Жена для политика

— Так ты этого не знала?
— Нет. Хотя, конечно, мне следовало бы это выяснить перед тем, как оказаться на пороге твоей клиники.
— Ты хорошо владела собой.
— Лита хорошо владела собой. Я лишь брала с нее пример.
Джесси чувствовала себя зверьком, попавшим в ловушку, из которой нет выхода.
— Я ее очень люблю.
— Я знаю.
Джесси ожидала, что от этих слов ей станет больно, но боли не было. Она чувствовала себя просто глупо. Потерять десять лет жизни, зациклившись на своей мечте.
  
— Я был не прав. Уехал, не попрощавшись, не позвонив, не объяснив. Я был несправедлив к тебе, но тогда для меня это был единственный способ совладать со своими чувствами.
— Думаю, ты поступил правильно. Ты ведь знаешь, я тогда была очень упрямой и, несомненно, стала бы тебя преследовать.
— Это продолжалось бы недолго. Я сразу бы сдался.
— Мы могли бы быть парой?
— Вполне.
— Так глупо. Я сейчас заплачу.
— Джесс, — прошептал он и нежно обвил рукой ее плечи, прижимая к себе, — ты всегда напоминала мне птицу, парящую в вышине, счастливую и свободную от забот. С тех пор, как я уехал, ты, конечно, десять раз влюблялась.
— О да! Десять. Как минимум.
Она подняла голову и улыбнулась ему, хотя в глазах стояли слезы. Что угодно отдала бы она вчера за это мгновение. Сегодня же просто налаживалась старая дружба.
Стефан осторожно поднял ее голову за подбородок и заглянул ей в глаза.
— Влюблялась? Ведь правда?
Джесси ничего не ответила и лишь покачала головой.
— Что с тобой, Джесси? — прошептал Стефан.
— Простите, я нарушаю ваше уединение, — тихо сказал Диллон, выходя на свет, — но мама и Лита заканчивают на кухне.
Стефан немного отстранился, но его тень по-прежнему скрывала ее:
— Через минуту мы придем.
Вместо того чтобы уйти, Диллон подошел к ним ближе.
— Послушай, Стефан. То, что я сейчас вижу — совершенно не то, о чем можно подумать. Я это знаю. Но в доме твоя жена, двое детей и теща. Каждый из них может зайти сюда в любую минуту. И никто не поймет вас правильно.
Стефан отпустил Джесси и повернулся.
— Сегодня днем мы все с тобой обговорили.
— Да, но я понимал: когда вы с Джесси останетесь наедине, к ней вернутся прежние чувства. Но я сейчас не об этом. Просто не хочу, чтобы Лита увидела то, за что тебе придется краснеть перед ней всю оставшуюся жизнь. Но…
— Все нормально, Стефан. — Джесси коснулась его руки. — Со мной все в порядке. Я только минуточку побуду здесь одна.
— Прошу прощения. — Жизнерадостный голос Литы предварил ее появление в дверях. — Я не помешаю?
— Стефан как раз собрался идти, — сказал Диллон.
— Так быстро? — Лита прошла мимо брата и тихонько поцеловала Стефана в щеку. — Мальчики спрашивают, придешь ли ты пожелать им спокойной ночи?
— Конечно, дорогая. — Стефан поцеловал ее в ответ и последний раз взглянул на Джесси. — Увидимся в доме?
— Конечно! — Джесси махнула ему рукой. — Беги!
Стефан ушел, и Лита повернулась к Диллону.
— Ты не займешь маму, пока мы немного поговорим с Джесси?
Несмотря на беззаботный голос и Диллон и Джесси заметили: она чем-то обеспокоена. Он перевел взгляд с Литы на Джесси, готовый в любой момент вступиться за сестру.
Джесси посмотрела на него и кивнула, давая понять, что он может не тревожиться.
— Я думаю, он сам хотел немного побыть с тобой, — сказала Лита, когда Диллон отошел достаточно далеко.
Она повернула выключатель в стене, и сад у подножия лестницы наполнился светом.
— Розы все еще цветут. Давай пройдемся? Невинные слова Литы ни на минуту не ввели Джесси в заблуждение, и она улыбнулась. На месте Литы ее мучил бы десяток вопросов, на которые невозможно ответить.
— Кто у вас занимается садом? — спросила Джесси, помогая Лите начать разговор.
— Мама. Не знаю, чтобы мы без нее делали. Она ведет весь дом, ухаживает за садом, готовит, присматривает за детьми, когда нас со Стефаном нет дома, что в последнее время бывает очень часто. Но когда с ними она, я не чувствую себя виноватой.
