Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

Только моя пара.
Никто не пытался остановить меня, когда я бросился к ней.
Сначала я почувствовал ее магию. Золотой свет, который я искал с момента пробуждения, разлился по мне, как теплый огонь в очаге, приветствуя меня дома. Затем я почувствовал ее запах и вдохнул пряный, сладкий аромат жасмина с примесью гвоздики, который принадлежал нам.
Это была она. Это действительно была она.
Я чуть не рухнул от облегчения. Вместо этого я опустился перед ней на колени и осторожно протянул руку. Зеленые глаза настороженно смотрели на меня, прежде чем с ее губ сорвался душераздирающий всхлип. Тея бросилась ко мне, и я поймал ее, когда ее тело обмякло в моих руках. Я обнял ее, считая каждый удар сердца, объединивший нас. Я обхватил ее за талию, чтобы удержать на месте, когда она впилась пальцами в мое плечо, словно ей нужно было убедиться, что я действительно здесь. Наши руки нашли друг друга, и я застонал от облегчения, когда ее магия запульсировала в моей ладони.
На какую-то мимолетную секунду я забыл, что у нас есть зрители, пока кто-то вежливо не прочистил горло. Тея напряглась в моих объятиях, которые защищающе укрыли ее.
― Итак, вы оба решили встретить свою судьбу вместе, ― сказал кто-то, двигаясь на периферии. Это была та самая темнокожая женщина, которая ворвалась в дом моей семьи, чтобы доставить нас сюда. Я зарычал на нее, но она лишь моргнула. ― Это то, что ты выбираешь, не так ли?
Я снова перевел взгляд на залитое слезами лицо своей пары и нашел там ее ответ. Она кивнула, словно подтверждая его, но мой собственный ответ уже срывался с губ. ― Да.
― Я же говорила тебе, Села, ― сказала советница. ― Они действительно спарились.
― Ты была права, Агата. ― Ноздри Селы раздулись от недовольства. Очевидно, она не любила, когда ей доказывали, что она неправа. ― Постарайся не думать об этом.
― Вы вызвали немалый переполох, ― сказала Агата, проходя через комнату. Она подняла графин и откупорила его крышку, после чего сморщила нос. ― Разве вы никогда не пьете вино?
― Я была голодна, ― сказала Села, слегка пожав плечами. ― Я пошлю за чем-нибудь.
Они продолжали препираться по поводу закусок, как будто все это имело какое-то значение, как будто мы пили чай, а не ожидали казни.
― Почему бы не захватить сэндвичи? ― прорычал я. Я прижал Тею ближе к себе, желая избавить ее от необходимости слышать вопрос, который я задал следующим. ― Как долго вы собираетесь тянуть с этим? Просто скажите, что вы собираетесь с нами сделать.
Хрупкая рука Теи крепко сжала мое плечо, но когда я обернулся к ней, ее лицо оставалось решительным. Мы справимся с этим вместе. Вместе мы справимся с чем угодно. И, как никогда, я знал, что готов умереть за нее.
― Ах, это… ― Агата пренебрежительно махнула рукой. ― Всегда надо устраивать столько драмы?
Но вопрос был обращен не к нам. Он был адресован Селе.
― Я хотела убедиться, ― сказала она со змеиной улыбкой.
― Тебе просто нравится мучить людей. Агата обратила на нас нежные глаза и развела руки. ― Поздравляю. Вы прошли Второй Обряд.
ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
Джулиан
― Это был… Обряд? ― спросил я сквозь стиснутые зубы. Тея обмякла в моих объятиях, и из нее вырвался почти истерический смех. Я бы тоже хотел найти это забавным. Вместо этого я сосредоточился на более важных вещах ― например, на том, кого из них убить первой.
― Присаживайтесь, пожалуйста, ― сказала Агата, вместо того чтобы ответить мне. Она подняла стоявший перед ней графин. ― Вы, должно быть, проголодались.
― Не особо, ― прорычал я, поднимая Тею на ноги. Я больше не приму никаких подношений от Совета. Я бы ни за что не выпил кровь, которую они предлагали.
Она обратила свой мягкий взгляд на мою пару. ― Тебе что-нибудь нужно? Вода? Что-нибудь покрепче?
Тея покачала головой. Я ждал, что она опустится в кресло, в котором я ее обнаружил, но она осталась стоять ― рядом со мной. Было ясно, что мы оба думаем об одном и том же. Ни один из нас не будет спокойно сидеть, пока Совет читает нам лекцию, что бы они ни планировали. Я обнял Тею за талию, оценивая всех присутствующих в комнате и их положение по отношению к моей паре.
