Если мы когда-нибудь встретимся вновь (ЛП)
В памяти вспыхивали их моменты, и парень, который когда-то клялся, что никогда не будет плакать из-за девчонки… плакал.
Он плакал, потому что ранил её.
Он плакал, потому что это помогало не думать об удушающем одиночестве, которое накрыло его в ту же секунду, как она ушла.
Но больше всего он плакал о том, что у них было, что они потеряли и чем им никогда не стать.
Глава 1
Восемь месяцев назад
— Один классический молочный чай и один улун с медом и тапиокой. Сахар и лед — стандартно.
Фарра Лин протянула купюру в двадцать юаней кассиру, которая узнала её и улыбнулась. Всего четыре дня в Шанхае, а Фарра уже стала завсегдатаем в лавке с бабл-ти рядом с кампусом. Она старалась не думать о том, как это скажется на её кошельке и талии.
Пока заказ готовили, Фарра изучала меню. Она знала, как будет «nai cha» (молочный чай) и «xi gua» (арбуз). Она узнавала еще несколько иероглифов, но их не хватало, чтобы сложить хоть одну внятную фразу.
— Вот, держи, — кассир передала напитки. — До завтра!
Фарра покраснела.
— Спасибо.
Заметка на будущее: попросить Оливию сходить за чаем завтра.
Фарра вышла из тесной лавки и направилась к кампусу. Солнце начало садиться, заливая город теплым золотистым светом. Мимо проносились велосипедисты и мопеды, отвоевывая место у машин на узкой улочке. Аппетитные ароматы из ресторанчиков смешивались с куда менее приятными запахами мусора и строительной пыли. Уличные торговцы зазывали прохожих, предлагая всё: от шляп и шарфов до книг и DVD.
Фарра совершила ошибку, встретившись взглядом с одним из них.
— Mei nu! — Красавица. Это было бы лестно, если бы Фарра не знала, что за этим последует агрессивная попытка что-то всучить. — Подойди, подойди, — поманила её пожилая женщина. — Ты откуда? — спросила она на мандаринском диалетке.
Фарра замялась.
— Америка. — Mei guo. Она растянула последний слог, не зная, поможет это признание или только навредит.
— Ах, Америка. ABC(American Born Chinese — американка китайского происхождения), — понимающе кивнула торговка. Американка Китайского Происхождения. В последнее время Фарра слышала это постоянно. — У меня есть отличные книги на английском. Женщина продемонстрировала экземпляр «Ешь, молись, люби». — Всего двадцать юаней!
— Спасибо, не интересно.
— А как насчет этой? — Женщина выудила роман Дэна Брауна. — Сделаю скидку. Три книги за пятьдесят!
Новые книги Фарре были не нужны, да и пятьдесят юаней (около 7 долларов) — дороговато для дешевых перепечаток. Но торговка казалась милой старушкой, а у Фарры не было сил торговаться. Она пробежала глазами по английскому отделу и сразу выбрала романы: Джейн Остин, Николас Спаркс, Джоджо Мойес.
Ладно, Спаркс и Мойес пишут скорее драмы, чем любовные романы, но всё же.
Учитывая засуху в личной жизни, Фарра была согласна на любую романтику, даже с трагическим финалом. Ну, может, не со смертью, но хотя бы с расставанием. На что угодно, лишь бы доказать: безумная любовь из книг и кино существует в реальности. После разочаровывающего первого курса с его посредственными свиданиями и неуклюжими попытками дойти хотя бы до «третьей фазы», Фарра готова была плюнуть на реальность и окончательно переселиться в мир фантазий.
— Я возьму эти.
Она поставила стаканы на землю, чтобы взять «Гордость и предубеждение» (её любимую книгу), «Дневник памяти» и «До встречи с тобой». Она их уже читала, но какая разница — хорошую книгу можно и перечитать.
Фарра расплатилась. Торговка просияла, рассыпаясь в благодарностях, и тут же переключилась на следующую жертву.
— Mei nu! — окликнула она девушку в синем платье. — Подойди, подойди!
