Красота требует средств
Я с недоверием покосилась на школьную подругу.
«Ну уж, конечно, так я тебе и поверила, — усмехнулась я про себя. — Это из Парижа модно страдать по неустроенной России. А если тебя сейчас засунуть в коммуналку на пять семей да с тараканами, то быстро из головы вся романтика повыветрится».
— А кто тебе угрожает? — затаив дыхание, спросила я.
— Что?
— Ну ты сказала, что твоей жизни угрожает опасность. Так кто конкретно-то угрожает?
Ленка вытаращила на меня глаза и фыркнула.
— Ну откуда же я знаю? Если бы знала, то давно бы уже заявила в полицию. Но я ничего не знаю. И вообще никаких конкретных улик у меня нет, одни только ощущения.
Она приложила маленький серебристый телефон к уху и стала ждать, когда ей ответят. Но ей никто не ответил, и, с раздражением захлопнув крышку телефона, Ленка бросила его обратно в сумочку.
— Где он ходит? — недовольно пробормотала она.
— Ну хорошо, а с чего ты вообще взяла, что твоей жизни угрожает опасность? Какие у тебя есть основания?
Ленка на минуту задумалась.
— Ты понимаешь, — сказала она, — в общем-то никаких особых оснований у меня нет.
— Ну а с чего же тогда тебе пришла в голову такая мысль?
Ленка снова задумалась.
— Да ты понимаешь, дней десять назад приключилась со мной такая история. В тот день я договорилась встретиться с одной своей приятельницей, она, кстати, тоже родом из России, вернее из Белоруссии, и решила закрыть магазин пораньше. Пьера тогда в городе не было, он уезжал по делам в Марсель, и я оставалась в галерее одна. Так вот, когда я уже закрывала магазин и стояла у входной двери, из окна верхнего этажа — а наш магазин расположен на первом этаже жилого дома — на меня упал цветочный горшок. Вернее, упал он не на меня, а на асфальт. Но пролетел в нескольких сантиметрах от моей головы и только по счастливой случайности не попал мне в голову, и я осталась жива. Все это видела моя приятельница, которая как раз сидела и ждала меня в кафе напротив. На следующий день я даже попыталась выяснить, кто живет в этом доме над нашим магазином и почему из их окон падают цветочные горшки. Но консьержка сказала, что наверху живут очень почтенные люди и никакого хулиганства от них быть не могло. Правда, на крыше в тот день кто-то что-то ремонтировал, но это было утром, а не вечером. И потом откуда на крыше мог взяться цветочный горшок? Короче, поскольку ничего страшного тогда не произошло и никто, в смысле я, не пострадал, то я и думать тогда об этом забыла и не вспомнила бы, возможно, никогда, если бы через несколько дней после вечеринки в честь дня рождения Пьера я не обнаружила бы, что кто-то рылся в моих вещах, вернее, в ящике комода, где я держу лекарства. Обычно все таблетки лежат у меня строго по алфавиту. Это удобно и вообще... А тут я вдруг обнаружила, что аспирин лежит между колдрексом и донормилом и вообще все коробочки со своих мест переставлены. Ты представляешь? Когда я это обнаружила, то испугалась уже по-настоящему и на всякий случай все старые таблетки выбросила — вдруг они отравленные? — и купила новые.
Воспоминания о подмене таблеток настолько сильно возбудили Ленкину нервную систему, что она одним махом прикончила оставшийся в рюмке коньяк и закурила очередную сигарету.
А я, глядя на все это, подумала, что «подмененные лекарства» — это уже даже не алкогольный синдром, а гораздо хуже. Здесь уже скорее всего клиникой попахивает. И я с настороженностью взглянула на Ленку.
— Так, может, у кого-нибудь из гостей болела голова, и он позаимствовал у тебя таблетку аспирина, или ты сама сунула свои таблетки не в то место, а потом просто забыла про них, — предположила я. — И вообще, зачем хранить лекарства в алфавитном порядке? Даже странно как-то для врача. Обычно все нормальные люди (тьфу ты, вырвалось!) раскладывают лекарства по назначению, а не по алфавиту: средства от насморка — сюда, сердечные — туда, а снотворные — еще куда-нибудь. А ты зачем-то делаешь это по алфавиту.
