Шейх. Добыча Жестокого

Фигура… Даже сидя он производил впечатление невероятной силы. Широкие плечи под белоснежной рубашкой, мускулистая грудь, длинные пальцы с безупречным маникюром. На запястье поблескивали дорогие часы, на безымянном пальце – печатка с родовым гербом. Каждое движение было точным, исполненным врожденной грации.
Но больше всего поражала аура абсолютной власти, которая его окружала, как невидимый плащ. Он сидел за столом расслабленно, небрежно откинувшись в кресле, но от него исходила такая концентрированная сила, что воздух в комнате, казалось, сгустился. Это была власть абсолютная, не терпящая возражений, власть человека, родившегося повелевать.
  
Несколько мучительных секунд он изучал меня молча. Взгляд скользил по лицу, по фигуре, оценивая свою дорогую покупку. Я стояла неподвижно, опустив глаза, как учила Элен, но чувствовала этот взгляд физически.
– Подойди ближе, – приказал он.
Голос низкий, бархатистый, с легким акцентом. Я сделала несколько дрожащих шагов и остановилась в трех шагах от стола.
– Ближе.
Еще шаг. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала его мужской запах – дорогие духи, кожа, что-то еще, чисто мужское и опьяняющее.
– Подними голову.
Я подняла. Наши взгляды встретились, и мир на мгновение остановился. Боже, какие у него глаза. Черные, бездонные, с золотистыми искорками в глубине. Они смотрели на меня с холодной заинтересованностью, словно я была редким экспонатом в его коллекции. И в то же время в них плескался дикий огонь – опасный, первобытный, мужской.
– Злата, – произнес он, и мое имя на его губах прозвучало как самая прекрасная музыка. Голос низкий, бархатистый, с едва уловимым акцентом, который только усиливал его дьявольское очарование. – Золотая. Имя тебе подходит. Хотя… – он наклонил голову, изучая меня с циничной усмешкой, – золото должно блестеть. А ты выглядишь довольно тускло.
Первый удар. Точный, болезненный, нанесенный с изящной жестокостью.
Я молчала, не зная, нужно ли отвечать.
– Расскажи о себе. Откуда ты? Как попала сюда?
– Я из России, – начала я едва слышным голосом. – Из небольшого города. Попала сюда… по глупости. Поверила обещаниям.
– Каким обещаниям?
– Мне пообещали работу в Европе. Хорошую жизнь. Любовь.
Он усмехнулся.
– Любовь? – Его губы изогнулись в улыбке, которая была одновременно прекрасной и жестокой – И ты поверила незнакомцу в интернете? Как… трогательно. Русские девушки, видимо, и правда такие романтичные дурочки, как я слышал.
Слова прозвучали мягко, почти ласково, но каждое было как удар кнута. Он умел ранить словами, превращая оскорбления в изящные комплименты наоборот.
– Да, – призналась я, чувствуя, как щеки заливаются краской стыда и унижения.
– Прелестно. – протянул он, и в его голосе слышался сарказм, острый как лезвие кинжала. – Юная идеалистка, поверившая в любовь с первого взгляда в интернете. Сколько таких проходит через мои руки… Впрочем, каждая думает, что она особенная.
Он говорил с той небрежной жестокостью, которая была хуже самого дикого крика. Словно я была не человеком, а забавной безделушкой, достойной только снисходительного интереса.
– Сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
– Девственница?
Я кивнула, не в силах произнести это вслух.
– Превосходно. Образование есть?
– Школу закончила. Поступила в университет, но… не успела доучиться.
– Умеешь читать, писать?
– Да.
– Языки знаешь?
– Английский немного.
– Танцевать умеешь?
– Не восточные танцы.
– Научишься. – Он откинулся в кресле, продолжая меня рассматривать. – Семья есть?
– Да. Родители, и семь братьев и сестер.
– Скучаешь?
Вопрос прозвучал неожиданно мягко. Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы.
– Слезы не помогут. – сказал он беспощадно. – Ты здесь навсегда. Чем быстрее примешь это, тем легче будет.
– А если я не хочу принимать?
Вопрос вырвался сам собой. Элен предупреждала не дерзить, но я не смогла сдержаться.