Фарра повесила пакет на запястье, подхватила напитки и поспешила в сторону кампуса, пока её не заставили купить еще что-нибудь ненужное. На перекрестке она не пошла на зеленый сразу, а подождала группу подростков, чтобы влиться в их толпу — только так можно было выжить в джунглях шанхайского трафика. Правило выживания в Китае №1: переходи дорогу вместе с местными. Безопасность — в количестве.
Когда Фарра дошла до Шанхайского университета иностранных языков, где проходила стажировку, её стакан был уже пуст. Она выкинула его в урну и толкнула дверь в холл FEA — Академии зарубежного образования.
Это было одно из старейших зданий университета. В четырехэтажке не было лифта, да и интерьер оставлял желать лучшего. У холла был потенциал — мраморные полы, море света из огромных окон, — но мебель будто притащили из худших офисов восьмидесятых.
Вдоль стены под окнами тянулся облезлый коричневый диван из кожзама в окружении разномастных столов и стульев. Хлипкая стойка для прессы провисала под тяжестью десятков старых номеров «Time Out Shanghai». Стены украшали выцветшие китайские пейзажи, лишь усиливая общее ощущение заброшенности и затхлости.
Фарра, как всегда, принялась мысленно переделывать интерьер. Поднимаясь на третий этаж, она уже «заменила» старье на плетеную мебель со стеклянными столиками и повесила вместо акварелей стильные панно с лотосами и современной каллиграфией. А еще тут можно было бы сделать стену из книжных полок для...
— Ой!
Замечтавшись о дизайне, Фарра с размаху врезалась в стену. Она прижала ладонь ко лбу — от удара в голове загудело. К счастью, шишки вроде не было.
И бабл-ти для Оливии уцелел — слава богу, потому что подруга бывала страшна в гневе без дозы сахара.
Стена пошевелилась.
— Ты в порядке?
Ходячая и говорящая стена. Видимо, удар был сильнее, чем она думала.
Фарра выглянула из-под ладони и уперлась взглядом в пару кристально-голубых глаз. Она их узнала. В прошлом году они смотрели на неё с обложки Sports Illustrated вместе с высокими скулами и дерзкой ухмылкой.
Сейчас эти глаза разглядывали её со смесью веселья и беспокойства.
— Ты не стена, — выпалила она.
— Нет, не стена. — «Не-стена» приподнял бровь, а на его губах заиграла улыбка. — Как меня только в жизни не называли, но это что-то новенькое.
Фарра почувствовала, как лицо заливает румянец. Из всех людей на свете она должна была влететь именно в Блейка Райана.
Даже не будучи фанаткой спорта, она знала, кто это. Все знали. Звездный футболист из Техаса, чей уход из команды в начале года наделал шума на всю страну. Фарра помнила его еще по документалке ESPN про самых талантливых атлетов. Соседка по комнате заставила её смотреть это кино, потому что сохла по какому-то баскетболисту и ей нужны были свободные уши.
Для Фарры это были самые скучные семьдесят пять минут в жизни, но картинка была приятной, и парень перед ней был самым горячим из всех.
Метр восемьдесят восемь загорелой кожи и литых мышц, золотистые волосы, ледяные глаза и скулы, о которые можно порезаться. Он был не в её вкусе, но отрицать очевидное было глупо: парень — просто огонь. Примерно так она представляла себе Аполлона, когда в школе проходила греческие мифы.
— Ну, ты просто очень твердый, — слова вырвались раньше, чем она успела их прикусить.
Боже, я же не сказала это вслух?!
Краска залила уже всё тело. Она молила, чтобы пол провалился и поглотил её, но этот предатель оставался на месте.
Блейк вскинул вторую бровь.
— В смысле, у тебя грудь твердая! И больше ничего. Хотя, уверена, остальное тоже твердое, если... ну, ты понял.
Убейте меня кто-нибудь.
Искры веселья в его глазах превратились в полноценную ухмылку, обнажив ямочки на щеках, которые следовало бы признать летальным оружием.
— О да, бывает, — протянул Блейк с техасским акцентом. — Особенно когда рядом такая красотка.
Смущение Фарры мгновенно сменилось скепсисом.
— Ой, да ладно тебе. Неужели это на кого-то дей
— Прости?