Мой любимый деградант (СИ)

- Сафира? - Наконец, остановил он взор на мне. - Что это?
- Змея! - Радостно провозгласила я. - Я ее тебе на обед поймала.
Тим нагнулся, не приближаясь, над головой, лёд на которой уже растаял, и цокнул:
- Ну, надо же.
Его реакция меня немного напрягла. Теоретически, он должен был меня похвалить за заботу о его сытости.
- Я старалась для тебя, - неуверенно заметила я.
-Умница, - выдохнув, сказал Тим.- И жизнь мне спасла, и самую вкусную еду запасла нам надолго.
Польщенная его похвалой, я не сразу поняла другие его слова. Но, когда их смысл всё-таки дошел до меня, я обратила внимание Тима на жёлтые пятна на голове Тима.
- Раз жёлтые пятна есть, то эта змея - уж. А он неядовитый. - Ещё и озвучила я свои умные мысли.
- Сафира, это не жёлтые пятна, а рожки. Оранжевые. Перед тобой юрза - самая ядовитая змея в здешних местах. - Тихо сказал Тим. - Чем ярче окрас ее рожек, тем больше змея накопила яда. Уж, за которого ты приняла эту змею, больше меры в длину не бывает и на деревьях не обитает. А эта змея длиннее меня... Нет, она длиннее Кона будет. - Тим подобрал более подходящее сравнение, я даже улыбнулась от этого. - Спасибо, Сафира, за спасение моей жизни и за вкуснейшие обед. Но, позволь спросить, - и лицо у Тима сразу стало серьезным, такое характерное архаровское выражение, от которого я чувствовала себя обвиняемой в суде, - чем ты на лекциях по зоологии занималась? Почему не разбираешься в видах пресмыкающихся?
Голова моя сама виновато опустилась, просто вынести потяжелевший взгляд Тима было уже невозможно. И глаза сами стали внимательно разглядывать травинки под ногами. Но уши все равно выслушали лекцию о моей безответственности, которая чуть не стоила мне жизни, ведь противоядия от укуса юрзы у нас не было. И правила поведения при виде змей Тим мне тоже напомнил. И заставил повторить.
Я уже приготовилась плакать, слезы всегда спасали меня от строгого Тима, но он сам шагнул ко мне и обнял очень крепко одной левой рукой и прижал к своему боку.
- Сафира, больше так не поступай. У тебя же маскировочные артефакты в кармане с первого дня практики лежат, надо было скрыться от змеи. И только потом бить по ней.
- А если бы пока я вожусь, ты пострадал? - Спросила я мужа.
- Я сильнее. И пил перед практикой зелья, они приспосабливают организм к различным ядам. Но, помни, даже я не переживу, если будет плохо тебе. Тебе же этих зелий не давали, чтоб не навредить ребенку.
Мы бы простояли, обнимаясь с Тимом ещё долго, если бы не юрза, которую нужно было выпотрошить и приготовить.
Убить змею оказалось намного проще, чем ее поесть. Всю работу пришлось Тиму делать самому, я же из-за приступов тошноты отошла от дохлой змеи подальше. Я с приличного расстояния просто наблюдала за тем, как Тим только одной рукой потрошит юрзу. Он, сперва прижал ее ногами к земле и снял кожу с места, где когда-то находилась голова до самого хвоста. Как чулок стянул змеиную кожу. Я попросила сохранить ее для Марины.
А потом выпотрошил змею и откинул в сторону все, что находилось внутри ее.
- Фу, - не удержалась я от комментария.
Тим выпрямился и поднял очищенную тушку на вытянутой руке. И выглядел при этом очень довольным.
- Это не "фу", в любом ресторане нам бы за нее очень щедро заплатили.
- Может, Тим, нам с тобой стать охотниками-змееловами? Чтоб потом продавать свою добычу ресторанам? - Тим на мое предложение только усмехнулся.
А потом Тим начал резать змею на маленькие куски и складывать их в котелок, из которого я уже забрала все три рыбки. И очень хорошо, что я успела их съесть, потому что запах от варящегося змеиного мяса был ужасным. Зловонным. Ничего отвратительнее вдыхать мне никогда не приходилось.
