Огни мёртвого города (СИ)

Разглядывая этого весьма невзрачного, да что там и говорить, весьма лоховато выглядящего типа, Костя начал понимать, почему Олегыч сомневается в нем. Не похож этот Митя на закаленного в боях ходока, который без проблем посещал опасный город.
— Вы тут подождите, — сказал Олегыч, посмотрев на часы. — Выход через полчаса. А мы пока отойдем.
Новые коллеги покинули вагончик, а Костя и ходок остались одни. Парень ожидал, что сейчас тот начнет расспрашивать его, как он дошел до жизни такой. А может даже проведет какой-то инструктаж. Однако ходок, поглядывая на парня, молчал и не делал попыток начать разговор. Молчал и Костя, которого весьма сильно удивило молчание этого Мити.
Минут через двадцать вернулись Олегыч с Геннадием.
— Вот, — говорил Геннадий, кладя на стол сумку.
Из нее он вытащил небольшой черный рюкзачок. Такой же, как и тот, что за плечами у ходока.
— Это тебе, — подвинул он рюкзак Косте. — Наденешь. А вот еда.
Товарищ вытащил из сумки и положил перед каждым ходоком сверток из плотной фольги и бутылку из тёмного пластика.
— Вода и хотдоги, — пояснил он. — Перекусите, как на место придете.
— А вот это, главное, — подал голос Олегыч.
Он протянул парню что-то белое. Взяв в руки, парень увидел, что это толстая повязка из марли. Такие же были на лицах полицаев, которые сидели в вонючем грузовике по дороге в этот лагерь.
— В городе дышать нечем. И гарь и трупов по улицам раскидано. У нас тут целый цех повязки шьет. И вот это тоже наше производство.
Омоновец протянул парню пластиковый пузырек, на этикетке которого значилось, что внутри сироп от кашля.
— Бормотуха. Пить нельзя. Смачивай ей повязку — легче дышать будет.
— Я понял, — кивнул парень, отправляя две марлевые повязки и бутылочку в свой рюкзак.
— У тебя как, Митя? — повернулся Олегыч к чудо-ходоку. — Повязки нужны?
— Не надо, — ответил тот.
— Ладно. Перейдем к заданию. Дело простое. Пройти в нужный дом и забрать из сейфа документы с деньгами.
— Далеко? — спросил Митя.
— У Торгового центра, — пояснил Олегыч и повернулся к Косте. — Тут по прямой — километров восемь. За пару часов можно дойти. Теоретически. А на деле, назад вечером вас ждем.
Он начал объяснять местонахождение объекта. Оказалось, что найти искомый дом весьма легко. Он находится по адресу: улица Циолковского, дом семнадцать. Квартира находилась на двенадцатом этаже.
— Там всё просто, — объяснял Олегыч.
Как понял Костя, эта улица Циолковского находилась между Волгой и Первой Продольной, которая в тех местах называлось "улица Рабоче-Крестьянская".
— Найти улицу легко! — объяснял Олегыч. — Она там к первая, как к Волге идти, и по ней трамвай ходит. В месте, где он поворачивает к Волге, стоят три высоких дома из белого кирпича. Один из них и нужный вам — номер семнадцать. Он как раз на повороте стоит. От двух других домов его рельсы отделяют.
Олегыч передал Мите связку ключей, а также белый лист бумаги, на котором был написан список нужных документов, места, где их найти и даже нарисованная от руки схема квартиры с указанием мест.
— И вот еще что. Клиент поставил ещё условия. Надо сфотографировать квартиру изнутри и снаружи. Ну, чтобы он понял — разграблена она или нет. Пофоткаете там всё. Входную дверь в подъезде, внутри, ну и прочее… Там, кстати, два сейфа будут — их тоже сфоткаете. Вот вам. Сфоткаете на них.
Омоновец подвинул к Мите небольшой портативный фотоаппарат-мыльницу, а Косте дешевый смартфон.
— Они заряжены полностью, — пояснил Олегыч — И не забудьте! Фотографии — это тоже часть сделки.
— Ясно, — кивнул Костя, принимая телефон.
— Вопросы есть? — заключил инструктаж омоновец.
— Так мы сейчас что, уже сразу уходим? — спросил парень.
Омоновец глубоко вздохнул и пояснил:
— У нас здесь, в часе ходьбы, есть "точка". Прямо рядом со Второй Продольной. Сейчас туда куча местных ходоков идёт. И я вас туда сопровожу. А оттуда, вы уже вдвоём, стартуете. Понял?
— Понял, — кивнул парень.
Хотя у него оставалось много вопросов, он решил, что по пути к этой "точке" Олегыч и Митя удовлетворят его любопытство.
 
