Огни мёртвого города (СИ)

Окон, как таковых, в подъезде не было. Свет на лестницу и в закуток с мусоропроводом попадал через множество щелей, размером с кирпич, которые были сделаны в виде квадратиков, а также горизонтальных и вертикальных прорезей, в которые были вставлены стёкла. Эти прорези напомнили Косте фигуры в игре "Тетрис".
Приблизив лицо к одной из щелей, парень посмотрел наружу через грязное стекло.
Внизу справа виднелась крыша пятиэтажки, что примыкала к их дому. Напротив, на другой стороне двора, ещё одна пятиэтажка. За ней зеленели верхушки деревьев. За ними, метров через сто или дальше, виднелась девятиэтажка из белого кирпича. Правее неё, и далее, над частным сектором высилась знакомая высокая труба недостроенной котельной. Также хорошо видна девятиэтажка, где день назад он со Славиком и Серегой тоже сидел рядом с мусоропроводом, но в более просторной комнате.
Парень отвернулся от окна и ещё раз обвёл тупым взглядом мусоропроводный закуток с пачками газет на полу. Накатило чувство нереальности, и он подумал, что всё это: взрывы, мёртвые ублюдки на крыше, да и сам этот закуток, просто не могут быть на самом деле, и всё это порождение воспалённого мозга и он сейчас спит и вот-вот проснётся в своей уютной спаленке… Не может же быть, чтобы вся эта бредовая херня, что творилась с ним последние дни, происходила на самом деле!
На лестнице послышались шаги возвращающегося Бориса, и Костя отвернулся от окна.
— Проходи, — кивнул на закуток Борис. — Присаживайся.
Немного напрягшийся Костя сделал несколько шагов вглубь закутка и присел на корточки возле стены. Борис же присел перед ним, спиной к лестнице.
— Да я тут просто двери проверил, на всякий случай. Поговорить мне с тобой надо серьёзно, Костя.
— О чем это?
— Да о многом. Понимаешь, Костя, какое дело… Я ведь не отморозок какой. А эти уроды — просто биомусор. Ты же видел вчера, какие они идиоты? Да и сегодня, вот до этого всего, слышал бы ты, какие разговоры они вели! Как этот Рудик тебе?
— Я не позволю какому-то зайцу мной командовать! — передразнил он мертвого толстячка.
— Если честно, — сказал Костя, — то, если бы не ты, он мог меня стрельнуть.
— Ну да! Вполне мог. Дурак ведь. Я вчера, когда за ними наблюдал, то думал, что они просто шизики. Но оказалось, что эти мелкие паразиты не так безобидны, как казались на первый взгляд. Вот скажи мне: ты когда последний раз ел?
— Да вообще-то вчера в обед. Я жрать хочу — умираю!
— С этим разберёмся. Чуть позже. А представь себе, эти два урода вчера вечером, прогуливались там, на улице, и их отвели в лагерь, ну на подстанцию, и там выдали пять порций ужина. На них, на тебя, на меня и на того типа, вороной клюнутого. И эти две хари всё слопали, а нам даже не сказали. Представляешь? Я это только сегодня утром, на завтраке узнал. Спрашиваю, чего вчера не кормили, а они мне "как же не кормили?". Вот так вот!
Услышав это, парень только развел руками. Мертвых придурков ему и раньше не было сильно жалко, но сейчас, он понял, что Борис в общем-то правильно сделал, что их шлёпнул. Особенно это казалось злого толстячка, который вообще, что угодно мог отчебучить и в дальнейшем много зла окружающим причинить.
— Ладно, Костя, хрен с ними. Давай про нас покумекаем.
— В смысле?
— В смысле, что мы вчера с тобой не договорили. Я, признаюсь тебе, сегодня утром, когда ты уходил, то жалел, что не удалось с тобой по душам поговорить. И мне сам, наверное, понимаешь, не просто языком потрепать охота, а кое-что сообщить тебе надо!
— Что именно? — удивился парень.
— Сейчас узнаешь. Но сперва, скажи мне вот что…
Борис начал расспрашивать парня о его приключениях в момент кризиса. Костя удивился и пытался напомнить, что он уже рассказал ему все вчера, но собеседник убежденно говорил, что все это очень важно и продолжал расспрос. Неизвестно, что повлияло на парня, то ли обстановка, то ли накатившее ощущение нереальности, но отвечая на вопросы, он сам, удивляясь своей откровенности, проболтался про дядю Юру и рассказал довольно подробно про работу их отдела, возглавляемого Иванычем. Причем, выдав эти секретные сведения, он почему-то не сильно расстроился и только заметил, как заблестели глаза у Бориса.
