Красота требует средств

— А тебе-то это зачем? — поинтересовалась Ленка. — Ты и раньше у нас в классе первой красавицей была, да и теперь не сильно изменилась. — Тебе-то зачем в себе что-либо менять?
Услышав про первую красавицу, я от удовольствия зарделась, хотя, если вспомнить получше, то Ленка тут что-то перепутала. Первой красавицей у нас в классе была Анжелка Козлова. Вот уж действительно была красавица из красавиц. И рост, и фигура, и лицо — все, как говорится, было при ней. Вот только фамилия у нее несколько подкачала. Анжелика Козлова — звучало как-то сомнительно. И о чем только родители думают, когда дают своим детям такие поэтические имена при таких прозаических фамилиях?
  
Мне кажется, Анжелка и замуж-то самой первой из всех наших школьных девчонок выскочила только потому, что поскорее хотела избавиться от своей не очень благозвучной фамилии.
После замужества она стала Александровой и очень этим гордилась. Правда, потом через год Анжелка стала Медведевой, а еще через три... опять Козловой. Фамилия ее третьего мужа по иронии судьбы оказалась Козлов. Вот такая смешная история.
— Да я менять пока ничего не собираюсь, — ответила я. — Разве что только квартиру.
— Квартиру?
— Квартиру, — я рассмеялась. — Сыну моему, Степке, уже двадцать один год, так что пора уже подумать и об отдельном для него жилье. Но это я так, к слову. А вообще-то, если честно, то пора уже и мне подумать о своей внешности. Все-таки сорок лет — это вам не кот начхал. Если не принять меры вовремя, то потом уже, как говорится, будет поздно пить боржоми. Правильно я говорю?
Ленка согласно кивнула.
— Правильно. Только учти тот факт, что это как наркотик. Уж если начнешь заниматься своей красотой, то вряд ли после этого сможешь остановиться.
— Это как это?
— А так. Если ты, к примеру, проделала курс мезотерапии и за месяц или полтора помолодела на десять лет, то ты уже не захочешь, чтобы через год твоя физиономия опять стала старой.
— Старой? — испугалась я. — А почему старой? Это что, очень вредно? И вообще, что это такое мезотерапия и зачем она нужна, если после нее физиономия сначала становится молодой, а потом все равно старой?
Ленка посмотрела на меня как на пещерного человека. Ей, парижанке, да при богатом муже было непонятно, как это кто-то может не знать, что такое мезотерапия. Она, видно, уже забыла, что, когда жила в России, не знала не только о существовании какой-то там мезотерапии, а обычный детский крем в металлических тюбиках не всегда могла купить, потому что его просто не было в продаже, как не было в продаже, например, туалетной бумаги.
Это сейчас невозможно себе представить, как это может быть, чтобы в стране не продавалась туалетная бумага. А это было. Действительно не продавалась. А если где-нибудь когда-нибудь случайно и продавалась, то с такой грандиозной очередью, что не у всех хватало сил и выдержки ее отстоять.
Впрочем, зачем нужна туалетная бумага в стране, где и еды-то особенно не было?
— Мезотерапия — это подкожные инъекции витаминных коктейлей, — как первокласснице стала объяснять мне Ленка.
Она уже забыла про все свои страхи, связанные с мифическими покушениями на ее жизнь, и всеми мыслями и душой отдалась любимой теме женщин всех времен и народов — теме красоты и неувядающей молодости.
— Сделают тебе, к примеру, серию уколов по всему лицу, и кожа твоя сразу разгладится, посвежеет, и будешь ты выглядеть на десять лет моложе. Впрочем, тебе еще рано об этом думать, у тебя еще пока своя кожа хорошая. А вот где-нибудь ближе к сорока пяти уже, пожалуй, пора будет начинать серьезно заниматься своей физиономией, а то однажды проснешься, посмотришь на себя в зеркало и не узнаешь.
— А ты уже делала эту... мезотерапию? — спросила я. — И вообще что ты делала и с чего начинала?
Мне было ужасно интересно узнать не из рекламы, а от живого человека, от пользователя, так сказать, как это и с помощью каких процедур из дурнушки можно красавицу сделать. Что греха таить? Ленка ведь действительно в молодости была малопривлекательной особой. Ни фигуры не было, да и вообще ни кожи, ни рожи. А теперь вот поди ж ты — прямо Моника Белуччи получилась. Как же это все-таки делается?
