Папа для айдола (СИ)

Три месяца пролетели незаметно, и вот, я и Лалиса садимся на самолёт, следующий рейсом Бангкок - Сеул. Читим на работе, поэтому нас никто не провожает. У дочери в чемодан на колёсиках уложены все её платья и джинсы. Я лечу налегке. С собой она взяла и и любимую игрушку – розового зайца. Гудят двигатели, аэроплан разгоняется по взлётной полосе, и устремляется ввысь. Лалиса вначале смотрит на проплывающие внизу облака, но это ей быстро надоедает. Она начинает вертеться, теребит нескольких пассажиров, сидящих на креслах впереди нас…
Потом успокаивается, я ей беру сок у стюардессы. Дочка опустошает стакан, а потом засыпает, и я бужу новоявленную кандидатку в трейни только во время посадки. Ну, посмотрим, как встретит нас Сеул!
 Глава 2. Четыре дня в Сеуле. 
Сеул. День первый.
С аэропорта поехали прямо в гостиницу. Когда зашли в отель, зарегистрировались, получили ключи от номера, и поднимались по лестнице на следующий этаж, навстречу нам попались две кореянки. Это были девчонки примерно такого же возраста, как и моя дочь. Они были на голову ниже Лалисы. Аборигены синхронно вскинули глаза на лицо моей любимицы, и что-то сказали насчёт «оппа». Дочка зарделась, и почему-то опустила голову, пригорюнилась, а потом, когда мы уже вошли в номер, спросила:
- Папа, а я, и правда похожа на мальчишку?
Хоть я не знаю корейского языка, но понял, что Лалису местные фифы посчитали за «оппу»! Ну а что бы вы подумали, если вам встретится вот такое «чудо красоты неописуемой»?!
Кореянки и решили, что перед ними довольно симпатичный одногодка, то есть лицо противоположного пола! То, что «оппа» по-корейски значит «парень», я знал со своей прошлой жизни. Так! Есть возможность отвадить дочь от её мальчикового прикида!
- Ну, а что ты хочешь, маленькая? Ты и выглядишь сейчас, как мальчик-подросток. Тем более, что рост у тебя подходящий, и ты выше всех кореянок практически на голову! Нет, я, конечно, понимаю, что ты подделалась под любимого айдола! Но ведь во всём надо знать меру. Прослушивание через три дня. За это время ты не сможешь сменить имидж, даже, если оденешь платье. Да и я подозреваю, что ты послала видео с танцем и песней в лэйбл именно в этом прикиде, как ты сейчас стоишь передо мной. Ведь так?
Лалиса опустила голову, и из её глаз закапали слёзы.
- Ну, ну, не плачь, милая! – Обнимаю дочурку за плечи. – Выступать будешь так, как ты сейчас есть! Только не делай глупостей! Не надевай три пары штанов! Ты и так хорошо выглядишь!
- Но я ведь никому не говорила, что собираюсь так сделать… - Слёзы у Лалисы почти высохли от изумления моими словами. В старой реальности Манобан так и сделала при прослушивании – надела несколько пар брюк, так как считала, что у неё слишком тонкие ноги. А я ведь видал фильм «Дотянуться до небес», где уже будучи айдолом, Лалиса смотрит кадры со своим выступление на прослушивании, и хохоча рассказывает Розэ и другим подругам, что натянула на себя три пары брюк, и очень волновалась, что это заметит менеджер по отбору трейни. Вот, сейчас эти и использовал, чтобы вразумить дочку.
- Ладно, пошли, пока поедим! Ещё много дел надо сделать. Тебя надо записать в школу для иностранцев, а туда нам ехать целый час!
Лалису я и Читип решили записать в частную школу Ёнсан. В этом учреждении практикуется изучение предметов на английском языке по программам США и Великобритании. Обычно, в таких школах корейский язык идёт факультативом. Но именно в Ёнсан, иностранных детей обучают свободно владеть языком аборигенов, и правильно читать, и писать на Хангыле. Правда, именно из-за этого, стоимость годового обучения в Ёнсан составляет тридцать тысяч дохлых американских президентов.
 
Читип пришла в ужас от этой суммы, но я её успокоил, заявив, что свободно смогу оплатить четыре года учёбы нашей дочери в подобной школе. Откуда деньги? А всё просто! Я никак не мог понять, попал я прошлое своего старого мира, или тут какая-то параллельная реальность. Этот вопрос мучил меня до тех пор, пока ко мне в один прекрасный день не явился юрист. Вот тогда, получив наследство по завещанию умершего в Швейцарии моего дяди почти шестьдесят миллионов долларов, я понял, что это точно параллельный мир! Марко из моего прошлого так не везло, и всего, что у него есть, он добился своим каторжным трудом...
Жене, я конечно сказал, что внезапно разбогател. Она отнеслась к этому философски. Всё равно, нам уже было известно, что совместных детей у меня с Читип не будет. А так как нам было хорошо вместе, то, естественно, разводится я не собирался. Тем более, что и родственников у меня, кроме неизвестного мне усопшего дядя, в Швейцарии не оказалось. Да и то, что я внезапно стал отчимом будущей звезды К-поп, утвердило меня в мысли, что лучше бросить все силы на её воспитание, а деньги и всё остальное – преходяще. В нашем мире, ведь сама Лалиса смогла «выбиться в люди», и заработала миллионы. Почему бы, мне не помочь моей падчерице, и не дать взойти ей на музыкальный Олимп с меньшими потерями, чем это было у Манобан из моего старого мира?
Ехали в школу мы не час, а полтора – помешала пробка, в которую попали. Сами корпуса этого учреждения находились на горе, почти вровень с с сеульской телебашней. Вообще-то Ёнсан – это частный пансионат для детей иностранцев, чьи родители живут или работают в Южной Корее. Туда принимают с пятилетнего возраста, а заканчивают дети школу в восемнадцать лет. Но можно отказаться от пансиона, посещая только занятия с половины девятого утра до двух часов дня. Почти такие же условия были у Лалисы и в англоязычной школе, когда она училась в Бангкоке. Поэтому, за дочку я не волновался. Место нам обоим понравилось – чистый воздух
Школа-пансионат Ёнсан.
Нас встретил директор школы, господин Ким Ю Хо. По английски этот кореец говорил просто великолепно. Как потом я узнал, он учился с детства в Штатах.
- Проходите, садитесь, господин Брюшвайлер! Значит, вы решили направить вашего мальчика именно в наше учебное заведение?
Я переглянулся с дочкой. Теперь она убедилась, что её все воспринимают, как подростка мужского пола.
- Господин Ким, моя девочка, Лалиса, действительно будет учиться в вашей школе!
- Девочка? Извините, я сразу не разглядел! - Кореец, даже слегка поклонился.
- Не только вы, господин Ким! – Улыбнулся я в ответ. – Лалиса готовиться стать трейни в одном из лэйблов, поэтому и выглядит, как мальчишка. Знаете ведь, там есть такая позиция в девичьих группах, как томбой.
- Слышал, слышал! Но у нас строгие правила насчёт внешнего вида.
- Да, точно такие же, как были у неё в англоязычной школе Бангкока. Не беспокойтесь, господин Ким, на занятия она будет приходить в женской одежде, а волосы у неё скоро отрастут.
- Она училась в англоязычной школе? Это хорошо! Как я понял из вашей заявки, господин Брюшвайлер, вы оплатите все четыре года учёбы сразу!
- Да, господин Ким. Комната в пансионате Лалисе не нужна. Я договорюсь с лэйблом, и они будут привозить мою дочь и других трейни иностранного происхождения в школу на своём транспорте из своего общежития, и увозить после занятий обратно.
Глаза у господина директора немного расширились:
- А вы точно знаете, что будут ещё трейни из других стран?
- Да, по крайней мере, вместе с моей дочерью будет приезжать ещё одна кореянка-банан.
Теперь уже удивление появилось не только на лице директора школы, но и Лалиса смотрела на меня округлившимися глазами. А что, я ведь знаю, что вместе с моей дочкой в общежитии лэйбла будет на первых порах и Розэ, или, как её в действительности зовут, Пак Чхэ Ён. Она присоединится к Лалисе после выигрыша конкурса, который проводит «ЯГ Интертеймент» в Австралии. Так что, с первого августа, когда моя дочь пойдёт учиться в Ёнсан, вместе с ней будет и Розэ. Как я знаю, третья звезда «Блэкпинка», а именно, Ким Джи Су (Джису), пройдёт прослушивание вместе с Лалисой, но в другом потоке. Но она и так жительница Кореи, и ей Ёнсан не нужен. Тоже самое и Дженни, последняя из четвёрки «Блэкпинк». Кстати, Джису присоединится к Лалисе и Розэ только в 2015 году, а Дженни – за несколько месяцев до дебюта. Но это знаю только я, а тут пока никто не ведает, что принесёт им судьба…