Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

Мое сердце гулко забилось в груди, я понимала, что люди смотрят и ждут, что я отвечу. Трещина, образовавшаяся в моей дружбе с Оливией, стала еще глубже. Я знала, что она беспокоится. Я знала, что я ей небезразлична. Но сейчас я снова видела свою маму, требующую, чтобы я выбрала между ней и своим мужчиной. В моей голове всплыли насмешливые комментарии Сабины о том, что я никогда не буду достаточно хорош для ее сына. И что-то оборвалось внутри меня.
Но слез не было. Я не чувствовал печали. Вместо этого темная сила просочилась сквозь мои новые трещины. Мое сердце билось так быстро, что я готова была поклясться, что это крылья его магии бьются о клетку. Я чувствовала, как его тьма проникает в мою кровь, стирая все сомнения в том, кто я и чего хочу, и единственное что я могла сделать, это не откинуть голову назад и не зарычать.
Вместо этого я позволила этой силе создать вокруг себя защитный барьер. Я позволила ей успокоить меня своим свирепым присутствием. Я никогда не боялась сражаться, за исключением тех случаев, когда дело касалось тех, кого я любила. Оливия была права. Я изменилась. Я не хотела терять ее, но и не собиралась извиняться за то, кем я стала.
Я долго смотрела на нее, и темная сила хлопала во мне своими могучими крыльями. Одним словом я могла освободить ее. Но мне не нужно было ничего доказывать. Мне не нужно было объясняться. Хотя я с радостью рассказала бы ей все сочные подробности, если бы она попросила. Не говоря ни слова, я развернулась и пошла в сторону лифтов, направляясь прямо к тому, который был обозначен как «Пентхаус».
Дойдя до него, я остановилась, удерживая палец над кнопкой «вверх» на панели, и бросила взгляд через плечо. Алексия и Таннер отставали от меня всего на несколько шагов. Глаза Таннера расширились, но он ничего не сказал. Алексия слегка похлопала меня по плечу.
А Оливия все еще стояла там, где я ее оставила. Я повернулась, подняла голову и протянула довольно хрупкую оливковую ветвь.
― Ты идешь?
Мы с минуту смотрели друг на друга, прежде чем она направилась к нам. Разочарованная толпа медленно рассеялась, не дождавшись продолжения шоу. Я нажала на кнопку, когда Оливия подошла к нам, осмелившись бросить на нее еще один взгляд. Она ничего не сказала. Да ей и не нужно было.
Я знала ее достаточно хорошо, чтобы понять, что эта битва еще далека от завершения.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Джулиан
Я никогда не проводил столько времени в больнице, но теперь понимал, почему люди их ненавидят. Флуоресцентная лампа над головой мерцала каждые тридцать секунд. Ее низкий гул был почти таким же отталкивающим, как и резкий антисептический запах, витавший в воздухе. Я шел по коридору в отделении интенсивной терапии и думал, кому пришло в голову покрасить все стены в плоский бездушный серый цвет. Из-за плохого освещения и отсутствия окон краска только усиливала ощущение клетки. Когда я завернул за угол, усталая женщина в медицинском халате нахмурилась.
― Сэр, ― обратилась она ко мне, ― могу я взглянуть на ваш бейдж посетителя?
Я не потрудился получить его у охранника, которому сделал внушение на стойке регистрации. Я остановился и одарил ее обезоруживающей улыбкой. Она замерла, ее рот раскрылся, когда она окинула меня взглядом.
Когда стало ясно, что она потеряла дар речи, я сказал: ― Мне не нужен бейдж. Я пришел к доктору Ривзу по поводу пациента.
Может быть, у нее была длинная смена, а может, помогло ее откровенное влечение, но она не сопротивлялась моему принуждению.
― Позвольте мне вызвать его. ― Она не колебалась. Вместо этого она украдкой взглянула на меня, пока брала телефон, чтобы позвонить доктору.
― Спасибо, ― сказал я, когда она положила трубку.
Она потянулась через стол, опустив ресницы. ― Могу ли я вам еще чем-то помочь? Может быть, вы хотите подождать в более уединенном месте?
