Сепаратист (СИ)

Рубио заглянул в шалаш всего через несколько минут после того, как к нашему временному обиталищу прибежал парнишка из деревенских, так что последние новости слушали вместе. Новостей было не густо: противники активностью не поражали. Засевшие в доме старосты высылали разведку на место нашего последнего столкновения. Разведка осмотрела тела, осторожно походила вокруг, но по нашим следам идти не решилась, и вернулась в «штаб», докладывать о результатах. Что в связи с этим решат делать их командиры мы не знали, но то, что действовать лучше быстрее очевидно и мне и старику. К тому времени я уже мог двигаться, не опасаясь, что в глазах потемнеет от слишком резкого движения. Если бы не рана в спине, так и вовсе чувствовал бы себя сносно, хотя об обращении к дару думать пока рано. Тело непонятного происхождения Рубио, естественно, тоже заинтересовало. Рассказ о наличии связи у легионеров здорово подпортил настроение.
— Я-то все думал, как они так быстро реагируют! Пару раз чуть не подловили. Только непонятно, почему сейчас вдруг затихли и не шевелятся? Преимущество все равно у них, если не знать о картечнице. Достаточно устроить классическое прочесывание, и нам останется только бежать.
— Ты рассуждаешь, как военный, — я понял, что знаю ответ на вопрос Рубио. — А они — не военные. Это же преступники! Они пришли, чтобы повеселиться. Безнаказанно грабить и насиловать. А тут такое сопротивление — половина погибла. Сейчас они сидят в доме и их главный изо всех сил шлет сигнал бедствия своему командиру. Так что скоро можно ждать появления здесь легиона.
— Это очень плохие предположения, малыш, — глянул на меня старик. — И самое отвратное, что твои рассуждения выглядят логично. Ты сегодня просто фонтанируешь дурными новостями — видимо забыл, что в старину гонца, принесшего плохие вести убивали. Но я тоже тебя не порадую, так что мы квиты. Все твои подчиненные живы и здоровы, ничего неожиданного не произошло.
— И в чем же плохая новость? — настороженно спросил я.
— В том, что я не вижу ни одной причины, почему они позволили тебе оказаться в той ситуации, в которой ты оказался. Очень надеюсь, что дело в нерешительности, свойственной новобранцам, но в целом история пахнет очень дурно, и разбираться сейчас с этим некогда. Пока я отправил их к дому старосты — там они ничего напортить по идее не смогут, тем более, что будут в меньшинстве, но после того, как мы решим эту проблему, придется что-то думать. В нормальных войсках за такое положена децимация, и разжалование командира, имей ввиду.
— С разжалованием командира заранее согласен, — буркнул я. — Вообще не понимаю, зачем ты навязал мне эту команду, мне гораздо удобнее вдвоем с Евой.
— Боги, да тебе по голове похоже прилетело! Да видимо сильно! — демонстративно удивился старик. — Иначе я не понимаю, как ты мог забыть всего лишь часовой давности события! Или хочешь сказать, что вы вдвоем с этой безумной отлично справились?
Утверждать такого я не стал, и спор затих сам собой. Тем более оказалось, что уже нужно выдвигаться. План по уничтожению оставшихся в поселке солдат слепили быстро и на коленке, но выглядел он вполне реализуемо. Главное, не тормозить и успеть начать прежде, чем легионеры что-нибудь предпримут. Для этого выдвинулись-таки к местной поселковой администрации — дому старосты. Ну, это в разговорах так называлось, а по факту под словосочетанием «дом старосты» подразумевался двухэтажный каменный особняк, конюшня, в которой сейчас расположилась лошади командиров легиона, небольшая терма, амбар и просторный сарай. Все это хозяйство было окружено каменным забором пяти футов высотой, и вообще изначально представляет собой укрепленную точку, которую нашими силами никак не взять. Остается только уповать на психологию бывших преступников, ну и без небольшой хитрости не обойтись.