Ленку мой вопрос почему-то обидел. То ли потому, что я не причислила ее к нормальным людям, то ли потому, что недостаточно глубоко прониклась всей серьезностью ситуации. А я действительно ничего такого криминального в рассказах Ленки пока не увидела и не понимала, из-за чего следовало так нервничать и накачиваться коньяком.
— Ничего странного, — огрызнулась она. — Просто мне так удобно. К тому же что касается лекарств, то я никогда не забыла бы, что засунула аспирин между колдрексом и еще чем-то, потому что я никогда бы этого не сделала. Ну сама подумай, как бы я, к примеру, могла срочно найти в аптечке нитроглицерин, если бы все лекарства в ней были перепутаны?
Я крепко задумалась над этой мыслью. Мне лично прежде никогда в голову такое не приходило, потому что я достаточно уверенно ориентировалась в своей аптечке. Правда, у меня и лекарств-то всех было анальгин да горчичники. Тут особенно не заплутаешь.
А Ленка между тем уже прикончила третью рюмку коньяка и взялась за четвертую.
«Ну надо же, — поразилась я, — пьет как лошадь и не пьянеет. Я бы от такого количества коньяка уже давно валялась бы без задних ног. А она еще ничего, держится».
Впрочем, Ленка уже тоже была довольно навеселе, вот только веселье ее было каким-то мрачным, если не сказать злобным.
Вспомнив, что с нервными людьми лучше вообще не спорить и во всем с ними соглашаться, я тоже решила Ленку особо не злить и постараться вникнуть в суть проблемы и проявить понимание.
— Так ты предполагаешь, что тебя хотели отравить? — Я сделала заинтересованное лицо и уставилась на подругу. — А ты носила таблетки на экспертизу, прежде чем их выбросить?
Ленка сначала уставилась на меня немигающим взглядом, а потом хлопнула себя в сердцах ладонью по лбу.
— Ты знаешь, мне это тогда даже в голову не пришло. Вот же балда! Действительно, все лекарства надо было отнести на экспертизу. Как же я не сообразила?..
Ленка сильно расстроилась из-за своей несообразительности, но я ее успокоила тем, что скорее всего ничего из этой затеи у нее все равно не получилось бы.
— Во-первых, — сказала я, — экспертиза такого количества препаратов обошлась бы тебе в кругленькую сумму. Во-вторых, на это ушло бы много времени. И в-третьих, знаешь, что я тебе скажу... — Я склонилась над столиком и ближе придвинулась к Ленке. — Не бери ты все это в голову и не порть себе нервную систему. Ну подумаешь, горшок из окна упал или лекарства оказались не на той полке, где надо. Ну и что? Что в этом такого страшного? Все это обыкновенное совпадение и ничего больше. Возможно, это все нервы, ты просто устала и тебе следует немного отдохнуть. Ты давно в отпуске-то была?
Ленка сидела насупившись, курила и некоторое время ничего не отвечала. Потом она затушила в пепельнице окурок, с силой раздавив его о стекло, и недовольно буркнула:
— Две недели назад.
— Что?
— Я была в отпуске две недели назад, — процедила она, — и с нервной системой, равно, как и с головой, у меня все в порядке. А если ты мне не веришь и не сочувствуешь, то и не надо...
Она схватилась за сумочку и вроде бы даже собралась уходить, но я ее удержала.
— Ну что ты, ей-богу?! — Я заставила Ленку сесть обратно в кресло. — Верю я тебе, верю и очень даже сочувствую, хотя, если честно, то с нервной системой у тебя точно не все в порядке. Ну чего ты так раскипятилась-то? Вот ты мне скажи, почему ты решила, что твоей жизни что-то угрожает? Какие у тебя на то основания? У тебя что, есть враги или ты кому-нибудь перешла дорогу? В чем дело-то?
— Вот! — Ленка ткнула пальцем в стол рядом с пепельницей и сделала страшные глаза. — Именно! Перешла дорогу! А вернее, переходила...
Ленка прикрыла глаза ладонью и, проведя по лицу длинными холеными пальцами, на которых нескромно сверкнули два довольно-таки крупных бриллианта, произнесла:
— Вчера днем, когда я переходила улицу Вожирар неподалеку от перекрестка с бульваром Пастера, меня чуть не сбила машина. Ты представляешь? Она как ненормальная пронеслась в полуметре от меня. Еще бы шаг и все!.. Хорошо, что я была не одна, и моя приятельница Жюли вовремя схватила меня за руку. Если бы не она... Кажется, это был темно-зеленый... или черный «Ситроен».