— У вас замечательный дом.
— За это нам нужно благодарить Диллона. Он тебе не говорил, что всем этим мы обязаны ему?
— Вряд ли он говорит именно то, что думает.
— Я знаю, но это правда. Он купил этот дом для матери. А когда через год мы со Стефаном организовали клинику, Диллон настоял, чтобы мы переехали сюда.
— Похоже, вы живете дружно.
— Да, конечно! Но Диллон проводит с нами все меньше времени. Когда он женится, наверное, не приведет жену сюда.
— Вашей матери это скорее всего не понравится.
За обедом Флоренс не скрывала своего желания, чтобы Диллон обзавелся хорошей девушкой, а у нее появились еще внуки. Теперь Джесси поняла, идея «правильной девушки» принадлежит вовсе не Флоренс.
— Нет, она не будет против. Но Диллон всегда поступает так, как считает нужным. Даже мама понимает, что никто не в силах этого изменить. Но я хочу поговорить с тобой не об этом.
Лита села на скамью у садовой дорожки. Момент настал.
— Ты хочешь со мной поговорить о чем-то серьезном?
— Да нет. Просто хотела спросить, как твои дела и как ты провела день. Надеюсь, Диллон был очаровательным, а не жестким, как камень. Он может быть как тем, так и другим.
Джесси поняла, Лита решила подойти к основной теме издалека, и не видела причин ее торопить.
— Сегодня он был и тем и другим. Мне показалось, он беспокоится за тебя.
— Он беспокоится за себя. Ты знаешь, мне о тебе впервые рассказал именно Диллон.
— Правда? — Джесси не была уверена, что ей приятно это слышать. — Когда?
— Давно. Они тогда снимали со Стефаном комнату. Он хотел познакомить нас с тобой, но Стефан ему не разрешил. Диллон рассказал о тебе, и я поняла, почему Стефан избегает женщин. Иногда мы с ним случайно сталкивались, а позже, когда работали в одной больнице, стали встречаться.
— Видишь ли. Лита, то, что тебе рассказал Диллон, — это его личная точка зрения.
— Он сказал, что ты самая красивая женщина из тех, кого он когда-либо видел, но показать твою фотографию отказался. И что ты никогда не будешь счастлива со Стефаном. Тебе нужен более сильный человек, который смог бы тобой руководить.
— Руководить мной? — негодующе перебила ее Джесси.
— Это сказал он, а не я. Тогда он был моложе. Но я думаю, описывая человека, который тебе нужен, он имел в виду себя. Он бы меня убил, если бы узнал, что я тебе это рассказала.
— Так зачем же ты рассказываешь? — Она помнила, как утром именно Лита настояла, чтобы Диллон отвез ее в отель.
— Если бы не Диллон, мы со Стефаном никогда бы не были вместе. И я хочу вернуть тебе долг.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я увидела тебя вместе с Диллоном, я почувствовала, что вы могли бы…
— Что? — Джесси в ужасе вскочила. — Диллон?! И я?! Да мы даже не нравимся друг другу!
— Может, ты просто изо всех сил стараешься, чтобы это было так, — осторожно предположила Лита.
— Значит, изо всех сил стараемся мы оба.
— Стараемся? Вы это о чем?
Из тени сада к ним выплыл бархатистый баритон Диллона, а потом и он сам вступил в полоску света рядом со скамьей.
— Я слышал, здесь упоминалось мое имя. Сестра высказывала какие-нибудь предложения?
— Только одно или два, — тихо-тихо ответила Лита.
Он покачал головой и стал медленно подходить, заставив ее подняться.
— Целый вечер я, как угорелый, мечусь между вами и мамой. — Диллон кивнул в сторону дома и тихонько шлепнул Литу пониже спины. — Теперь беги, сестренка. Нам с Джесси надо немного поговорить наедине.
— Мне тоже стоит вернуться. Твоя мать подумает, что я совершенно не воспитана, — запротестовала Джесси, глядя как, не оглядываясь, уходит Лита.
  
— Я уже передал маме твои извинения. Сказал, что ты не собиралась оставаться после обеда. Твои вещи уже в машине, и она тебя уже не ждет.
— Но Стефан…
— Мы с ним решили, что неплохо было бы завтра вечером пообедать в городе вчетвером.