Мини-поместье расположилось прямо в центре деревни, и в другое время подобраться к нему было бы не так-то просто, но сейчас, когда противник боится показать нос на улицу, Рубио с Керой вполне спокойно подобрались чуть не к самым воротам. Они расположились в доме напротив, причем даже не самовольно, а с разрешения владельца, которому удалось пережить внезапное появление налетчиков. Оттуда было прекрасно видно вражеский «лагерь», зато мы с Неро и Никсом, расположившись ближе к окраине поселка, имели удовольствие в подробностях наблюдать за нашими приготовлениями к бою. Скрываясь и хоронясь за невысокими постройками, местные жители перетаскивали стог сена поближе к месту предстоящего штурма, сбрызгивая его содержимым выгребных ям. Не очень аппетитное зрелище, но воодушевляющее. В гуще предстоящей заварушки мне находиться противопоказано — я это и сам прочувствовал. Парни остались со мной для охраны, просто на всякий случай. Я бы предпочел, конечно, Керу, но она сейчас самая мощная боевая единица и основной резерв на случай, если что-то пойдет не так.
 
Перестрелка началась неожиданно. Для меня, и я очень рассчитывал, что для противника тоже. Живо представилось, что сейчас происходит возле дома старосты. Расслабившиеся в ожидании подмоги легионеры слегка утратили бдительность, и за это поплатились — все наши, имевшие оружие смогли занять окружающие дома. Преимущество сомнительное, если не учитывать, что с чердаков территория хозяйства просматривается почти полностью. Полагаю, первыми выстрелами сняли тех солдат, что беспечно слонялись по двору, ну а потом принялись методично садить по окнам.
Надолго такой обстрел мы устроить не могли — патронов с учетом трофейных всего ничего, к тому же противник начал отвечать. Это было нам на руку — вояки из легионеров пока никакие, отстреливаясь, они высовывались из окна, и тут уже Рубио не зевал. Позже я узнал, что солдаты все-таки успели подстрелить пару мужиков из села — тех, которые решили последовать их примеру и не прятаться. А пока я только видел, как поджигают сено, и легкий ветерок начинает тащить дурно пахнущий дым в сторону вражеского лагеря. Дым получился на зависть — едкий, густой, и удушливый.
Обстрел с нашей стороны прекратился практически полностью. Пришло время для самого тонкого места в плане. Нам нужно было, чтобы противник уверился: это был налет. Селяне убили несколько солдат из мести, попытались что-то запалить, чтобы выкурить их из дома, но огонь так и не разгорелся, а патроны кончились. Глупые крестьяне, получив отпор, в панике бегут. Так это должно было выглядеть для легионеров. Главное — изобразить панику, и я почему-то сомневался, что у местных жителей развиты актерские способности. Ошибался — крики «бежим», «отступаем», перемежаемые забористой руганью, услышал даже я, хотя находился значительно дальше, чем те, для кого они были предназначены. При этом демонстрация испуга каким-то образом не переросла в настоящую панику — наши бежали, но бежали одной группой. Как по мне — очень соблазнительно. Выскочить и контратаковать, расплачиваясь за свой испуг, мстя за потери. Показать тупым вилланам, кто здесь хозяин. Похоже, Освободители Ишпаны подумали так же.
Перестрелка возобновилась, зазвучали азартные крики. План вступал в самую решающую фазу. Я с тревогой вглядывался в поворот улицы. Если Доменико опоздает, нам придется кисло. Машина появилась внезапно, причем локомобиль уже катился задом наперед. С учетом заднего колеса меньшего, чем нужно размера, Доменико вел машину просто мастерски — она почти не рыскала из стороны в сторону. На борт меня практически закинули Неро и Никс: сам я возился бы значительно дольше. Едва успел встать к пулемету, когда показались наши, и бежали они изо всех сил. Следом из клубов дыма, подбадривая себя руганью начали выскакивать легионеры. Время от времени то один, то другой останавливались, поднимали винтовки, стреляли, и бежали дальше. Ремус взглянул на меня с сомнением — наши и противник шли на одной линии, высоты кузова и расстояния между бегущими и догоняющими не хватало, чтобы точно не зацепить своих. Пару секунд я промедлил, но долго тянуть было нельзя. Солдаты стреляют на ходу, крестьяне — те, у кого еще остались патроны, пытаются отстреливаться, но не очень результативно. Сейчас легионеры увидят пулемет и начнут разбегаться.