Сепаратист (СИ)
Заниматься «зарядкой» не было ни сил, ни желания. Ласки чистого не слишком сильно мне навредили, по ощущениям будто бы сильный солнечный ожог. Вполне можно терпеть, вот только повязка на ноге тоже рассыпалась прахом. Лишние движения грозят потревожить рану, откроется кровотечение. Приняв решение, я постарался устроиться поудобнее, и заснуть. Не такое уж простое занятие, когда любое случайное движение вызывает боль, но только так я могу скоротать время. К тому же сон — лучшее лекарство. Кроме того, у меня все же теплилась надежда, что Кера придет в мой сон. Надежда глупая, учитывая, что для этого ей тоже нужно спать, а сейчас еще утро, но все же… В любом случае, больше заняться нечем. Промучившись несколько часов, я, наконец, утомился достаточно, чтобы уснуть, не обращая внимания на боль.
Пристальный взгляд Керы в этот раз почему-то нервировал меня, если не сказать — пугал. Так смотрят на незнакомцев, или на тех, о ком узнали что-то какую-то нечаянную тайну. Богиня смотрела уже минуту, заставляя ежиться от неловкости.
— Ты ведь не Диего Ортес, — богиня, наконец, нарушила молчание. — Именно поэтому здесь, в Демос Онейро ты выглядишь совсем иначе. Ты до сих пор помнишь себя другим.
— Как догадалась? — буркнул я. Удивления не было — мы слишком тесно связаны, чтобы рано или поздно богиня не узнала. Любопытно, как она к этому отнесется?
— Я не догадалась, — покачала головой Кера. — Увидела, когда пыталась помочь тебе не умереть. Хотела покрепче привязать твою душу к телу, но оказалось, там до меня поработала Геката. Лезть в работу Прядущей паутину — только хуже делать. Скажи… — Кера замялась, будто не решаясь спросить, но все-таки осмелилась. — Скажи, она говорила с тобой? Что ты должен для нее сделать?
— Ничего она не говорила, — покачал я головой. Я даже не знал, что это сделала Геката. Просто однажды я умер в своем мире, и очнулся здесь.
Кера обошла меня по кругу. Сегодня мы не были в привычной уже части Демос Онейро. Это была пустошь — просто ровная как стол земля, покрытая пучками выгоревшей травы, и ослепительно белое небо над ней. Здесь, во сне, было очень сухо, так что у меня моментально пересохло во рту. Видимо, отражение реальности.
— Умер в своем мире… Значит, вот откуда твои странные знания. Он был так похож на наш?
— Очень похож, — кивнул я. — Но и отличий хватает.
— Кто был твоим богом там? — кажется, ей просто любопытно.
— Никто, — развел я руками. — В моей стране в основном поклонялись тому парню, про которого я недавно вспоминал. Тот, что воду в вино превращал. Но мне не слишком нравилась эта религия. Чем-то напоминает церковь чистого.
— В самом деле? Вот уж не думала, что у него что-то могло получиться. Жалеешь о прошлом?
— Нет, не жалею. У меня не было ничего, даже родителей. Я был один, и я был никому не нужен.
— Вот как, — кивнула Кера. — Тогда понятно.
Мне стало интересно, что она поняла, и я, конечно, переспросил. Вот только ответ оказался неожиданным.
— Ты привык быть свободным. Когда ты никому не нужен — это свобода. Ты не боишься умереть, потому что по тебе некому будет горевать. Но это не так. Уже не так.
— Знаю, — кивнул я. — И что мы будем делать с этим знанием о моей чуждой природе?
— Что тут сделаешь? — Кера даже поежилась. — Я еще не сошла с ума, чтобы пытаться разобраться в замыслах владычицы перекрестков. Если она призвала тебя для чего-то, значит, так тому и быть.
— Ты как будто ее боишься, — хмыкнул я.
— Ты не поймешь, смертный из другого мира, — покачала головой богиня. — Мрачную многие боялись. Даже старшие. Даже Громовержец ее опасался. Она была… непредсказуема.
Уточнять не стал. Мне действительно не понять. Поэтому предпочел перевести разговор:
— Расскажи лучше, почему ты здесь? Ты должна была найти Еву.
— Я и нашла. Встретила их с твоим мальчишкой, в сутках пути отсюда. Они ушли от тех легионеров, которые держали девочку в плену. Я довольна ей. Она привыкла к страху. Научилась получать удовольствие от своего и чужого страха, от своей и чужой боли.
