Призрак Луны Мун

«Может, тётя Саммер зашла в дедушкину комнату?» — подумала Луна. Дедушка был таким скрягой, что выкрутил все лампочки в жутькоридоре, и Луне пришлось идти, полагаясь только на слабый проблеск лунного света на лестничной площадке.
Задержав дыхание, она медленно пошла к двери. Она слышала СКРИП-СКРИИИП половиц… чувствовала на себе жгучие взгляды портретов. И тут…
— …
Снова голос тёти Саммер! По-прежнему едва различимый, но… ближе? Саймон Паркер тихонечко пискнул. Луна уже протянула руку к двери, когда взгляд её остановился на портрете, висевшем слева. Он отличался от остальных. С него не смотрело на неё недовольно хмурящееся лицо дедушки.
  
Точнее, на нём вообще не было дедушкиного лица.
Это был портрет тёти Саммер.
Почему Луна раньше его не замечала? Она десятки раз была в этом коридоре. И как дедушка разрешил повесить здесь эту картину? Он ведь не дозволял ничьих портретов, кроме своих собственных. Луна пригляделась. У тёти Саммер было странно-шокированное выражение лица, но ещё более странно было то, что на ней были то самое сверкающее белое платье и та самая шубка, которые она надела на похороны. Можно подумать, кто-то ухитрился нарисовать с неё картину за то время, что Луна её не видела.
— Как?.. — беззвучно прошептала Луна. Она снова услышала голос тёти Саммер, слабый и отчаянный, и опять взглянула на картину. Девочка рот раскрыла от удивления.
Картина изменилась. Точнее, изменилось выражение лица тёти Саммер.
Она кричала.
Луна никогда ни на чьём лице не видела такого ужаса. Портрет тёти Саммер пялился прямо ей в глаза, широко распахнув рот.
— Поделом ей, — прошипел голос.
Луна развернулась. Никого рядом не было. Голос исходил из ниоткуда… но спутать его было невозможно.
— Д-дедушка?.. — прошелестела Луна. От неожиданности она на ватных ногах попятилась по коридору… и почувствовала, как чья-то рука схватила её за плечи.
— АААААА! — завопила Луна. Она обернулась и увидела папу. Позади него стояло остальное семейство, у всех было одинаково озабоченное выражение лица.
— Вот ты где! — воскликнул папа. — Мы тебя повсюду ищем… Весёлый-развесёлый танец совсем не тот без нашего солнечного лучика!
— Ты в порядке, Луна? Ты что-то бледненькая. Ну, бледнее обычного, — встревожилась мама. — Что ты здесь делаешь?
— Даже не сомневаюсь, сговаривается с тётей Саммер похитить мой пирог! — захихикал дядя Меривезер. — Кстати, а где твоя тётя?
— Он… он поймал её, — прошептала Луна. — Он забрал тётю Саммер!
— Что ты хочешь сказать: «Он забрал тётю Саммер?» — спросил папа. — Кто её забрал?
— Дедушка, — сказала Луна. — Его призрак вернулся, чтобы преследовать нас.
  
Глава третья
 
Явление Скелета Ключиса
 
(Дивносмагорические вопросы, дивносмагорические ответы)
 
 
Из «Важных размышлений мистера С. Ключиса»,
 
том 14: «Развоображаемые в веках».
 
 
Неудивительно, что у Моны Лизы на лице столь загадочная улыбка — кто бы мог догадаться, что она была развоображаемым другом Леонардо да Винчи?
 
