"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Они его называли «дядя Дима» — но это ему не нравилось, как и по имени отчеству, а обращения «Мастер», «Сенсэй» или «Гуру» он забраковал из скромности, хотя по блестевшим глазам видно было, что для него заслужить «высокую честь» так называться, хотя бы и в обществе малышей, была бы заветная мечта.
Тогда я и придумл для него кличку-обращение «Устос» — прочитал где-то, что это вроде как «Учитель» не то по-туркменски, не то по-таджикски, — это ему понравилось, — вроде как и «Учитель», то есть как «Сенсэй» по-японски, — но не так явно-круто. Так его и называли; он как-то признался, что и на работе его так стали называть, — он работал где-то посменно компрессорщиком.
  
А потом повальное увлечение восточными единоборствами закончилось, его малышовая группа подросла и переключилась на другие интересные дела, а Устос вдруг увлекся «историческим фехтованием». Как-то я его видел, отправляющимся на электричку на их очередной слет: Устос тащил сумку, из которой выглядывал край настоящего щита, торчала рукоятка меча, а сам он, как на посох, опирался на копье с замотанным тряпкой наконечником. Кажется, он даже заделался у толкиенистов каким-то «главой клана», или как это у них там называлось… Пацан он был классный, но, на мой взгляд, крыша у него слегка поехала на этом средневеково-фэнтазийном антураже; и в последний год мы с ним пересекались чисто случайно, в подъезде; вот как и в этот раз:
— Привет, Серый!
— Здорово, Устос! Что это тащишь?
Увидев, что я заинтересовался, он тоже тормознулся и достал из сумки торчавшую из нее длинную белую деревяшку — топорище, заготовку.
— Во, глянь! Полчаса в хозмаге выбирал, он, прикинь, еще работает! Аж продавщицы гнать стали, — зато смотри какая! Бук, ни одной червоточинки, трещинки, ни одного сучка или потемнения! Аж звенит! — он умильно прижал деревяшку к щеке.
— Устос, а нафига она тебе? Это ж топорище?
— Ну да. Только я переделаю. Мне немного другого вида надо…
— Да зачем?
— А вот! — он порылся в сумке и извлек некий небольшой тяжеленький предмет, завернутый в тряпку, развернул с торжествующим видом. Я, заинтригованный, уставился на предъявленную вещицу: это был небольшой топор, без ручки, вернее — топорик, узкий, видно что острый, а со стороны обуха — торчащий… шип? Такое острие, слегка загнутое вниз, к тому месту, где должна быть рукоятка.
— Глянь, какая вещь! Нет, ты возьми, возьми! Чувствуешь??
— А чо такого-то, Устос? Что это такое?
— А не знаю! Предполагаю только, что это старинный пожарный топорик. Самое главное — ты проведи пальцем! Чувствуешь шероховатости? Чувствуешь? А на свет посмотри. Знаешь, что это? Это — ручная ковка! Прикинь!
Я оценил.
— Вот! Прикинь — ему, может, лет двести! Это не какой-нибудь новодел из Китая! А сталь какая! Умели раньше делать!
Глядя на его озаренное восторгом лицо, я еще больше проникся… Чокнутый он, точно!
— Устос… Ну… Ручная ковка. А нафига он тебе?
Вновь завернув топорик в тряпочку и убрав в сумку он с таинственным видом сообщил мне:
— Клевец сделаю! Знаешь, что такое «клевец»? Это, брат, не просто так! Это — страшное дело в рукопашном бою! Вот секиру представляешь? Казалось бы, все хорошо — боевой топор! Но против доспехов… Серый, представляешь рыцаря в полном доспехе?
— Ну?
— Так вот — чтобы пробить доспех, нужно что-то острое и концентрированное, и с большой силой чтоб! — глаза его радостно блестели, он рассказывал по любимой своей теме, — по рыцарскому оружию.
— Концентрированное и острое — это вот, кованый клин, острие на конце. А чтобы с большой силой — это на древке, рычаг для замаха получается, понял? Такой удар не то что кольчуга не выдержит, но и даже бригантина, и латы, даже кираса, — поверь! Правда…
— Что?
— Ну, это будет не классический клевец, или, как по-русски — чекан. Потому как на другом конце острия должен бы быть не топор, а молот — для оглушения рыцаря ударом в шлем… А здесь — топорик с другого конца…
— Не переживай, Устос, — решил ободрить я его, — Если придется с кем драться, — едва ли они будут в рыцарских шлемах, ага?
Мне стало немного смешно. Но Устос купился:
— Ну да! Это же не для исторической рекострукции, это чисто для дела! Тут топор даже способней молота будет!
Блин, я знал, что о своих железках он может говорить бесконечно…
— Устос, может не время сейчас для этих вот… изысков? Ты был на собрании в ЖЭКе? Мне батя рассказывал…
— Вот! — Устос обрадовался, — Вот! Был, да! Как раз сейчас — время! Ты посмотри, что творится в городе! Банды всякие… Надо противостоять! Защищаться и защищать, понимаешь? Как подобает мужчинам! А для этого нужно оружие! Еще столетия назад предки все это продумали, что и как. Меч у меня есть… Даже не один меч…
Доспехи. Ты просто не представляешь, насколько еще наши предки все предусмотрели по части рукопашной! Вот, скажем, наручи…
— Устос! Какие нафиг «битвы на мечах»! Ты че? С кем? С гопниками? Они же тебя кирпичами закидают! А если вдруг еще и огнестрел…
— Не трусь, Серый, не закидают! Ты что! Все предусмотрено. Ты думаешь, рыцари так уж боялись булыжников? Хо-хо! Что ты! Не закидают. И вообще — у меня арбалет есть!
— Ну да??
— Да. По старым чертежам делал, еще три раза в музей ездил, там срисовывал. Не буду же я ерунду всякую на клею и пластмассе покупать! Так что… Нормально, Серый, есть чем отпор дать! Ну, я побежал!
Пожал мне руку и поскакал опять вверх по лестнице, — лифтом он никогда не пользовался, «дыхалку развивал», да и застрять сейчас в лифте было из-за отключения электричества как два пальца об асфальт.
Дома рассказал про разговор бате, — тот уточнил:
— Что, вот так и сказал? Защищаться и защищать?… Арбалет, говоришь? Клевец… Молодец. Мужчина!
— Да ладно, — говорю, — Истфехтовец. У них там, небось, и мечи пластмассовые… — чо-то я «приревновал» одобрение бати к Устосу. Про меня-то он так никогда не говорил — «Мужчина!»…
— У Устоса-то — и «пластмассовые мечи»? Да ну!.. — он засмеялся. Устоса он тоже нормально знал, — общались. Батя Устоса уважал.
  
