Сто тридцать четвёртый (СИ)
Оп, первый доклад.
- Бур штабу, контакт. Прут как очумелые, еле держим.
Подземка? Ну, что ж. Шахматы - не мой конёк, но чуйка подсказывает, что другого выбора сейчас нет. Нависаю над такт-дэкой, переключая рацию.
- Нэйт, перекрывай каналью. Я со своего сектора буду топить.
- Принял.
- Бур Кэпу, обстановка?
- Ответил, Кэп. Хреново. Потерь нет, раненые п-пошли... сиди там, блядь, не высовывайся!.. - это явно не мне, Бур совсем запарился. - Плотность огня чумовая, давят.
- Приказ! Отходить на линию два, подрывай коридоры и открывай коллекторы, пущ-щай поплавают. Дэнч, валите назад, на люках и выходах ставь растяжки после Бура и вместе берите под контроль. Перераспределить сектора обстрела. Скар, лови точки колодцев в прицел - щас мясо всплывёт. Общий, мочить прицельно всё, что шевелится. БК экономить. Сигнал - вода на поверхности. Заур, на тебе тяжи и броня, как на мины залезут. Дэнч, следи за продвижением, по моей команде подрываешь линии раз на секторах 4В и 4С.
- Не имею технической возможности, Кэп. Глушат.
- Перекинь частоты Зауру. Заур, слышал?
- Принял. Есть перенастройка. Сигнал чёткий.
- Ждём парни, ждём.
- Контакт! - от Скара. - Беглый неприцельный.
Не понял. Где?
Тяжпехота подошла на расстояние поражения гранатомёта и щиты на несколько секунд схлопнулись, пропуская гранаты по наводке наших старых позиций у кирков. Ну, Скар и огрызнулся по охранению, но уже от сменяющих позиции штурмовиков.
- Не давить, мать твою! Ждать!
Здание тряхнуло ощутимым подземным толчком, с потолка посыпалась штукатурка и легкие навесные декоративные панели.
- Есть подрыв, - Бур. - Вышли. Потери незначительные.
- Работаем. Три минуты. Есть визуальный контакт с противником на поверхности, - Дэнч.
Бля. Слишком близко подошли.
- Заур, прикройте ребят Дэнча со спины. Деня, отходи. Бур, пошумите там немного. Скар, готовься.
- Работаем бегло, реакция вялая. Занимают укрытия, - Бур.
Через десяток секунд слышу срабатывания растяжек с улицы и вижу загорающиеся свежие точки целеуказаний на интерактивной карте. Пошла жара.
- Кэп общий. Аго-о-о-о-онь!!!
Танцы с крокодилами. (ч.2) Песен ещё ненаписанных...
Хочу "Шилку". Две.
Их сейчас вот прям очень не хватает.
Трёх.
А ещё через жопу вывернусь, но у меня в батальоне будут скорострельные пушки с высокой угловой скоростью приводов наведения и ускорения. На репульсорных платформах.
С гусеницами.
И чтобы эллипс рассеивания регулировался аппаратно. И нормальные колёсные БМП с дефлекторными и корпускулярными щитами. Размером с крейсер. И ящик святых Антиохейских гранат. И лучевой дезинтегратор Теслы. И кнопочку на тактической дэке - "Всех убить" прикручу.
Или нарисую хотя бы прикола ради. Если выживу.
Затопление канализации нам не простят. Не потому, что погибших противников было много, а потому что это на самом деле страшная смерть - без возможности спастись.
Как бы не было тяжело это признавать - в бою командование противоборствующих сил переговаривается между собой. Почти всегда. Переругиваются, договариваются, хуесосятся по-чёрному, но связь всегда присутствует. Особенно в моменты, когда кто-то один делает откровенную глупость, а второй это видит и предупреждает или насмехается.
Наш "хенерал" Сагасара этот момент благополучно пролюбил, на грани безрассудства отказавшись общаться вообще. И тот факт, что мы, клоны, давали специальным бригадам керкоидианцев подобрать своих мёртвых - совсем не его заслуга, а наша межбатальонная договорённость и молчаливое невмешательство кирков. Впрочем, на это он просто закрыл глаза из-за особенностей уже своей культуры.
Сейчас же я наблюдал не самую красивую картину откровенной резни.