— Дедушка вернулся и стал призраком? — в ужасе заныл Санни. — Он так и говорил! Он сказал, что станет являться нам, и поделом!
— Твой дедушка ничего подобного не сделал, — строго сказала мама. — Луна Мун, зачем ты такое говоришь?
— Я слышала его голос, — возразила Луна, а её крыс настойчиво запищал. — Саймон Паркер тоже слышал.
— Не будь таким глупым голубцом, — серьёзным тоном заметил папа. — Твой дедушка мертвее мамонта в метро. После такого не возвращаются.
— Но… — начала Луна.
— Давай не будем выдумывать никаких «но-но-но», — перебила мама. Она указала на дверь в спальню старого Муна. — Твой дедушка скорее пройдёт через эту дверь, чем явится по наши души.
Раздался
ЩЁЛК,
а затем
ЧПОК.
Луна покосилась через плечо.
Кто-то отворил дверь в комнату старика… изнутри.
— Д-дедушка?.. — ахнул Санни, когда дверная ручка медленно повернулась.
Все застыли. Единственным движением было нервное подёргивание усов Саймона Паркера.
Дверь со скрипом отворилась. На пороге замаячил силуэт.
— Не… невозможно… — выдавил папа. — Это не может быть старик…
— Он вернулся! — охнул дядя Меривезер, голос его дрожал. — Он восстал из мёртвых!
— Мёртвых? Ну, допустим, вид у меня покойный… — проговорил силуэт, шагнув вперёд. Силуэт был высокий и болезненно худосочный, однако наряженный в отменно скроенный костюм вкупе с бриджами и длинным фраком, белыми чулками и туфлями с ярко начищенными пряжками. Вот только там, где вы со всем основанием ожидали увидеть человеческую голову, силуэт сиял молочно-белым черепом.
Это был скелет.
Первым заголосил дядя Меривезер. Звук был такой, будто кошку вышвырнули в окно.
— Вот всегда так, — заметил скелет. Его глазные яблоки, невероятным образом парившие в глазницах черепа, воззрились на каждого из членов семейства по очереди. — Увы, лишённый кожи, пришёл я в этот мир, и, лишённый кожи, я пребываю в нём.
— К-как вы сюда попали? — пробормотала мама, задвигая Санни и Луну себе за спину. — Кто вы такой?
— Дивносмагорические вопросы, и на них у меня есть дивносмагорические ответы! Во-первых, я сам вошёл, это ведь проще простого, если вы — это я, а я — это я, и у меня есть они. — Скелет пошевелил пальцами, и Луна заметила, что каждый костлявый сустав заканчивался не менее костяным ключом. — В самых же вторых, моё имя Ключис… Скелет Ключис. И хотя мне всегда нравилось имя «Бартоломью», я должен признать, что моё собственное имя недурственно мне подходит. — Скелет внезапно вытянул руку и махнул влево. — А это моя доверенная помощница, Дейзи.
— Где? — спросил папа. Скелет Ключис покосился краем глаза в пустоту.
— Слякоть и ненастье, куда она подевалась? — простонал он. — Она была здесь всего мгновение тому назад. Беда с этими пособниками, которые могут делаться невидимыми. Но не трепыхайтесь! Я уверен, она объявится…
Луна оглядела Скелета Ключиса, и вдруг ей стало холодно, как никогда в жизни, — гложущий холод зародился в костях и распространился по всему телу. Но она была почти уверена, что вовсе не зрелище расхаживающего и разговаривающего скелета выстудило ей кровь. Дело было в портрете тёти Саммер… и том голосе. Неужели она действительно слышала, как дедушка заговорил с ней из могилы?
— Так-так, я смею надеяться, что вы, развесёлые друзья-ребятушки, не станете брать в голову мою наружность, — продолжал Скелет Ключис. — Пусть некогда я был плодом гиперактивного воображения, но теперь я ваша самолучшая надежда на выживание.
  
— Что вы имеете в виду? — уточнил дядя Меривезер.
— Я имею в виду, что всем вам грозит ужасная, ужасная опасность! — возгласил Скелет Ключис, воздев руки в воздух. — Возможно. У меня не было времени оглядеться. Скажите мне, не случилось ли недавно чего-то такого, что вы могли бы назвать странноватым или из ряда вон выходящим?
— Я… Я не вполне понимаю, к чему вы клоните, — заметил папа.
— У нас в семье недавно произошла смерть… — сказала мама.
— Да, ничего не попишешь, — признал папа.
— И мы немного поплясали, раньше-то у нас не получалось… — прибавил дядя Меривезер.