 
― Я вижу, вы не собираетесь вести себя цивилизованно. ― Села фыркнула, глядя на пустые стулья.
― Они все еще в шоке, ― пробормотала Агата. ― Они пережили травму. ― Но Села закатила глаза, придвинувшись ближе к столу. Я сопротивлялся желанию встать между ней и Теей. Но мое напряжение, должно быть, было очевидно, потому что Тея положила ладонь на тыльную сторону моей руки и провела по ней большим пальцем, успокаивая.
Я чувствовал, что все взгляды в комнате устремлены на эту ничем не защищенную руку, касающуюся моей, но никто ничего не сказал по этому поводу.
― Катрефтис используется с тех пор, как начались Обряды, ― объяснила Села. В отличие от своей коллеги, она не выглядела ни капли сожалеющей о том, что нам пришлось пережить. Она определенно была первой, кого мне следовало убить. Советница изогнула бровь, словно знала, о чем я думаю, и бросила на меня слишком невинный взгляд. ― Вы приехали сюда, чтобы пройти Обряд?
Тея подняла на меня глаза и тяжело сглотнула, увидев яростное выражение моего лица. ― Да, ― ответила она за нас. ― Да.
― Тогда я не понимаю, в чем проблема, ― беззаботно сказала Села.
― Проблема в том, что мы не получили никакого предупреждения, ― сообщил я ей. ― А потом еще и одурманивание, или что вы там, черт возьми, сделали, чтобы мы поверили…
― Это простое заклинание, хранящееся в гримуаре моей семьи уже тысячелетие, ― перебила меня Агата, прежде чем я успел рассказать о том, что показало мне это Катрефтис. ― Заклинание создает зеркало этого мира, заставляя вас столкнуться с вашими самыми глубокими страхами. Для того, чтобы оно сработало, необходимо было держать вас в неведении, и среди членов Совета возникли некоторые вопросы относительно ваших отношений. Некоторые сомневались в законности ваших парных уз с тех пор, как ваш брат сообщил им радостную новость. ― К ее чести, она говорила так, будто верила, что это хорошие новости. ― То, как вы справились с Обрядом, говорит о том, что между вами очень сильная связь.
Села, напротив, сморщила нос, словно учуяла в воздухе что-то тухлое. ― Хотя это маловероятно. Скорее всего, ты находишься под действием привязанности. Ты была девственницей, когда спаривалась?
Тея поморщилась от бесцеремонности, с которой незнакомка задал столь интимный вопрос. Я не удивился. Я провел достаточно времени среди вампиров, чтобы ожидать прямоты, особенно среди сильных женщин, занимающих высшие ступени Совета. Однако оставался вопрос, откуда она знает такую личную информацию.
― Мой брат поделился и этим? ― Холодно спросил я. Бенедикту будет за что ответить, и ему повезет, если его голова все еще будет на месте, когда я закончу его допрашивать.
Рот Селы растянулся в клыкастой улыбке, и я понял, что попался в ее ловушку. ― Это выяснилось во время Первого Обряда, или твоя пара не сообщила тебе, что там произошло?
Это была еще одна проверка. Тея рассказала мне о ритуале, на котором просили благословения Дамии. Формально она не прошла Обряд, а значит, не была связана тайной, как другие посвященные. Совету все это было известно. Я не сомневался, что моя мать рассказала им. Прежде чем я успел донести до Теи свои мысли и предупредить ее об игре, которую затеяла Села, Тея ответила: ― Конечно, я сказала ему. У меня было несколько вопросов о привязанности после той ночи.
― Должно быть, он ответил на них так, что ты осталась удовлетворена, ― сказала Села своим змеиным голосом.
― Так и было. ― Тея подняла подбородок и посмотрела на обеих женщин так, словно собиралась бросить им вызов. ― У меня не было сомнений, когда я приняла его как свою пару.
Агата слегка вздохнула, и у меня сложилось впечатление, что она находит все это романтичным.
― Связанная пара ― это интересно, ― задумчиво отметила Села, прежде чем продолжить пренебрежительным тоном. ― Воспитанная как человек, ты не могла понять, какой опасности подвергаешься, привязывая себя к вампиру. Подчинение себя мужчине может показаться романтичным, но это создает плохой прецедент. Было время, когда некоторые семьи считали, что связанные браки укрепляют союзы. Теперь мы знаем лучше.