Игры мажоров. "Сотый" лицей (СИ)

— Так почему вы трясетесь как осиновый лист?
— Я не трясусь, с чего вы взяли? — она возмущенно отвернулась, и тогда он поймал ее руку и крепко сжал.
Дарья вздрогнула, будто ее зажали раскаленными железными тисками. А он так разозлился, что не отпускал. Пускай попылает.
— Так в чем же дело?
— Вы, — выдохнула она, — вы считаете, что, если пробились в депутаты, так вам теперь все можно?
— Нет, Даша, я так не считаю, — Топольский обычно умел себя контролировать, но сейчас еле сдерживался. Отпустил ее руку и с силой сжал руль.
При чем здесь то, что он депутат? Или все-таки, это играет роль?
— Вы поэтому запрещаете Маше видеться с Никитой?
— И поэтому тоже. И вообще, — Дарья подергала дверь, но безрезультатно, — моей дочери не до ухаживаний и свиданий. Выпускной класс, она не успевает по многим предметам, у нее репетиторы. Это такая сумасшедшая нагрузка!
— Вы что, никогда не были влюблены? — негромко перебил ее Андрей и готов был поставить на «Дискавери», что в огромных шоколадных глазах блеснули слезы.
— Я не желаю, — сдавленным голосом сказала Даша, — не желаю с вами это обсуждать. Выпустите меня.
Вместо ответа Андрей выпрямился, повернул ключ зажигания и надавил на газ. Всю дорогу от лицея до дома мамы и дочки Заречных они ехали молча. И только когда автомобиль остановился, Дарья тихо сказала, не поворачивая головы.
— У моей дочери очень плохое зрение, оно начало резко ухудшаться, возможно, потому что она слишком эмоционально реагирует на вашего сына. Если ее сейчас прооперировать, она потеряет год, реабилитация может занять время. И у меня сейчас нет возможности это сделать. Пожалуйста, я прошу вас, — у нее задрожал голос, — у вас тоже есть сын. Оставьте мою девочку в покое, пускай закончит школу. Я не верю в любовь в семнадцать лет. Поверьте, я знаю, что говорю.
Дарья посмотрела на Топольского, и тот был совершенно сбит с толку, увидев, какой яростный огонь горит в глубине впившихся в него глаз. Он снова развернулся к ней и не сдержался, чтобы не забрать ее руки в свои.
— Даша, — Андрей сам не узнавал свой голос, — простите меня, я не знал, что у Марии такие проблемы. Я хочу помочь вам, пожалуйста, не отказывайтесь. Давайте я помогу оплатить операцию, есть хорошие европейские клиники. Для меня это важно.
— Почему? — она с явным усилием не стала отбирать у него руки. — Зачем вам нам помогать?
— Потому что вы мне нравитесь, — серьезно сказал Андрей, — очень. И дочка ваша нравится. Мой сын унаследовал мой вкус, и, похоже, мою везучесть. Или скорее, невезучесть, — он невесело усмехнулся. — Нас обоих отшили и мама, и дочка.
— Если мне не изменяет память, вы женаты, — голос у Даши теперь звучал очень холодно. Можно даже сказать, льдисто.
— Женат, — не стал спорить Топольский, — но мой брак себя изжил, мы с женой чужие люди, она много путешествует, занимается собой, нас держит только Никита. А с сыном я уже поговорил, и он в курсе, что я подаю на развод.
— Только не говорите, что это из-за меня, — Дашу как будто знобило, и она обхватила себя руками за плечи.
— Нет, не из-за вас, — снова согласился Топольский, — а для того, чтобы начать за вами ухаживать. Возможно, тогда нам с Никитосом повезет?
— Я потеряла мужа, я его любила, — теперь ее голос звучал безжизненно, — и, если у вас есть хоть капля совести, вы оставите меня в покое.
Топольский с силой ударил ладонями по рулю.
— Ну почему вы не даете мне шанса, Даша? Я вас не тороплю, просто я когда увидел вас, то… влюбился. Как мальчишка, как мой Никита в Машу. Почему вы меня отталкиваете, даже не распробовав?
Теперь она смотрела с какой-то затаенной грустью.
— Вы взрослый мужчина, а вполне серьезно говорите, что влюбились с первого взгляда. Вы правда считаете меня такой наивной?
— Нет, не считаю. Как раз наоборот, вы умная женщина. И очень красивая.
— Пожалуйста, я же попросила…
— Что попросили? Не делать комплиментов женщине, которая нравится до одури, до сумасшествия? — в горле пересохло, и получилось хрипло, как в дешевой мелодраме.
 