О ХОЗЯЕВАХ ЖИЗНИ
 
Эта фигня случилась после Путча, то есть после Победы Народа и «Прихода к власти Народной Администрации». Выдались пара недель, когда как-то многим показалось, что действительно — вот-вот и дела пойдут на лад. Все наладится. Как бы само собой. Много «авансов» Администрация надавала. Только не надолго ее хватило.
В том числе пустили по городу несколько автобусных маршрутов, и в каждом рядом с водителем сидел автоматчик — и люди заговорили: «- Оооо, это же знак! Сначала увеличат количество автобусов, потом пустят метро — но попозже, оно сильно энергоемкое, потом начнут запускать в работу предприятия…»
Батя кривился, когда я пересказывал ему эти разговоры — «С чего бы вдруг, на каких ресурсах, — они это не говорили?» Но факты фактами — и запуск «общественного транспорта», и объявление о вновь начавшейся выдаче продуктов, и патрули, и даже включенное в центре уличное освещение — это все сделало свое дело — люди поверили. Да и что им еще оставалось — уж очень верить-то хотелось! В лучшее, типа.
Чертова автобуса все не было. С утра я съездил к Антону, а вот теперь добраться назад никак не получалось. Ни автобуса, ни маршрутки, которые тоже начали вдруг бегать — правда за уже несусветные деньги. Все чаще стали ходить слухи, что в маршрутках попросту грабят, не на билетах грабят, а вообще — завезут куда-нибудь на малолюдную улицу и… Можешь хоть сто раз запоминать номер, всем на это наплевать.
  
Я пожалел, что не поехал, как советовал батя, на велосипеде. Но тащить велосипед к Антону на восьмой этаж? А оставить внизу — сопрут, как ни привязывай. А тут — «автобусы-то ходят!» Ну что — раз ходят — нужно пользоваться!
Я топал по почти безлюдным улицам уже около часа. Заблудиться-то я не боялся, я по этому маршруту целый год на автобусе-маршрутке ездил, но вот перспектива чесать домой несколько часов ну никак не улыбалась. Автобуса все не было. В который раз начинал терзать мобильник, пытаясь дозвониться до родаков, чтобы вошли в положение, подобрали хотя бы на полпути, не звери же! Но сеть, как это в последнее время случалось все чаще, лежала.