Призрак Луны Мун

— Он… он точно ушёл? — спросила Луна, так крепко прижимая к себе Санни, что тот едва мог дышать. Скелет Ключис распахнул дверь в жутькоридор — там не было ни мистера Маларки, ни чудовищ, ни одержимых портретов. На самом деле с лестничной клетки просачивался утренний свет, отчего коридор выглядел совсем не так устрашающе.
  
— Ушел, — подтвердил Скелет Ключис. Он взглянул на свои руки, которые мгновение назад были костлявыми куриными крылышками. — И его чары ушли вместе с ним.
— Ага, похоже, — Дейзи указала на банку с супом, валявшуюся на полу.
Банка гремела, перекатывалась, а затем — ПОП! — вспышка света, и консервная банка исчезла, а на её месте возник оторопевший дядя Меривезер.
— О чём я говорил? — пробормотал дядя Меривезер, потирая брюшко. — Что-то о пироге…
— Дядя Меривезер! — обрадовалась Луна, бросаясь в его объятия.
— Хо-хо, я тоже рад тебя видеть, солнечный лучик! — засмеялся дядя Меривезер, а там и Санни присоединился к обнимашкам. — А знаете, у меня во рту стоит престранный вкус, — прибавил он, пошлёпав губами. — Вкус… супа.
— Я потом всё объясню, — сказала Луна, и глаза её наполнились слезами счастья. Руки у неё дрожали от облегчения, и она крепко-крепко обхватила Санни и дядю Меривезера.
— Давайте же согреемся обнимашками! Кто-то напустил холоду… — произнёс знакомый голос. Луна обернулась и увидела в конце коридора спешащую к ним маму, а за ней и папу, и тётю Саммер. Как только мистера Маларки постигла его чудовищная судьба, к ним вернулся их человеческий облик.
— М-мама? Папа? — воскликнула Луна, по щекам её катились слёзы счастья. — Тётя Саммер!
Луна умудрилась броситься бегом по коридору, не выпуская Санни и дядю Меривезера. Они встретились на полпути в таком тёплом групповом объятии, какого Скелет Ключис и Дейзи ещё не видели.
— Фу, — бросила Дейзи. — Лучше отошлите меня в Мир, Где Все Абсолютно Чудовища, не хочу видеть никаких больше обнимашек.
— Это можно устроить, — хохотнул Скелет Ключис.
— Как думаешь, Мрачнодевица расскажет своей семейке, что они развоображаемые? — поинтересовалась Дейзи.
— Я ожидаю, что рано или поздно речь об этом зайдёт… а времени у них много, — сказал Скелет Ключис. Долгое мгновение двое развоображаемых смотрели, как Луна обнимает свою новую семью, по лицу девочки текли слёзы счастья, смех летел по жутькоридору. — Хотя сомневаюсь, что от этого они станут реже обниматься, — прибавил скелет.
— В таком случае, давай убираться отсюда, — предложила Дейзи, не сводившая глаз с семьи. Скелет Ключис почесал затылок и сделал что-то вроде глубокого вдоха.
— Улыбательная мысль, — откликнулся он. Затем сунул свой ключевой палец в замочную скважину… и остановился. — Дейзи, наверное, так подействовали все эти разговоры о семье и дружбе, но я хочу, чтобы ты знала: я бесконечно признателен за твою помощь — и за твою дружбу — какая уж она есть.
— Во-первых, мы не друзья, я твоя напарница, — поправила его Дейзи. — Во-вторых, у тебя костяной лоб и куриные мозги, и без меня ты не протянешь и дня. — Кривая усмешка осветила её лицо — на одно лишь мгновение. — Так что, пожалуй, нам лучше держаться друг друга… тебе и мне.
— Не могу не согласиться, — ответил Скелет Ключис с застывшей на лице зубастой улыбкой. И с этими словами он повернул палец — ЩЁЛК-ЧПОК. — Тогда вперёд! — возгласил он, открывая дверь. — Вперёд, к следующему приключению!
Ну вот и всё, нехочухи-хитрюхи! Взаправду невероятная, невероятно правдивая история вроде как призраков Луны Мун. Разве я не говорил, что это диво динь-дивное? Семьи и друзья, как и развоображаемые, похоже, бывают всех форм и размеров. И давайте не будем относиться к ним как к чему-то само собой разумеющемуся, а то, глядишь, не превратились бы они в жестянку супа.
Ну а Старина Ключис не почивает на лаврах — я уже чувствую тик в своих косточках. Кто знает, куда он меня приведёт? Быть может, меня ждёт история до того невероятная, что она, невероятным образом, просто должна быть правдивой. Ибо, как уже говорилось, и тут ничего не попишешь, престранные вещи происходят, когда воображение не знает уёма…
До следующего раза, до следующей истории, прощайте!
Готовый услужить вам своими историями,
— С.К.
  
Как оживают персонажи
 
Гай и Пит объяснят, как развивались персонажи…
 
Луна Мун
Г.Б.: Пит сделал несколько набросков Луны, и одна сразу выделялась среди остальных — она выглядела точь-в-точь как надо.
П.У.: Как только я её нарисовал, сразу увидел, что она выделяется, и я очень надеялся, что Гай выберет её.
Г.Б.: В моём описании она вышла немного чересчур похожей на Бена Бунсена из «Проблем с воображением», первой книги про Скелета Ключиса, и поэтому мы и поменяли ей волосы с чёрных на белые.
Мне ужасно нравится, как она получилась.
Саймон Паркер
П.У.: Одна моя приятельница выкладывает в соцсети фотографии своей белой крысы, и эти фото оказались весьма полезны, когда я рисовал Саймона.
Г.Б.: Мы рассматривали несколько окрасов (а я не знал, что крысы бывают стольких цветов), но когда мы поменяли Луне цвет волос, белый Саймон Паркер оказался идеальным компаньоном.
Пит сделал кучу фантастических набросков Саймона Паркера, снующего по Хаггард-Холлу. И чем более реалистичным он выглядел, тем больше он мне нр
авился.
Мистер Маларки
Г.Б.: В моём воображении Чудесный Чудодей был вроде летающего Шалтая-Болтая в одеянии волшебника. На первоначальном рисунке Пита он был более человечным и милым, зато окончательная версия получилась постраннее, и это мне понравилось. А особенно мне нравится его обличье чудовища. Есть у меня одна слабость — люблю, когда персонажи превращаются в чудовищ.
П.У.: Когда я рисую чудовищ, я вечно забываю, что рисую для детей, и просто пытаюсь придумать что-то, что напугает меня (и желательно Гая), и вот что получилось в результате. Много-много острых как бритва чёрных когтей, ряды жутких зубов и очень злобный нрав.