Приглашение было явным. Она была бы более чем счастлива проводить меня в отдельную комнату. Было время, когда я, возможно, принял бы ее предложение. Но сейчас мне было не до этого. Все мои мысли занимала Тея. Именно из-за нее я оказался здесь. Я покачал головой, не обращая внимания на то, как побледнело лицо женщины. ― В этом нет необходимости. Я ткнул пальцем в сторону зоны ожидания. ― Я буду здесь.
 
Она нахмурилась и сделала вид, что вернулась к бумагам, которые она изучала, когда я пришел.
Я стояла у стены, в стороне от врачей и медсестер, деловито переходящих из палаты в палату. Время от времени до меня доносилось стрекотание монитора или стон боли, но я изо всех сил старался отгородиться от этих звуков. Было странно находиться рядом с таким количеством боли и смерти. Вампиры покидали мир быстро и жестоко. Но люди? Они цеплялись за жизнь, даже если она не могла быть лучше, чем освобождение от забвения.
― Ты вызывала меня? ― Доктор Ривз обратился к медсестре, все еще работавшей за столом. Она указала на меня и слегка покраснела, когда наши глаза на мгновение встретились.
Доктор остановился, заметив меня, и нахмурил брови, пытаясь дать мне оценку. Он изучал мое сшитое на заказ шерстяное пальто, наклонив голову, чтобы заглянуть за поднятый воротник. Я в свою очередь рассматривал его. Тея упоминала, что Оливия в него влюблена. Большинство моих встреч с Оливией говорили о том, что ей никто не нравится, особенно я.
На первый взгляд, было легко понять, что привлекло ее внимание. По человеческим меркам Ривз считался красавцем. У него была сильная линия челюсти и прямой нос, но он был худым и бледным от многочасовой работы. Он не улыбнулся, когда подошел к ней. Судя по степени помятости его халата, он работал уже давно. Трудолюбивый и симпатичный ― вот что, оказывается, нужно Оливии.
― Могу я вам помочь? ― спросил он спустя долгую минуту.
― Мне нужно поговорить с вами о пациенте, ― тихо сказал я. ― Келли Мельбурн.
На его лице промелькнуло узнавание. ― Вы ― друг Теи.
― Ее парень, ― поправил я его, хотя называть себя ее парнем было совершенно неправильно. Я не был ни ее другом, ни ее парнем. Но я не мог ожидать, что человеческий доктор поймет смысл спаривания. К тому же Тея не разрешала мне называть себя ее мужем или женихом, поскольку технически я не был ни тем, ни другим. Я планировал исправить это как можно скорее.
― Насколько я помню, ранее вы представились ее мужем, ― проворчал Ривз, доказав, что помнит меня лучше, чем я предполагал.
― Оплатить чей-то больничный счет на удивление сложно. ― Я смахнул невидимые ворсинки с рукава. ― Я думал, все пройдет проще.
― Ну, раз вы так близки с Теей, то должны знать, что ее матери здесь больше нет, ― он произнес ее имя с излишней фамильярностью. Из-за его тона и разлуки с ней я начал терять терпение.
― Я в курсе. ― Я направил на него внушение и попытался снова: ― Нам нужно поговорить где-нибудь наедине.
Ривз моргнул, немного ошеломленный, и кивнул. ― Восьмая комната свободна.
― Отлично, и я хотел бы посмотреть карту Келли, ― добавил я.
― Конечно.
Я не гордилась тем, что прибегаю к принуждению, но у меня не было вариантов. Мои собственные следователи не только не нашли ни одной зацепки о связи Келли Мельбурн со сверхъестественными существами, но и не смогли обнаружить никаких ее следов. После освобождения она не вернулась в свою квартиру. Соседи не помогли. Большинство из них помнили ее и Тею, но никто, похоже, не знал их. Надежда на то, что я смогу разыскать ее до выпускного Теи, уменьшалась с каждой секундой.
Доктор остановился у стола медсестры и попросил принести карту Келли, но я продолжил путь в палату, когда понял, что каким-то образом привлек внимание всего медперсонала.
― Мы пытаемся связаться с Келли уже несколько дней, ― сказал доктор, заходя в палату и закрывая дверь. ― А Тея с ней связывалась?
Я покачал головой. ― Она беспокоится о своей матери.
Я протянул руку за папкой, но он заколебался.
― Я действительно не должен, ― сказал он.