Предел. Воплощение (СИ)
А ещё я, наконец-то, сделал себе грубую подделку под ножны для ножа. Зато теперь он всегда был под рукой и выхватить его я мог легко и просто. Красота!
Шли хоть и бодро, но расстояние съедалось медленно — вновь приходилось петлять. Во всём виноваты ивняки с аномальными зонами. Иногда, чтоб их обойти, приходилось приближаться к стене подземелья, в другие моменты — чуть ли не по воде обходить. «Змеиный» путь какой-то.
И одно из приближений к стене стало новой поворотной точкой путешествия, если не сказать — всего Испытания.
Завернув за очередную рощицу, оказались на неожиданной развилке. Налево уходил привычный уже рукав безопасного пути между зонами, а вот справа возвышался фасад. Да-да, именно он!
Фасад был вырублен прямо в серо-коричневой скале, создавая впечатление, что это врата в какой-то иной, потусторонний мир. Громадный, величественный, он вызывал в теле и душе необъяснимые трепет и волнение. Казалось, здесь размывается сама граница реальности, что она переплетается с фантазией, кошмаром — от количества и разнообразия диковинных Зверей на колоннах голова шла кругом! И свет от центрального кристалла вносил свою лепту — настолько затейливо укладывался на изображения Зверей, что вот-вот, и они придут в движение, спрыгнут с колонн…
По центру же фасада, в его глубине прятался тёмный провал входа куда-то…
По бокам от входа стояли две статуи-близнеца. Настолько детальные и исполинские, что уже прошедший трепет возвращался новой дрожью, новыми мурашками. И статуи очень необычные.
Необычность их была в том, что они не стояли.
Они висели.
Висели на тонкой каменной нити, что спускалась со всей высоты фасада.
Пауки? Или же паукообразные Звери? Где правда?
Головы статуй находились на уровне наших. Глядя на них, казалось, кто-то взял чашу, проделал отверстия под глаза, а затем перевернул, приделывая в качестве части тела. И восемь глаз-отверстий каждой из них смотрели на нас, проникая в самые глубины души, вызывая новые волны того трепета. И в этих глазах начиналось единственное отличие между статуями. Начиналось, но не заканчивалось. У левой глаза были янтарно-жёлтыми, у правой — изумрудно-зелёными. Около рта торчали чудовищные хелицеры, с которых в чаши под статуями падали капли тех же цветов, что и глаза.
Брюшко тварей походило на массивный каменный шар, переливающийся всеми оттенками ночи, с множеством сверкающих, как драгоценные камни, щетинок. Тот самый чёрный минерал, что ранее преграждал наш путь, что поглощал сам свет. У каждой на тергите находилось по два круглых разноразмерных пятна-отметины в цвет глаз, с диагональным расположением. Вот где все различия наконец-то кончались.
Длинные и массивные сегментированные лапы, покрытые такими же тёмными кристаллами, казались смертельно опасными из-за игольчатой остроты. Тело, подвешенное на каменную нить-паутину, составляло с ней же неразделимое целое. Словно это не Зверь, а ягодная гроздь, порождённая чьим-то чудовищным воображением, кошмаром…
Вернул же нас к существованию во времени наш давний попутчик.
Что пропадал, то вновь появлялся.
Рёв-вой раздался из самых глубин входа.
Входа, к которому, приходя из левого безопасного рукава-пути, вели следы.
Одна цепочка уже знакомых нам отпечатков.
На них, как и прежде, было множество снежинок…
* Флегматичная Корова: https://author.today/work/edit/chapter/4159105
* Неизвестный Зверь. Статуя-страж: https://author.today/reader/433488/4162338
Глава 15. Горизонт
«Если прыгнул — не оглядывайся. Или увидишь, как твои сомнения догоняют.»
Астерон Неуязвимый
Предвосхищая мои предложения, Микт произнёс, глядя на вход:
— Власт, я не хочу туда идти!
— Но мы должны! — настаивал я.
— Не-не-не! Кому я должен — я всем прощаю! — отнекивался всеми силами Светлый.
— Не хочу тебя расстраивать, но это так не работает. Крепись, друг! — похлопал его по плечу и двинулся в сторону тёмного прохода.
Позади раздался громкий вздох обречения и невнятные проклятия в чей-то адрес. Точно не в мой! Я-то хороший! Молодец и вообще ого-го! А после проклятий зашаркали и понурые шаги следом.
Подойдя к проходу, остановился, запрокинув голову вверх.
Там, над входом новым цветом горел крупный неизвестный знак.
Новая руна.
Она была одновременно похожа и непохожа на ранее встреченную двуликую «