Мой любимый деградант (СИ)

Тим внезапно остановился и стал прислушиваться:
- Что случилось? – Шепотом спросила я.
- Странные звуки оттуда, - махнул Тим рукой в сторону от нашего направления. – Надо пойти и проверить, что там.
- Обычные для природы звуки, - сказала я. А Тим уже шагнул в сторону. – Тим, давай дальше пойдем. Не нравится мне здесь. – Вполне мирное до этого момента место мне показалось недоброжелательным и опасным. Я не хотела никуда сворачивать, по-моему, правильнее было идти по уже выбранному направлению, никуда не отклоняясь.
Тим остановился и, не поднимая на меня голову, спросил:
- Сафира, ты же помнишь, что я руковожу нашей группой. – Я кивнула. Но Тим кивка видеть не мог и, подняв на меня лицо, он безэмоциональным голосом повторил свой вопрос. У меня во рту сразу появился кисловатый неприятный привкус и рот наполнился слюной. Я снова кивнула. – Тогда, подопечная Чарх, идите за мной. – Холодно, как абсолютно чужой человек, сказал он, подчеркнув, что я все лишь подопечная.
И Тим развернулся в нужном себе направлении и пошел вперед, даже не оборачиваясь, чтоб проверить, иду ли я за ним.
Почему стоит Тиму начать вести себя со мной так, как все семикурсники всегда себя ведут с подопечными, мне сразу становится так неприятно? Даже плохо? Неужели я вправду стала изнеженной аристократкой, слабой и слезливой?
Я даже пойти за Тимом не смогла, мне пришлось нагнуться, чтоб сплюнуть вязкую слюну. Но тошнота не проходила, а, наоборот, становилась сильнее, мне пришлось присесть на колени, чтоб не упасть, а Тим не возвращался. Я смогла сама снять фляжку с пояса и сделала глоток, чтоб ополоснуть рот.
В этот момент и вернулся Тим, но не остановился, чтоб помочь мне, а пробежал мимо меня, тихо ругаясь. Я от несправедливости и обиды заплакала. Но вернулся Тим быстро.
- Сафира? Ты плачешь? Потому что тебе плохо? – Тим сыпал вопросами и пытался успокоить меня, поглаживая по спине. – Из-за тошноты? У тебя что-то болит?
- Ты на меня накричал! – Сквозь слезы обвинила я мужа. И, отталкивая его руки, сказала, почему еще не могу успокоиться. – И ушел, бросил меня! И ругался. А мне же плохо.
Тим все-таки исхитрился и обнял меня, прижимая крепко к себе. Даже руки зажал, чтоб я не сопротивлялась. И от бессилия я заплакала еще громче.
Тим долго меня успокаивал и оправдывался. Он говори, что не кричал, потому что кричать привычки вообще не имеет. А на меня тем более не смог бы повысить голос. И не бросал меня, а пошел проверить, что за странные звуки ему слышались. Но как только заметил, что я за ним не последовала, вернулся за мной. Только увидел, что я выпустила поводок авионы, и она улетает в сторону. Поэтому не остановился возле меня, а побежал ее ловить.
- Может, я случайно и ругнулся. – Закончил Тим объясняться. – Но, Сафира, я же не тебя ругал, а ситуацию. Оставшись без вещей, мы бы не смогли продолжить схождение.
Я глубоко вздохнула и выдохнула: Тим прав, а я, скорее всего, истеричка.
Когда я окончательно успокоилась, Тим напоил меня водой еще раз и все-таки повел, держа за руку, искать источник странных звуков. Мы вместе вышли к границе небольшого луга с мелкими синими цветочками. Вид был живописный, так и хотелось пройти в середину и улечься на живом ковре.
- А здесь плотоядных цветов нет? – Все еще всхлипывая, спросила я Тима. Он почему-то удивленно посмотрел на меня. – Матиас рассказывал мне, что на лугах бывают плотоядные цветы, и обычно руководитель группы посылает какого-то адепта, как приманку. – Тим, внимательно слушая меня, тихо отходил назад, оттаскивая и меня дальше от границы луга. Когда мы отошли на достаточное расстояние, Тим подтянул к себе авиону и, вытащив из рюкзака, с десяток артефактов, сел возле меня лицом к лицу. И серьезным тоном, стал мне объяснять.
- Сафира, я сейчас пойду на луг один. – Он не дал мне возмутиться, повторив настойчиво. – Один. А ты останешься здесь и будешь меня ждать. У меня хорошая подготовка и есть все необходимые артефакты. Я просто пройдусь по лугу, поищу что-нибудь странное. Если там и есть плотоядники, они меня не заметят, артефакты меня скроют. Но ты, в любом случае, должна стоять здесь, и ждать меня. Хорошо?
 
Я кивнула, хоть ничего хорошего в этом и не видела. Просто не хотела, чтоб Тим снова напоминал мне, кто из нас главный в группе.
Тим разложил артефакты по своим еще свободным кармашкам:
- Сафира, ты меня будешь отсюда видеть. Я просто замаскирую свой запах и температуру тела и пойду очень тихо. Что бы не произошло, не переживай и жди меня здесь, на этом месте. – Он еще вручил мне поводок. – И не упусти авиону.
Тим, улыбнувшись, подмигнул мне и пошел на луг, а я наблюдала за ним из-за деревьев. По дороге он взял с земли в одну руку пару камней, а когда ступил на луг, стал передвигаться медленно и аккуратно. Я не знала, начал ли действовать маскировочный артефакт, но Тим шел вполне уверенно. Он дошел до середины луга, когда остановился на месте и стал внимательно смотреть на землю, или то, что находилось на земле. Только я не видела с такого расстояния, что привлекло внимание Тима. Он посмотрел в мою сторону, показал указательным пальцем на землю прямо перед собой, махнул мне рукой и… исчез. Я даже подумала, что Тим активировал артефакт невидимости. Но вскоре голова Тима показалась над землей, и он вылез, скорее всего, из ямы, что-то держа в руках. Что мой муж прижимал к себе, с моего места разглядеть было невозможно.
А Тим явно с довольным видом, но так же аккуратно, тихо переставляя ноги, двинулся в обратную сторону. Я уже представляла, как я Тима обниму, когда то, что он держал, дернулось и издало странный чихающий звук. Тим, болезненно скривившись, застыл на месте, и почти в тот же момент над землей поднялись с десяток змееподобных зеленых стеблей с ярко-красными бутонами. Тим стоял, не двигаясь, да я бы на его месте даже не дышала. Я вспомнила про камни, которые Тим набрал в руку в последний момент. Но с руками, занятыми странной ношей, он бы ими не смог воспользоваться.
Поэтому я, не обращая внимания на запрещающее легкое качание головы Тима, взяла с земли несколько камней не больше моего кулака и, приблизилась к лугу. Я видела, как красивые с виду бутоны, раскрываясь, разделяются на три части. И из их центра появляются, вытягиваясь все выше, отвратительные присоски. Даже я, стоя на таком отдалении, передернулась от распространившегося запаха тухлого мяса. Тим стоял, не двигаясь, он даже не мог отступить ни в одну сторону, гибкие зеленые стебли стояли слишком плотно к нему, просочиться между ними было невозможно. Я вспомнила слова Матиаса, что можно попытаться уничтожить плотоядники, но тогда ранений будет не избежать. Я не хотела, чтоб мой Тим пострадал.
Не приближаясь к границе луга, я замахнулась и бросила камень подальше от стоящего Тима. И хищные цветочки, все одновременно, почти мгновенно переместились в сторону упавшего камня. Растения двигались быстрее, чем змеи в момент нападения. Не найдя себе добычу, они остановились на месте. И стояли, возвышаясь над лугом, и колеблясь, как от дуновения ветра. А Тим сделал широкий, но очень осторожный шаг в мою сторону. Потом еще один шаг. И следующий.
Когда я уже поверила, что Тим покинет луг без проблем, и он поспешил быстрее покинуть луг, живность на его руках снова фыркнула или хрюкнула. И плотоядники кинулись в сторону Тима. Он, быстро обернулся в их сторону и, прижимая шумную особь к себе левой рукой, правой запустил в клыкастые растения два пульсара, один за другим, почти одновременно. Объятые огнем растения затрещали. Тим побежал к границе луга, а несколько непострадавших плотоядников устремились к нему. Я бросила в них камень, который давно держала наготове. Никогда не отличалась особой меткостью, но сейчас мой камень угодил прямо в один из раскрывшихся бутонов. Подбитый мной цветок остановился, и сородичи бросились на него, опутывая его стеблями и присасываясь к нему со всех сторон. Треск сгорающих плотоядников перекрыл звук громкого хлюпанья.