Он наклонился вперед, глаза сузились до щелочек.
– Что ты сказала?
– Я… я спросила, что если я не хочу принимать это.
– Интересно. – Он встал и обошел стол, и я впервые увидела его во весь рост. Высокий – под метр девяносто, – с фигурой, которая выдавала в нем не только аристократа, но и опасного бойца. Он явно привык к физической нагрузке, тренировкам. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Он двигался с грацией хищной пантеры – мягко, бесшумно, готовый в любой момент прыгнуть.
Белая рубашка из тончайшего шелка была расстегнута у горла, открывая смуглую кожу груди и черные волоски, убегающие под ткань. Черные брюки безупречного кроя подчеркивали его атлетическое сложение. На ногах – дорогие туфли из кожи, которая, наверное, стоила больше, чем моя семья зарабатывала за целый год.
Теперь мы стояли лицом к лицу, и я ощутила исходящий от него жар, услышала его дыхание.
– Большинство девушек в твоем положении рыдают, молят о пощаде или пытаются соблазнить меня жалкими попытками кокетства. – Его голос стал тише, интимнее, но от этого еще опаснее. – А ты спрашиваешь о своих желаниях. Либо ты очень наивна, либо очень глупа. Впрочем… – он наклонился ближе, и я почувствовала аромат его дорогого парфюма, смешанный с чисто мужским запахом, – возможно, ты просто не понимаешь, в каком положении находишься.
– Я не такая, как большинство.
– Вижу. – Он протянул руку и коснулся пальцами моей щеки. Кожа обожгла. – Ты красивая, Злата. Очень красивая. Но красота здесь не редкость. У меня в гареме шесть женщин, и каждая прекрасна по-своему.
– Тогда зачем вам седьмая?
– Потому что мне захотелось. – Он произнес это с такой простотой, словно объяснял очевидное. – А я, видишь ли, привык получать то, что хочу. Всегда. Без исключений. И я захотел тебя…
Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Он резко поднял мое лицо за подбородок.
– К тому же, – продолжил он, и в его голосе зазвучали насмешливые нотки, – мне стало любопытно. Что же это за русская красавица, за которую мои люди заплатили полмиллиона? Дорогая цена за девственницу из провинции. Надеюсь, ты оправдаешь вложения.
Цинизм в его словах был абсолютным. Он говорил обо мне как об инвестиции, которая должна принести прибыль. И при этом улыбался той ослепительной улыбкой, от которой у любой женщины помутился бы разум.
– Знаешь ли ты, что такое гарем, Злата?
– Да.
– Сомневаюсь. Гарем – это не просто дом, где живут наложницы. Это особый мир со своими беспощадными законами. Здесь есть иерархия, традиции, правила. И главное правило – абсолютное подчинение хозяину.
– Я не собираюсь подчиняться.
Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать. Он замер, рука остановилась на моем плече.
– Что ты сказала? – голос стал опасно тихим, в нем появились стальные нотки. Улыбка не сошла с его губ, но глаза стали холодными как арктический лед. – Повтори.
– Я сказала, что не собираюсь подчиняться. Вы можете купить мое тело, но не душу.
Его лицо изменилось мгновенно. Улыбка исчезла, челюсти сжались. Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала исходящую от него смертельную опасность.
– Тело? – он медленно произнес это слово, смакуя каждый звук. – Да, я купил твое тело. И знаешь, что я с ним буду делать?
Его рука резко схватила мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
– Я буду ласкать его, когда захочу. Буду трахать тебя, где захочу и как захочу. Ты будешь стонать под моими руками, умолять о большем, забудешь свое имя от удовольствия. – Голос стал хриплым, интимным. – И когда я войду в тебя в первый раз, ты поймешь, что значит принадлежать мужчине.
  
Я попыталась отстраниться, но его хватка только усилилась.
– А твоя душа… – он наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. – Душа последует за телом. Рано или поздно.
Он отпустил меня так резко, что я покачнулась.