— Как вы собираетесь теперь делить ее тело? Если она больше не хочет прятаться.
— Ты не понимаешь, — покачала головой Кера. — Тот ритуал, что ты провел тогда, многое изменил в ней. Она больше никогда не захочет быть одна. Нам не придется «делить тело», даже когда она будет готова к самостоятельным действиям. Но сейчас еще рано. Она была очень рада моему возвращению. Ей еще нескоро захочется повторения. Сейчас ей важнее наблюдать со стороны.
Мы немного помолчали, потом богиня сказала:
— Я нашла Доменико. Сейчас мы живем в одном доме. Он совсем рядом с тюрьмой, поэтому я смогла прийти в твой сон, не оставляя Еву. Доменико рассказал, что вы встречались. Ему показалось, что ты сдался.
— Это не так, — я покачал головой. — Я никогда не сдамся.
— Значит, он неправильно понял тебя. В таком случае, я приду послезавтра. У Доменико есть отряд. Они помогут. После этого мы уедем из Сарагосы. Тюрьму охраняют жандармы и чистые, даже сейчас я чувствую, что они рядом с тобой. Здесь есть кто-то сильный. Когда мы придем, ты постараешься помочь нам своим даром.
— Нет, Кера, — я твердо посмотрел ей в глаза. — Вы не будете ничего предпринимать. Никаких штурмов тюрьмы или подобного. Передай Доменико, что я сам разберусь.
— Я не понимаю, — помолчав, ответила Кера. — Но я передам твои слова.
— Чистые ищут тебя, — со вздохом пояснил я. — Им уже известно о побеге. Сегодня меня спрашивали, очень настойчиво спрашивали. — Во сне я не чувствовал боли, но все равно машинально потер наиболее пострадавшее утром лицо.
— Я не сказал ничего существенного, но они и сами догадаются, что ты будешь стремиться ко мне. В тюрьме вас будет ждать ловушка. Я справлюсь сам. Передай Доменико, чтобы он больше не затягивал расследование моего дела. Мне не нужен защитник. И еще — постарайся не появляться на улице, или попроси Доменико изменить тебе внешность в крайнем случае. Твое описание у них точно есть.
Кера с тревогой взглянула мне в лицо.
— Догадываюсь, что ты хочешь сделать. Ты и так очень плох. Может не получиться.
— Я справлюсь, — криво улыбнулся я. — Ты же знаешь. Но лишние дни в тюрьме мне не нужны. Это не способствует моим шансам.
Богиня не стала прекращать сон раньше времени. Я был уверен, что, если проснусь, снова заснуть уже не получится. Лежать, пялясь в потолок весь остаток ночи, в ожидании пытки не хотелось, и я упросил подругу остаться подольше.
Глава 21
Проспав до самого утра, проснулся более-менее отдохнувшим. Доктора сегодня не было, вместо него явился жандарм. Не утруждая себя объяснениями, он принялся готовить принесенное с собой устройство, в котором я с удивлением узнал вариацию динамо машины с двумя педалями и сиденьем наподобие велосипедного. Забавно. Велосипеда здесь еще не изобрели, а цепной привод — пожалуйста. Пара помощников занесли стул с зажимами, меня бесцеремонно сдернули с кровати, зафиксировали на «троне». Жандарм начал присоединять провода к соответствующим зажимам. Деловитость и сноровка, с которой работали жандармы, показывали внушительный опыт. Особого предвкушения на лицах синемундирников я не заметил, но некое мрачное удовлетворение в глазах присутствовало.
«Ну что ж, хотите развлечения — я вам его устрою. Буду корчиться, как припадочный. Вот только с электрической машиной вы ошиблись, ребята» — подумал я, с трудом сдерживая торжествующую улыбку. Чуть прикрыв глаза, провалился в транс. Мне даже сильно напрягаться не пришлось. Слишком несовершенная пока техника, слишком ломкие провода, слишком много соединений. Сложнее было удержаться и не испортить машину сразу и полностью. Управился как раз к приходу чистого.
Динамо — машина особого интереса у священника не вызвала.
— Считаешь, это может заменить очищающий свет? — хмыкнул он.
Жандарм, заверил, что очищающий свет, конечно же, ничто заменить не может, но электричество, зато следов не оставляет, а если применить его с выдумкой, боли приносит в разы больше.