 
— Вот, Константин! — сказал тот, закончив расспрашивать. — Я ещё вчера тебе сказал, что ты не то, что эти идиоты. Ты один из очень немногих нормальных людей, что я встретил за эти дни.
— Да что толку-то? — хмыкнул Костя. — Мы тут сейчас все, как живые трупы…
— Ну-ну! Ты не говори! А послушай меня внимательно! Дело в том, что еще за годы до всего этого дерьма, многим людям было ясно, к чему дело идет. Ты же помнишь, как было? Страна в тартарары катится, а по телевизору сплошные бравады о победах и достижениях, в которые почти никто и не верил, кроме совсем уж тупых.
— Однако люди так устроены — держатся за свой мирок и пытаются убедить себя, что все как-нибудь наладится и обойдется. Но, как видишь, не обошлось и даже те, кто ждали худшего, сейчас офигивают. Но были, представь себе, люди, которые не ждали, а готовились! Люди, которые понимали, что этот сраный бордель скоро развалится, и на его обломках нужно будет строить нормальную страну! И вот я, Костя, как раз из этих людей.
В голову парня вдруг пришла странная мысль, и он сказал вслух:
— Погоди, Борис. А ты мне про свою семью вчера рассказывал…
— Я тебе наврал! — собеседник посмотрел ему в глаза. — Да, Костя, признаюсь тебе — соврал! Нет у меня дочек и даже жены нет. Но! Историю эту я не выдумал. Она, так сказать, основана на реальных фактах и событиях. Мне её один тип рассказал, которого партизаны из городищенского лагеря спасли. Совсем он плох был, сейчас, наверное, крыша у него конкретно уже поехала, да и может, уже в живых его нет…
— Вот я и взял эту историю, так сказать, на вооружение. Зачем? Тут долгая история. Надо было, чтобы партизаны меня за лошка приняли.
— Подожди, — пробормотал Костя. — Так ты, значит не один, у вас там организация какая-то?
В голове парня появился небольшой интерес. Странное поведение Бориса начинало получать объяснение.
— Совершенно верно! — говорил собеседник. — У нас организация, которая сейчас активно работает, дабы разгрести всё это.
— Так чего вы делать собираетесь-то?
— Сейчас объясню, Костя. Важно, чтобы ты все понял, ибо дело тут и простое и сложное одновременно. Вот скажи мне, слышал ты про такое понятие, как "Великий Туран"?
— Нет, вроде…
— Это у турок такой бзик есть. Ты, наверное, слышал, что и среди русских есть дурики, которые мечтают Советский Союз воссоздать и опять загнать туда бывшие республики?
Парень кивнул.
— Вот! — сказал Борис. — У турок тоже подобные мечты есть и называются они "Великий Туран". Хотят они все тюркские народы объединить в одну империю. Понял? То есть, чтобы кроме самой Турции туда Крым, Кавказ, вся Средняя Азия, Казахстан и большая часть Сибири, вплоть до Чукотки, вошла. Как тебе такое? С одной стороны — такая же дикость, как и создание "Нового СССР". Но есть и отличие. Если у нас об этом "Новом СССР" мечтают в основном маргиналы разные, то об этом "Тюркском мире" грезят весьма высокие чины в Турции и это там, считай, официальная идеология уже много лет!
— А зачем ты мне это сейчас говоришь-то? — не смог удержаться от вопроса парень.
— А затем! Что наш Волгоград, по их мыслям, занимает довольно серьёзное стратегическое положение. Всё, что за Волгой, по замыслам этих турок — это и есть их будущая территория, так что мы тут с тобой как бы на границе их будущей империи. И как я уже сказал, они не просто так мозги себе дрочат этими делами, а давно уже действуют! Это у нас тут "наверху" идеология — украсть как можно больше и сбежать в Европу на пенсию, а турки серьёзные ребята. Они много лет они этими делишками занимаются и бабло не воруют, а вкладывают в эти дела. И у нас в стране шустрят они уже давно! Они сперва сделали тут "ячейку" из своих землячков, но те быстро спалились. Потом еще были попытки неудачные, пока турки, наконец, не додумались русских себе в агенты взять. И вот тут дело наладилось! И главное, Костя, что те русские ребята, кто на эту туретчину начали работать, это не какие-то отморозки и предатели, а самые что ни на есть патриоты России!