Батальон и так был на взводе, а тут такой подарок - противник дезориентирован, порядки смешались, наступление захлёбывается. Буквально. На всех участках с разницей в минуты. Танки под сосредоточенным огнём рвались и горели, очумевшая легкая пехота кирков валила из колодцев прямо под концентрированный огонь такой плотности, что от тел не оставалось практически ничего кроме мелких фрагментов. И в эту кашу из плазмы и тел из-под земли вылазили очумелые и совершенно небоеспособные пехотинцы крокодилоидов, пытаяcь отбежать или вжаться в быстро появившиеся естественные брустверы из тел товарищей.
Танки отреагировали моментально, открыв огонь по пулемётным точкам, кому хватало УВН. Рвались монументальные колонны построек, осыпая улицы щебнем и впиваясь в доспехи крошевом. Разбивались визоры на шлемах клонов, калеча глаза, выпадали на улицу из окон уже бесчувственные тела в перекрашенной из белого камуфляжке. Тяжелая пехота кирков, продвигаясь под прикрытием техники, застревала в коридорах, подрываясь на минах и растяжках, в попытке заткнуть наших пулемётчиков и добраться до снайперов. И вязла в переходах под чумовым шквалом огня.
Скар... Умничка Скар вывел свою роту, распределив позиции так, что подходы к их огневым точкам простреливались с соседних точек. Заур разбил сквады на мобильные двойки и аккуратно вырезал командиров и гранатомётчиков. Бур уже метнул своих в госпиталь за спидербайками. Их на скорую руку докрученная конструкция позволяла быстро забирать раненых. Дэнч со своими просто посильно прикрывал эвакуацию и изредка закидывал остатками уже трофейных гранат огрызающиеся на отходе танки. Кирки не сразу разобрались, что случилось, а когда начали отступать под спасительную границу щита - было уже поздно.
Нашу технику забрал Нэйт - на широких улицах позиционной перестрелки с его стороны от разбитых танков уже было не продохнуть. Дым не позволял издалека визуально понимать, где противник и куда надо двигаться, и если бы не такт-дэки и подсветы, перехваченные с нашей аппаратуры - было бы совсем кисло.
По АТ-ТЕ-шкам, как только они появились, заработала арта керкоидианцев. Два залпа, минус машина. Чадящий остов перекрыл обзор и по нам стали работать площадью. Для города - это бессмысленный хаос разрывов и шрапнели. В каждой движущейся точке на голопроекторе то и дело мерцала и тухла чья-то жизнь, перетираемая жерновами этой начавшейся войны.
Потери наступающих были чудовищными. Улицы медленно затапливало смесью канализационных стоков и красным.
Как только у противника прозвучал сигнал к отступлению, я не выдержал и выглянул наружу. Чёрное от копоти пожарищ небо, обгрызенные здания, под ногами медленно перекатывался, подгоняемый водой и стукаясь о бортики оградки, остаток чьего-то доспеха, кажется, даже с кусочком тела внутри.. Где-то вдалеке, на границе щита, короткими очередями огрызается Z-6. Керкоидианцы организованно отходили, прикрываясь останками разбитой техники.
Отбились.
Десять минут плазменного ада, и они под дымами отошли, спасая остатки техники и живой силы. И сейчас я, под радостные вопли в эфире, пока не пошли сухие строчки отчётов о потерях, напряженно прислушивался к очень нехорошему монологу на открытой волне.
- Это генерал Торм Соарсом, силы планетарной обороны Керкоидии. Обращаюсь к вам, республиканская шваль! Вы пришли к нам первыми, и хорошо сражались. Завтра мы с вами закончим.
Облегченный выдох и отдых? Хрен там, самая напряженная работа начинается именно сейчас.
- Кэп, общий, рано расслабляться, собрались в кучки и прочесать здания. Подранков разоружить и добить, оружие, боеприпасы собрать. Заур, проверь посты, у меня трое не светятся. Бур, делай, что хочешь, но раненые на тебе. Дэнч, Скар, закрепитесь пока и отдыхать, как остатки и потери посчитаете. Я в штаб, посмотрим, что можно сделать.
Снимаю шлем и с раздражением отшвыриваю его в стену.
- Блять!
***
- Сколько у тебя?
- Девять выбыли, двадцать шесть раненых разной степени, - отвечаю мрачному, хронически невыспавшемуся Нэйту, невидящим взглядом гипнотизируя входную дверь в чудом сохранившийся конференц-зал госпиталя.