— Мы с вами ходим по кругу, Андрей. А суть одна — мы из разных миров. Вы — депутат облсовета и очень обеспеченный человек. Я — простая учительница. Между нами просто ничего не может быть, — она как будто успокоилась и говорила уже без того надрыва. — Кроме того, что я пока педагог вашего сына.
— Тогда у меня будет к вам предложение, — Андрей продолжал сидеть, глядя в упор в лобовое стекло. — Займитесь с Никитой английским языком, он конкретно просел за лето. Я буду вам хорошо платить, вы соберете деньги на операцию за пару месяцев. А если не хватит, я добавлю.
— Я не буду успевать, — мотнула головой Дарья, — к вам, потом домой.
— Не надо к нам, — быстро сказал Топольский. — Я буду привозить Никиту сюда, к вам.
  
Глава 13
 
Маша
— Они мне отказали, — говорит Макс, глядя в невидимую точку перед собой, как только мы рассаживаемся за столиком.
Мы сидим в кофейне, парни написали мне в нашем чате на троих, что надо встретиться. Мне пришлось наплести Алине, что я остаюсь после уроков ждать маму, а самой прятаться за зданием лицея, пока подружка свернет к остановке.
— Как отказали? — переспрашиваю удивленно. Я была уверена, что Макса возьмут в Игру.
— Сегодня пришел отказ, — он демонстрирует нам сообщение с неизвестного номера.
— Знаешь, я подозревал это, — осторожно замечает Сева. — Слишком долго они обсуждали твою кандидатуру.
— И что же делать? — спрашиваю, испытывая чувство вины за то, что так и не смогла залить на телефон Топольского следящую прогу.
Парням объяснила, что вмешался отец Никиты. Да и сам Топольский теперь как будто меня сторонится.
— Я пойду, — решительно кладет ладони на стол Севка.
— Нет, — мотает головой Макс, — тебя тем более не возьмут. Палевно. Ты же можешь Волынским инфу слить, они ж не самоубийцы.
Мы сидим, потерянно уткнувшись в пустые чашки.
— Ладно, — встает из-за столика Макс, — расходимся. Жаль, не вышло. Понятия не имею, чем я их не устроил.
— Они в курсе, что ты дружил с Грачевым? — спрашиваю, поднимаясь следом.
— Конечно, — кивает Макс, — думаешь, они догадались?
— Не знаю, — качаю головой, — здесь что угодно может быть.
— А я считаю, что ты изначально для них не варик, — возражает Сева. — Вспомни, как лайтово Сергей прошел все задания. Ему просто не повезло на стройке. Ты тоже годный игрок, предсказуемый, понимаешь?
— Я не понимаю, объясни, — дергаю Севку за локоть.
Мы выходим на улицу, и парни идут со мной на остановку. Это уже сложившийся ритуал.
— Они ставят ставки, — поясняет Сева, поправляя очки, — предполагая, сможет или не сможет игрок выполнить задание. Максу сложно придумать задание, с которым бы он не справился. В Игре строгий запрет на криминал и интим, они не могут потребовать ничего подобного. А с остальным наш терминатор справится. Поэтому им нужен лузер. Темная лошадка. От которого неизвестно чего можно ждать. На такого игрока интересно ставить ставки как раз потому, что он непредсказуем.
— Почему запрет? — слегка краснею, представляя, что они могут вообразить. Но мне важно знать.
— Учредители чтут уголовный кодекс, — усмехается Макс.
— И очень хорошо его знают, — добавляет Севка.
Больше мы не разговариваем, каждый думает о своем. Подходит троллейбус, я прощаюсь с ребятами и еду на физику.
На уроке путаюсь и забываюсь, репетитор все время поправляет и делает замечания. Мне стыдно, что я завалила урок, но из головы не идет сегодняшний разговор.
Лузер. Им нужен лузер.
По дороге домой захожу в супермаркет, мама просила кое-что купить к ужину. Дома сажусь за домашку, и когда поднимаю голову, на часах семь.
Вскакиваю и бегу на кухню, ставлю воду на спагетти и режу салат. Сегодня родительское собрание, мама будет позже, но я все равно засиделась.