Ленка откинулась на спинку кресла и ненатурально простонала.
— Мезотерапию!.. Ха!.. Да я, почитай, все, что можно, уже сделала. И талассотерапию, и вакуумный массаж, и ботокс, и диспорт, рестилайн, перлайн, электролиполиз, прессотерапию, лимфодренаж, миостимуляцию, липосакцию, гирудотерапию, пилинг, фотоэпиляцию... — Ленка хотела продолжить и дальше зачитывать список диковинных процедур, но, натолкнувшись на мой ошалелый взгляд, махнула рукой. — Всего и не перечислишь, — закончила она. — И мезотерапия по сравнению со всем остальным — просто семечки. Ее я делаю регулярно и по сей день.
От всего услышанного я совершенно обалдела. Если вдуматься, то для того, чтобы выучить все то, что сказала сейчас Ленка, и то время нужно. А уж для того, чтобы все это с собой проделать, да не по одному разу, пожалуй, не только жизни, но и никакого состояния не хватит. Поэтому я только присвистнула и ничего не сказала. Мне все это было явно не по зубам, а точнее, не по карману.
— Но начала я, разумеется, не с этого, — сказала Ленка. — Первое, что я тогда сделала, это постаралась похудеть. И, как ни странно, мне это удалось. За два года я похудела на двадцать восемь килограммов.
Я тут же согласно затрясла головой.
— Да-да-да, — подтвердила я, — я сама во Франции всегда почему-то худею, несмотря на то, что ем тут круассаны и много белого хлеба. Наверно, во Франции воздух какой-то особенный, способствующий снижению веса и обретению хорошей фигуры. Но ты продолжай, продолжай. Извини, что я тебя перебила.
Ленка, однако, замолчала и уставилась на меня с удивлением. Вероятно, мысль про какой-то особенный парижский воздух доселе не приходила ей в голову.
— Ты думаешь? — недоверчиво спросила она.
— Угу. И это не одна я такое заметила. Еще одна моя подруга тоже всегда худеет, когда приезжает в Париж, а вот в Германии и Штатах она всегда толстеет и поэтому ездить туда не любит.
— Фантастика! — выдохнула Ленка. — Так значит, если бы я волею судеб оказалась не во Франции, а где-нибудь в Америке, то растолстела бы еще больше? — Ленка совершенно серьезно отнеслась к моим словам и даже вспотела от этого на нервной почве.
— В принципе да, — засмеялась я. — Но возможно, это произошло бы отнюдь не из-за воздуха. Просто в Америке и Германии другая культура питания. У одних жирный-прежирный фаст-фуд с утра до вечера, а у других — бесконечные колбаски с пивом. От такой национальной кухни хочешь — не хочешь, а растолстеешь.
Ленка с облегчением вздохнула.
— Какое счастье, что я не оказалась в этих странах!
Она так серьезно это сказала, что можно было подумать, будто бы заморские женихи просто рвали ее на части, зазывая замуж в разные страны.
Однако мы совершенно ушли от темы, а мне хотелось поподробнее узнать, как все-таки происходило превращение Ленки в красавицу.
— Ну а когда ты в первый раз сделала свою мезотерапию, что с тобой тогда произошло? Ты сразу стала такой вот красавицей?
Ленка посмотрела на меня как на несмышленое дитя и заявила, что я тундра непрокарябанная и ей просто необходимо заняться моим образованием.
— От мезотерапии можно помолодеть, но нельзя ни с того ни с сего стать красавицей, — ответила она. — Для этого я сначала сделала три пластические операции: переделала нос, подбородок и верхние веки.
Я сразу же впилась глазами в указанные части лица. И точно, разрез глаз теперь у Ленки стал совсем другим — более европейским. Пластический хирург убрал с верхнего века лишнюю кожу, и от этого глаза приобрели большую глубину и выразительность.
  
Ну а что касается носа, так тут и говорить было нечего. Раньше-то у Ленки был довольно крупный рубильник, который придавал лицу излишнюю мужественность и суровость. А теперь на его месте красовался прехорошенький чуть вздернутый носик, и все лицо приобрело выражение мягкости и, я бы даже сказала, незащищенности.