Только Тим мое отвращение не разделял:
- Сафира, не отходи далеко. Это обычный запах, напоминает рыбу, - но мое обоняние обмануть невозможно. И я активировала маскировочный артефакт и стала переходить от одного дерева к другому, пытаясь избавиться от преследующей меня вони. Может, этот специфический запах уже впитался в мою одежду? Только сбежать от него не получалось.
 
Я шла, пока не наткнулась на поросёнка, застрявшего между двойным стволом дерева. Как-то Тим спасал парнокопытного детёныша из такой же ситуации. Но этот носитель пятачка не визжал и даже паниковать не начал, когда я стала приближаться. Может, так действовал артефакт?
Спасителем поросят я себя никогда не чувствовала, но этого малыша мне было жалко. Я крепко сжала поросёнку грудную клетку и потянула его вверх, туда, где стволы дерева расходились в стороны. А когда несчастный оказался у меня в руках, я прижала его крепче к себе. Очень было его жалко, совсем малыш обессилел. Если его тоже использовали для задания, и он здесь стоит несколько дней в ожидании спасения?
Но неожиданно поросёнок начал резво шевелить ножками, и только я поставила его на землю, как он вырвался их моих рук и сбежал в неизвестном направлении. Я, конечно, благодарности не ждала, но и такое свинство меня не порадовало.
Постояв на месте несколько мгновений, я, снова вспомнив о пройденном нами задании, посмотрела наверх дерева. Так и есть, его ветвистый ствол украшал улей, и я в предвкушении, что, наконец, поем хоть что-то сладенькое, начала взбираться по дереву, и то, что у него было много веток, мое восхождение очень облегчило.
Улей, к моей величайшей радости, так же как и первый, что мы нашли с Тимом, оказался необитаемым, и внутри него я нашла баночку с медом. На ее крышке было написано пожелание приятного аппетита адептам Свободной Академии Магии и номер задания, но его я уже не дочитала. Открутив крышку, я с удовольствием облизала ее внутреннюю сторону, а потом погрузила в мед палец. И долго-долго наслаждалась нежным вкусом, погружая палец в янтарную массу и облизывая его.
Если бы у меня с собой была ложка, я бы быстро опустошила всю баночку. А, набирая небольшое количество меда на пальчик, я немного завозилась и уже устала стоять на дереве. Чтоб занять место удобнее, пришлось подняться чуть выше по все ещё широкому стволу и усесться на ветку. Она показалась мне очень надёжной и удобной. Я обхватила ствол левой рукой и в ней же продолжила держать баночку. А правой рукой я ела мед, когда заметила, что низко подо мной мимо дерева пробежал Тим.
Я никогда не боялась высоты, но сейчас у меня закружилась голова. Прижавшись лбом к стволу, я, быстро прикрутив к банке крышку, отправила ее в глубокий карман комбинезона.
Но голова у меня закружилась не от страха высоты. Я представила, как недоволен будет Тим, что я ушла от него без предупреждения. А ему и так сейчас плохо, быть причиной его недовольства я не хотела. И в тысячу раз больше я не желала слушать нравоучения и критику.
Я аккуратно, чтоб не упасть, стала спускаться с дерева. Ноги я переставляла внимательно, только на самые надёжные сучья и ветки. И уже преодолела половину пути до земли, когда я услышала крик Тима, зовущего меня по имени.
Я не смогла промолчать и откликнулась. Хотела продолжить спуск, но Тим внезапно оказался под деревом и, подпрыгнув, поймал вторую снизу ветку. Потом, подтянувшись, закинул на нее ноги и как-то встал на эту ветку. Затем сразу же ухватился за другую ветку над своей головой. И одной рукой, ногами упираясь в ствол дерева, подтянул на нее тело.
И Тим оказался прямо передо мной, стоял на той же ветке, что и я. Он залез на дерево со сломанной и привязанной к телу рукой. И сделал это с невероятной скоростью. Я смотрела на него расширившимися от удивления глазами, не зная, как начать оправдываться.
А Тим, прижав меня к стволу дерева, обхватил его рукой. Он поцеловал меня в щеку и ухо и прошептал мое имя. Я почувствовала, как сильно бьётся его сердце, и как он глубоко вдыхает и медленно выдыхает, пытаясь восстановить прерывистое дыхание. Волосы Тима взмокли от испарины и, мне даже показалось, что у него началась лихорадка. Восстановив дыхание, Тим спросил меня: