Мой любимый деградант (СИ)

Поэтому, когда Тим все-таки вернулся на пятый день после рождения дочери, я попросила сразу заказать мне самые надёжные зелья и артефакты.
Дядя назвал девочку в честь своего сына Миртой, и пробурчал, что родить сразу мальчика могут только достойные родители.
От своего плана я не отступала ни под уговорами Марины, ни под влиянием упрёков дяди. А Тим меня поддерживал, что две девочки в семье - это уже богатство, которым стоит гордиться.
Но в день, когда я сдала практику седьмого курса и привела к подножию Горы двенадцать своих подопечных, что было небывалым успехом, я случайно услышала разговор дяди и Тима. Дядя, как глава рода, позволял себе грубые реплики. А Тим, как всегда, отстаивал право нашей семьи на счастливую жизнь.
- Тимир, ты дал мне слово, что род Чарх возродится. Думаешь, что родив двух девочек, ты исполнил свое слово? Вы с Сафирой должны родить хотя бы одного сына.
- Сафира тяжело переносит роды. - Тихо сказал Тим. - Мы решили, что больше не будем заводить детей. Мужья наших девочек могут войти в род Чарх, как это сделал я.
- Вот как? Давно вы это решили? Раньше ты отговаривался учебой Сафиры. Может, это ты не способен зачать сына? - Подобные вопросы для любого мужчины унизительны. Даже не представляю, как Тим не нагрубил в ответ.
- Может быть, я и виноват, лорд Чарх. Все знают, что я не идеален. Но Сафира больше не стоит проходить через боль, связанную с...
- Если она больше не сможет понести от тебя, - оборвал Тима дядя, - я найду ей другого, здорового мужа. И избавиться от тебя сложно мне не будет.
Я, в шоке от услышанного, в тот вечер попросила Тима повезти нас с девочками в гости к бабушке и дедушке Найт. Отношения с ними у нас давно наладились. В Марине и Мирте они души не чаяли и баловали внучек, как только могли. И старший офицер Лион Найт, самый безалаберный дядя на свете, давно приглашал нас погостить.
Выносить споры и раздоры из своего рода на суд свекрови я не осмелилась, но как бы невзначай спросила ее, откуда у нее взялись силы на пятерых детей.
- Всегда кажется, что сил не хватит, но откуда-то они берутся. – Как всегда холодно, проговорила она. Я давно привыкла к такой ее манере поведения и уже не считала хладнокровие Тимирики признаком жестокости. – Сафира, я всегда помнила слова своей матери, что сила женщины в ее сыновьях. Я хотела много сыновей, благодаря им у меня появился неоспоримый голос в роду. Может даже, в какой-то момент я стала злоупотреблять своей силой и невольно стала причиной сложной жизни Тимира. Ему и сейчас нелегко. Но когда ты родишь ему сына, его вес в роду Чарх также станет очевидным для всех.
- Но девочки - это тоже сила семьи, они наследуют имя и магию, - возразила я матери Тима, к мнению которой иногда прислушивалась.
- Девочки должны уходить в другие семьи и служить для связей между фамилиями. Девушки не входят в род мужа униженными. Мужчина же, вступающий в семью и род жены, считается слабым. Вспомни, через сколькие унижения пришлось пройти Тимиру. И ещё неизвестно, найдется ли кто-то согласный, как мой сын, быть зависимым от твоих дочерей. Вам тогда повезло, что за тобой стоял лорд Чарх. Это он своим неоспоримым авторитетом изменил ситуацию в вашу пользу.
С этой ночи я перестала пить зелья и те артефакты, что Тим, для большей надёжности, клал под кровать, отключала. И через девять с половиной месяцев родился Ксандр Чарх, названный в свою честь самим главой рода, и в следующие пять лет родились ещё два мальчика. Если только сыновья упрочат положение Тима в роду Чарх, и если только они помешают дяде избавиться от моего мужа, я решилась родить их больше. И видит Бог, сложно мне это не было.
Помимо Марины воспитывать всех моих детей мне помогала Сафа, которая, почему-то, читала и их мысли. Часто она предупреждала меня об их шалостях, когда еще я могла предотвратить бедствие.
Лорд Чарх был горд своими внуками. Даже когда они спалили все папки с отчетами из министерств, даже когда выпустили на стол наловленных в саду лягушек, даже когда облили его пиджаки в гардеробе кислотой глототраза, которую стащили у него же в лаборатории, он не ругал их, а выговаривал все Тиму и мне.
 
И я смогла, наконец, выйти на работу в Академию и серьезно заняться магическим и агрессивным целительством. Тим к этому времени был Главой Корпуса Архаровцев, являлся магистром боевой и защитной магии. Но тропа, по которой он продвигался по службе, была тернистой. Часто казалось, что ее темная полоса, сменяется черной, а на смену ей приходила абсолютная беспросветность.
Очень часто, возвращаясь с работы, он, даже не ужиная, поднимался в нашу комнату и засыпал в одежде. Чтоб утром провести со мной хотя бы час, и снова пропасть на работе. Ему приходилось заниматься самой сложной работой, быть первым там, где другие предпочитали отсиживаться, брать ответственность на себя и потом часами писать отчеты, чтоб доказать правильность своих действий руководству.
При этом сама служба давалась ему легко, начальство ценило его за ум и смелость, а подчиненные уважали и боялись. Тяжело было отбиваться от жалоб родственников задержанных и просто недовольных граждан, когда они заваливали резиденцию Главы Принципата и Министерства письмами с оскорблениями «деграданта». Еще очень долго люди считали Тима недостойным носить звание офицера.
В конце концов, Тимир Найт стал незаменим в Министерстве Безопасности, и полосы нашей жизни все чащи становились светлыми. Только детские болезни изредка огорчали нас.
Закон о Дискриминации Магов, хоть и был принят в Принципате на второй год после выборов нового Главы Принципата, но действовать в полную силу начал далеко не сразу, встречая многочисленные преграды. Но сейчас, многие надеялись на это, в государстве будут соблюдаться права всех людей, и отличие от стандартов во внешности или увечье не станет приговором для магов.
Тим остался скуп на нежные слова и пылкие признание. Он, как и раньше, доказывал любовь поступками. Но иногда, когда особенно уставал, он проговаривался:
- Не знаю, чем я тебя заслужил, но без тебя бы я не выжил. - Тогда я думала, что и я бы без него в этом мире жить не смогла.
- Сафира, тебя мне подарил Бог. – А на эти слова я даже хотела ответить, что Бог забрал меня из другого мира, чтоб сделать дар Тиму. Но смолчала, храня нашу с Сафой тайну.
Конец.