"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Да ну, говорю, — ну какую «ставку» она сделала? Простая благодарность — мы же ее, как ни крути, здорово выручили!
— Нет, говорит, благодарность — благодарностью, в природе вообще это редкость; то, что она сегодня пришла «строить отношения» показывает, что чисто по-женски, интуитивно, она понимает, что в меняющемся мире ей нужна опора. Вместо отца опора. И к кому она пришла — к нам, которые дрались и стреляли; а не к какому-нибудь дяде-адвокату высокооплачиваемому, чтобы он «вчинил иск», или там «наложил арест на имущество», «вел дело» и так далее и тому подобное. Девочка достаточно сообразительная, чтобы понять, что опора в меняющемся мире нужна другая…Хотя бы как Толик. И знаешь, как это бывает у женщин? Если она убедиться, что он в этом новом мире может ее защитить — у нее «включится» такая функция, под названием «любовь»…
— Функция?
— Ну да. Природная женская функция. Заложенная в доисторические времена. С тех пор немногое в прошивке-то поменялось, так, интерфейс чуть облагородился. А суть та же — выжить! А выжить сейчас ей можем помочь мы, Толик, — хотя он хам и у него грязь под ногтями, — а не какой-нибудь хлыщ лощеный, менеджер или начальник консалтингового отдела. Что, думаешь, у нее в той «системе» мало соответствующих знакомых? Ты ее видел — наверняка хватает. Но она ПОНЯЛА, что в Новом Мире другие качества нужны — не светскость, и не умение болтать на четырех языках — нужно от мужчины то, что всегда в мужчине ценилось: сила — в первую очередь душевная, надежность, умение и желание постоять за себя и за свою женщину… Нет, «надежность» — на первом месте надо поставить. Только немногие, к сожалению, это понимают…
Тут батя погрустнел, набычился, и начал погружаться в невеселые размышления; но я его вернул к сути разговора:
— Ну. Ну, и что? В чем ты видишь ее разумное поведение?
— Да необязательно «разумное», — говорит, — даже напротив, скорее инстинктивное — в тяжелой ситуации опереться не на слякоть, а на что-то надежное. И то, что она сделала ставку на нас, показывает, что природные инстинкты у нее сильны, и стало быть, потенциал выживания у нее высок!
— Да где видно-то, что она «ставку сделала»? Просто визит вежливости…
— Нет, Серый. Она все грамотно сделала. Ты не видел, как «чисто из вежливости» благодарят люди ее круга. Тут совсем другое. Она, во-первых, много и разнообразно выражала свою признательность…
— Ну и что?
— А то. Что там, где другая, глупая девка, сделала бы вид, что «да ничего особенного там и не произошло — стоило бы мне свистнуть — за меня бы сто человек вступилось бы!», Элеонора, напротив, всячески нас благодарит. За, конкретно, «спасение». По сути-то, может и не спасение, — ну что бы они с ней сделали? Ну, «на круг…» — он покосился на меня, — Хотя нет, плохо бы это кончилось, да. Полюбому. Но важно то, что она это проговаривает. Твоя вот мама как-то мне тоже вот «проговорила»: — А что там такого-то в 90-е годы было, ничего особенного не было, ВСЕ КАК ВСЕГДА! — ну так, не ей приходилось в «тех условиях» пробиваться, она и не ценит. А Элеонора вот четко проговорила: — я, говорит, вам благодарна. Очень. А это — хорошая увязка на будущее: чтобы человек испытывал к тебе симпатию и помогал в дальнейшем — ему надо внушить, как ты ему УЖЕ благодарен, и как он тебе УЖЕ помог, и все такое. Простой эмоциональный трюк: если ты уже спас человека, и он тебе благодарен — то ты и в дальнейшем располагаешься к этому человеку, как к своему должнику, что ли. Есть такой эффект. Ну любим мы людей, которые нам благодарны! И кто доверяет. «Я, говорит, вам, Олег Сергеич, очень теперь доверяю!» — а прикинь, Серый, разве может нормальный мужик обмануть доверие? То-то. И еще мы любим тех, кто считает нас авторитетами. Или делает вид, что считает. Вот прикинь — она Толика припахала на «тренировку по самообороне» — а он не в претензии, — ну, конечно, во-первых потому, что он на нее виды имеет; но и потому, что она его в этом поставила на уровень «эксперта» — а для мужика это очень ценно, когда его ценят и уважают! К сожалению, немногие женщины этим искусством владеют — скрыто, мягко управлять мужчиной; все больше «в лобовую» норовят, как танки… Забыли, что у них другое предназначение! Ну и огребают обычно в конце концов, а как же.
