту палец.
Укол.
Быстрый, почти неощутимый.
Я примерно на это и рассчитывал.
Невидимые механизмы пришли в движение, раздалась серия щелчков, после чего дверца выдвинулась вперёд и отъехала в сторону. Хранилище, как меня и предупреждали, среагировало на кровь представителя Рода.
Внутри творилась неведомая хрень.
Чётких границ сейф не имел. Я всматривался в условно кубическое серое пространство, выискивая там хоть малейшие признаки определённости. Тщетно. Сейф то расширялся, то сужался, то обрастал дополнительными перспективами, затягивал в зыбкую, переливающуюся оттенками серого трясину, и вызывал приступы тошноты.
Да что ж это такое?
Верный признак многомерности.
Похоже, батя установил дорогущий артефакт, внутренний объём которого не согласуется с внешними габаритами. Иными словами, в сейф можно запихнуть что угодно.
Превозмогая всё это фрактальное дерьмо, я заставил себя протянуть руку. Наваждение схлынуло. Утроба сейфа стабилизировалась, и я увидел лежащие там предметы. Перстень-печатку, видеокассету, ключ от камеры хранения и металлическую пластину, испещрённую Знаками.
Воистину джентльменский набор.
Аккуратно выгребаю весь этот мусор и раскладываю на письменном столе. С чего начать? Я приехал за печаткой, это главное. Примеряю перстень на безымянный палец — он приходится впору. Изучаю рельеф. Выпуклый щит, меч и два полумесяца. Монохромная копия нашего герба.
И как это работает?
Спускаюсь вниз, и, порывшись в бауле, достаю бумаги, которые нужно пропечатать и вернуть стряпчему. Поднимаюсь с этим добром в кабинет. Хлоп-хлоп-хлоп — везде проставлены оттиски. Безо всяких чернил. Круто, чё. Ставлю размашистую подпись и прижимаю всю эту красоту пресс-папье.
Изучаю оставшееся добро.
Видеокассета, ключ, пластина.
Ключ бесполезен, ведь я не знаю, что им открывать. Пластина смахивает на каббалистическую вставку — из тех, что монтируются в големов и механикусов. Почему-то вспомнился перечень доставшегося мне имущества. Выхватываю из-под пресса документы, начинаю перелистывать. Так и есть. Родовой голем.
Странность в том, что я его не помню.
Отец всегда предпочитал живых слуг, это был его пунктик. Дескать, нашим предкам люди прислуживали, и я хочу соблюдать традиции.
Может, в подвале?
Ещё один отцовский бзик.
В подвале я никогда не был, поскольку спуск вниз укрывала раздвижная бронированная дверь. Сегментированная. Любопытство было сильным, но что я ни делал, а проникнуть за эту преграду не получалось. Мне был открыт исключительно первый подвальный ярус, в котором без устали гудел неведомый агрегат.
 
Что ж.
У меня есть лишь один достоверный источник информации. Прикол в том, что усадьба обесточена, а без электричества я не смогу организовать просмотр. Панель экрана двигается, но это какие-то хитрые доводчики и скрытые пружины. Наверное.
Тишину разрывает гудок автомобиля.
Совершенно неуместный в такой глуши.
* * *
Имение барона Долинского
Тот же день
— Разрешите доложить, Ваше Благородие!
Барон недовольно уставился на вошедшего.
После сытной трапезы барон любил часик полежать в гордом одиночестве, пощёлкать каналы телевизора, подумать о вечном. И все слуги, включая руководителя СБ, знали об этом.
— Что случилось, Никита?
Долинский нехотя убрал звук.
Фильмотека, один из его любимых каналов, транслировала в режиме нон-стоп лучшие отечественные комедии. Барон переваривал отменное жаркое, приготовленное его поваром по средневековому рецепту, и заряжался позитивом. Сейчас, например, показывали «Полосатый рельс» с таким прикольным толстячком в главной роли… Как бишь его…
Руководитель СБ отрапортовал:
— По вашему приказу я организовал круглосуточное наблюдение за усадьбой Володкевичей. Есть признаки того… что объявился наследник.
— Что? Кто? — барон чуть не подавился картофельной соломкой. — Их же всех перебили.
Начальник охраны покачал головой:
— Наблюдатели зафиксировали такси, из которого вышел молодой человек с вещами. Возраст и внешность… указывают на то, что прибыл Ростислав Володкевич.
— Не может этого быть, — отмахнулся барон. — Все знают, что Ростислава изгнали с позором и лишили наследства. Он появлялся в наших краях… Года два назад?
— Чуть меньше, — поправил слуга. — Но вы правы. Ростислав отправился на север. Я навёл справки — он нанимался в экипажи Мобильных Крепостей и участвовал в дальних экспедициях за пределами Врат.
— Хм, — лицо Долинского вытянулось от удивления. — А он не совсем пропащий человек. И что он здесь забыл?
— Подозреваю, что он — новый владелец усадьбы, Ваше Благородие.
— Но… — барон чуть не задохнулся от возмущения. Его гениальный план только что поставили под угрозу. — В обход завещания?
Эсбэшник пожал плечами:
— Не могу знать. Если никого в Роду не осталось… закон позволяет.
Барон почесал затылок.
И отдал приказ:
— Продолжайте наблюдение.
— А что с картографическими работами, господин?
— Тоже продолжайте.
— Но мы действуем на его земле…
— Сегодня его, — ухмыльнулся Долинский. — Завтра — наша. Вот скажи мне, Никита… что может сделать мальчишка без гвардии и поддержки клана? А? Без боевого опыта и родовых способностей папочки?
Руководитель СБ хмыкнул.
— Вот видишь, — барон взял себя в руки. Благодушное настроение возвращалось. — Объявит мне войну… так мы его сразу и прихлопнем. Выразит протест — проигнорируем. Подаст в суд — купим судью. У нас ресурс. А этот мальчик — ноль без палочки.
— Правда ваша, — согласился Никита.
— И это… закругляйтесь уже там. Я хочу передать дело стряпчему и взять то, что принадлежит нам по праву.
  
Глава 14
 
Делаю круг над двором.
У нас с Троглодитом особые отношения. Котяра знает, что я смотрю на мир его глазами, но ничего не имеет против. Даже зрение поменял на цветное, чтобы хозяина порадовать.
Внизу стоит полицейская машина.
Сигналит.
Не дождавшись реакции, водитель открыл дверь и выбрался наружу. Это был мужчина лет сорока. Серые брюки, светло-голубая рубашка. Ворот расстёгнут. У пояса — короткий табельный меч. Значит, не патрульный. Больше смахивает на следователя.