— Тогда идём! — скомандовал омоновец.
  
Глава 16, в которой герой узнаёт, что рация — это первый признак мародёра
 
Костя закинул тощий рюкзак с едой за спину и пошёл следом за новыми товарищами. Все вместе они покинули вагончик и двинулись между палаток лагеря. Их путь окончился на окраине поселка, возле опутанных колючей проволокой ворот лагеря, обращенных в сторону города.
Там уже стояла кучка из полусотни людей. Из обрывков разговоров Костя понял, что это и есть ходоки с "покровителями", которые тоже сейчас готовились к вылазке в город. Наблюдая за другими ходоками, парень удивился, ибо выглядели они весьма невзрачно. Крутых ребят почти и нет. Большинство — молодые люди и пожилые мужики. Костя обратил внимание на одного совсем уж древнего, но бодрого старичка-боровичка, одетого в темно-зеленую куртку, камуфляжные штаны и ковбойскую шляпу. Судя по рюкзаку за плечами, этот старик тоже собирался в город.
"— Хотя, — подумал парень. — Возможно, этот хрен и не ходок, а идёт, дабы вынести из города личные ценности".
Другие ходоки, были куда моложе, и тоже не вызывали особого трепета. По виду обычные граждане-обыватели. Все это никак не вязалось с героическим ореолом, которым была окутана опасная профессия ходока.
Скорее всего, смекнул Костя, большинство "ходоков" — обычные бедолаги-доходяги, которые подписались на это опасное дело из-за безнадеги.
"— А ведь и я точно такой же", — кольнула неприятная мысль.
Через пять минут несколько полицаев открыли ворота, и ходоки потянулись в проем.
— Удачи вам, — сказал Геннадий и кивнул Косте, прощаясь. — Ни пуха!
— К чёрту, — буркнул Олегыч, шагая через ворота.
Оказавшись вне лагеря, вышедшие люди разбились на кучки и вытянулись в цепочки. Костя прикинул, что тут, кроме них, не менее десятка отдельных компаний состоящих из трех-четырех человек. Почти в каждой такой кучке наличествовал человек в полицейской форме.
Вокруг царила тишина. На небе небольшие облачка. Дует приятный ветерок.
В любое другое время Костя обрадовался бы такому приключению. Как же — самый настоящий поиск сокровищ. Даже карта есть. Однако, учитывая обстоятельства, парень понимал, что предстоящая прогулка вполне может стать последней прогулкой в его жизни…
Путь их проходил по пространству, густо заросшему деревьями и кустарниками. По пути в изобилии встречались балки, заросшие кустарником. Вытянувшись длинной и прерывистой колонной, компании ходоков шагали по тропинке, а потом вышли на грунтовую дорогу. Впереди показался огромный автомобильный мост, пересекавший большой овраг с пологими склонами. По правому склону оврага сейчас и шагали ходоки. Справа виднелся какой-то коттеджный поселок.
Как пояснил Олегыч, мост впереди — это Третья Продольная.
В этих местах отчетливо завоняло гарью.
— Это из города тянет, — сказал Олегыч. — Там пожаров много, воняет гарью сильно. Но это лучше, чем трупная вонь.
По совету омоновца, они остановились и надели марлевые повязки, обильно смочив их жидкостью из своих бутылочек. Жидкость сильно пахла спиртом и хвоей. Другие ходоки тоже одевали повязки, но Митя не спешил одевать повязку, а наблюдал за товарищами с глупой улыбочкой.
— А как там, в городе, вообще? Опасно? — задал давно мучающий его вопрос Костя.
— Да как сказать? — нахмурился омоновец. — Как везде. Ты смотри на Митю. Он в курсах всех опасностей.
Парень посмотрел на ходока, шагающего рядом, ожидая, что тот что-нибудь скажет, но тот шагал молча, поглядывая на них с глуповатым видом.
— И сам тоже смотри, ушами не хлопай, — поучал Олегыч. — Опасностей много. Во-первых, миротворцы. Они там улицы днем патрулируют. На колесах, конечно. Стреляют без предупреждений. Кроме них есть отморозки разные. Про "сафари" слышал?