— Ничего святого, пап! А что она просто благодарна — это не допускается?
— Почему же, допускается. Но одно другому не мешает. На сознательном уровне — благодарна; на подсознательном — четко просчитала варианты. Да молодец, что тут сказать! Я ж не против! «Мягкое управление» — это вообще сильная сторона женщины! Я ей мысленно аплодирую, как говорил один персонаж.
Конечно — благодарна! Но в политике, в природе благодарности не существует или она плохо кончается. В природе и политике царствует голимая целесообразность! Как сказал товарищ Сталин, большой практик и знаток жизни, «Благодарность — это такая собачья болезнь»… А он человек был без преувеличения великий и на своих принципах и понимании жизни немалую державу создал!..
Так и недогнал я тогда, — за что батя Рыжую «одобряет», — за четкий «просчет вариантов», что ли?… Да ладно. Нормальная, вроде, девка. Не наглая, хотя и на понтах немного. Ну ничего, понты у нее с Толиком обломаются, не тот Толик человек, чтобы на цырлах перед герлой прыгать.
СОБРАНИЕ В ЖКХ
Два дня уже висели объявления на входах в Башню — собрания по-подъездно; как и на дверях соседних пятиэтажек. «Решение назревших вопросов», само собой «Явка ответственных квартиросъемщиков обязательна!» и все такое. Наутро собрались в ЖКХ, в полуподвале, в большой комнате, где проводились жэкэхашные планерки.
Хотя «ответственным квартиросъемщиком» числилась Лена, на собрание пошел Олег. Народу собралось немало, хотя должно бы было быть еще больше — но многие уже разъезжались из города. Набились в комнату, расселись на шатких, скрипящих стульях, стояли вдоль стен, озираясь на стенды, завешанные план-графиками ППР водоснабжения района, графиками отключения воды в летний период, списками дежурных слесарей и прочей лабудой. В основном все друг друга знали, если не по именам, то в лицо; здоровались. В ожидании начала шепотом пересказывали друг другу последние городские сплетни, делились домыслами:
— Ужас-то какой! По центру атомной бомбой вдарили — правда-правда! Там сейчас никого не пускают — радиация!
— Ой, я вас умоляю!.. Зачем говорить такие смешные вещи? Это не атомной бомбой, это ракетой из «Точка-У» выстрелили, — мне племянник все объяснил. Он служил ракетчиком. А если бы атомной бомбой, то мы бы тут с вами не сидели!
— Нет, атомной! Это был тактический атомный боеприпас, из пушки! У меня знакомый тоже служил, он разбирается!
— Ой, если бы был атомный взрыв, то было бы… Гриб был бы! Грибовидное облако, вот! Было, вы видели??
— Откуда, мы ж, как и вы, в метро сидели…
— Мы не в метро, нет, мы — в подвале… Но тоже, конечно, не видели… Уезжать надо!
— Уезжать — надо, да… Президент-то… Уже! Сбежал! Прямо с золотым запасом, — в самолет, и того, улетел!
— Ай, ну что вы говорите! Президента убили. Прямо в резиденции. Вот племянник моей знакомой — он в охране служит, ему сослуживец рассказывал…
— Ага, он ему пульс щупал??
— Да не. Никуда он не сбежал, и никто его не убивал! Весь этот «путч» — сплошая разводка. Президент как был, так и есть. Только теперь он спрятался, не будет мелькать в ящике, и не будет нести персональной ответственности! За все будет отвечать коалиционное правительство. Эта вот… «Новая Администрация». Безымянная.
— Гы. Как в «Обитаемом острове» — «Безымянные отцы!»
— Да идите вы со своей фантастикой, тут в натуре фантастика, и без того тошно… У меня дома двое маленьких детей и жрать нечего!
— Да ну…
— Вот вам и «ну».
Вошел толстый неопрятный, какой-то весь потасканный мужик, исполняющий обязанности начальника, откашлялся, дождался пока стих гул, зачитал распоряжение Новой Администрации: