Бракованная любовь (СИ)

– Двадцать… пять.
– Ну так это ещё не сорок и не пятьдесят. Если выносишь отлично. А если вылетит, значит, так и надо. Природа распорядилась так. Или что тебе лучше родить хилого и больного и всю жизнь мучиться? Родишь ещё. Я уверена, что родишь. Дай себе отдохнуть. Перестань терзаться и грызть себя. Тебе сейчас нужен покой, а ты плачешь.
Киваю. Я согласна с ней, только вот что делать со своими разбушевавшимися гормонами, из-за которых у меня постоянно глаза на мокром месте.
– Ну вот. Умничка.
– Как отпустить-то, Клавдия Ивановна? Муж наследника хочет. Это ведь не первый раз - четвёртый уже, – говорю ей, а самой так стыдно, будто я во всём виновата. Слёзы текут, остановить их не могу. Ощущение, что жизнь закончилась. Живот болит, подтверждая слова врача.
– Давление немного понижено. Пойдём, я тебя до палаты доведу. А мужу своему скажи, пусть поменьше наезжает на тебя. Посмотрите-ка, наследник ему нужен.
Мама Клава фыркает и ведёт меня в палату. Как только мы входим беременяшки, которые лежат на сохранении, замолкают. За животы свои держатся. От этого ещё больнее. Я тоже так хочу. А я как прокажённая среди них. Они потому и замолкают при виде меня, неудобно же про свою счастливую беременность говорить при той, которая ребёнка вот-вот потеряет.
Не хочу видеть их сочувствующие лица. Ненавижу их за то, что у них есть то о чём я так страстно желаю. Никто из них не понимает, насколько это долгожданное чудо суметь выносить ребёнка.
Хочу лечь на кровать, но мама Клава охает.
– Так, Настюш, подожди. У тебя прокладка есть?
– Есть.
По голосу понимаю, что что-то не так. Смотрю вниз и вижу, как по голым ногам струйками стекает кровь.
Господи! За что?
В голове хаос, перед глазами всё плывёт. Мама Клава придерживает меня, чтобы я не упала.
– Ложись, ложись моя хорошая. Девчата, врача позовите, – командует Клавдия Ивановна.
– Мама Клава мне нужен этот малыш. Очень нужен. Пожалуйста. Спасите.
Смотрю в её голубые глаза, ищу в них намёк на надежду.
– Да что ты заладила. Нужен и нужен. Может, тебя бог оградить хочет от чего-то, а ты сама себе наказание выпрашиваешь.
– Дети – это не наказание.
– Это ты с ребёнком-инвалидом не жила.
Меня экстренно увозят в операционную, и сколько бы я ни молилась, сохранить беременность не удаётся.
Через неделю, когда приезжает Руслан, я решаю во всём ему признаться. Словно мне мало собственных грызущих мыслей, и мне надо наказать себя ещё сильнее.
Воспоминания рвут душу, а слёзы замирают на ресницах. Смахиваю их со злостью. Ну вот за что? Почему? Перебираю в памяти все случаи, когда поступила неправильно. Может, это из-за Влада, одноклассника, которого отшила, потому что считала, что он меня недостоин. Или из-за того, что никогда не хотела ни брата, ни сестру. Маму это сильно обижало,а мне просто не хотелось её делить ни с кем.
Поднимаю голову к небу, из низких туч медленно сыпятся мелкие снежинки. Падают на лицо и тают, холодными каплями смешиваясь со слезами. Хоть сколько можно копаться в прошлом, но принимать решение надо сейчас.
Больно оттого, что люблю мужа, больно от его слов и, как оказалось, предательства. Я знаю, что многие пары, когда не могут завести детей, усыновляют чужих из детдома. А здесь получается ребёнок наполовину чужой, наполовину в нём кровь моего мужа и я должна радоваться этому.
Наверно, должна…
Но у этого ребёнка есть мать. И как Руслан собирается привести его в наш дом? Отберёт у матери или приведёт вместе с ней?
Так хочется, чтобы всё случившееся оказалось просто сном. Но от реальности не спрятаться и принять решение надо сейчас.
Глава 3
– Настя, у тебя точно всё хорошо? – мама будто чувствует, что на душе у меня неспокойно, но я не хочу ей ничего рассказывать. Ей итак хватает своих проблем.
– Всё хорошо, мамуль. Не переживай. Давай я тебе попозже перезвоню. Сейчас не могу. Работа.
Мы прощаемся. Кладу трубку. И просто сижу, глядя в монитор. Нету меня никакой срочной работы, просто сейчас не хочется ни с кем говорить. Я до сих пор не смогла принять решение. Всю ночь проворочалась в постели. Руслан даже ночевать не пришёл. Где он был всю ночь? Неужели к той уехал, у которой ребёнок? Она ему теперь, наверно, роднее, ведь у них есть то, из-за чего люди и сходятся, и любят друг друга и живут годами вместе.
 
И ведь вроде понимаю, что лучшее решение собрать вещи и уйти. С разводом проблем не будет, я думаю. Детей нет, разведут быстро. Но что-то останавливает меня. Если бы я была увлечённым человеком, можно было бы погрузиться в хобби или в своё любимое дело, забить на всё и на отсутствие детей и семьи, но я до сих пор люблю мужа. Мне жаль рушить семью и наши отношения. А ещё останавливает желание посмотреть на неё. Ту самую, которая смогла стать лучше меня. Кто она? Чем зацепила Руслана? Ведь я до вчерашнего дня думала, что у нас с ним всё отлично. Жаркий секс, нежности, забота. На отдых всегда вместе, в командировки летал, и я знала, что в любой момент могу ему позвонить, и он возьмёт. Он был моим первым мужчиной, опытный, уверенный, знал, куда нажать, где погладить, чтобы мне было с ним хорошо. Я даже не ревновала его никогда, настолько была уверена в нём.
Да, он в последнее время немного охладел, но я даже не заметила когда. То ли несколько месяцев назад, то ли больше. Получается, сама виновата?
Нет.
Встаю из-за стола, складываю папки стопкой и убираю в ящик.
Пора взять себя в руки и перестать прятаться от реальности. Я хочу знать, с кем он мне изменил , хочу видеть её лицо и ребёнка. Хочу понять причину. Если это действительно эксперимент, как он намекнул, чтобы проверить, получится ли у другой забеременеть от него, то это одно дело. А если у них отношения…любовь…даже больно об этом думать, значит, выход только один. Расстаться.
Закрываю кабинет, прощаюсь с коллегами, спускаюсь к парковке. Моя машина, эксклюзивно выкрашенная в мятный цвет, выигрышно выделяется среди однотипных машин. Сажусь в неё и еду домой. Время близится к шести. Руслан должен быть уже дома.
Перед забором припаркован чёрный массивный гелик. Интересно, что же там за пассия, которая разъезжает на такой махине.
Заставляю себя двигаться вперёд, хотя желание сейчас одно: сбежать, забиться в тёмный угол и никого не видеть. Но я дала себе слово, что узнаю всё.
Захожу в дом. Из глубины дома доносится детский смех. Я замираю. У меня ноги отказываются идти.
Так страшно. Страшно увидеть малыша и влюбиться в него, и завидовать этой женщине. А если я его, наоборот, возненавижу. Позади меня открывается входная дверь, я оглядываюсь и вижу взрослого бородатого мужчину. Его внешность кажется мне знакомой. Он высокий, плечистый, большой. Хмурый взгляд сверлит меня насквозь. Я чувствую от него волну негатива.
– Неудавшаяся мамашка, наконец, приехала. Решила с ребёнком поиграться? Только имей в виду ребёнок не кукла, которого можно отобрать.
Что? Почему? Вообще, ничего не понимаю.
– Может, вы меня с кем-то путаете?
– Анастасия Бахтина, жена Руслана Бахтина ,который не умеет держать свой член в штанах. Ошибаюсь?
– Нет.
Мужчина проходит мимо меня больше не удостаивая внимания и целенаправленно направляется в гостиную. Я следую за ним. У меня внутри всё клокочет от злости, от обиды. Я ему ничего не сделала, а уже успела попасть под раздачу. Наверно, это муж той дамы, которую поимел Руслан. Поэтому он такой злой. Ведь выходит ребёнок, которого он воспитывал, оказался не его. Дурдом!
А когда вхожу в комнату, вижу маленькое светловолосое чудо, которое сидит в центре комнаты на ковре и трясёт ручкой, в которой зажаты ключи. Я не могу отвести взгляд от малыша. Он будто из моих снов. Такой же пухленький маленький и даже смеётся так же.
Откуда-то, будто издалека слышу своё имя.