"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Возле бронзовой скульптуры, изображавшей двухметрового мужика в кепке, чуть склонившегося и вытянувшего вперед руку (все это для прикола и туристов, в бронзовую руку ему постоянно то сигарету засовывали, то мелкую купюру, и фотографировались) стояла какая-то девка и курила. Симпатичная, стройная. Такая — вся из себя, и очень, судя по всему, о себе высокого мнения. Мы еще только шли по направлению к ней, а Толик сразу стал поедать ее глазами… она как-то заметила и отвернулась. Джинсы у нее такие… типа сильно ношенные — модные, — и нарочито рваные над коленками, что спереди, что сзади. Я смотрю — девчонка явно во вкусе Толяна, глаза у него замаслились, прямо как у кота на сметану. Проходим мимо — он ей так игриво «Девушка, у вас штаны порвались…»
  
А она в ответ, отвернувшись, отчетливо так — Пошел ты, козел!
Это она зря.
Толян и раньше-то, как батя говорил, да и я заметил, был вспыльчивым; а сейчас… Сейчас времена вообще изменились, круто изменились, и из Толика «полезла его натура», которую батя-то знал, видел, а я еще нет. Да, зря она так… Но это я потом додумал.
А тут Толик от ее фразы как на стену наткнулся, тормознул, с лица сразу как-то спал, и взгляд стал то, что в книгах пишут «стальной, колючий».
Цоп ее за плечо — про меня он явно тут же забыл — и спрашивает — Ты че сказала, мочалка?…
Она бы еще могла съехать на базаре, если бы поняла; а поняла бы — если бы на Толяна посмотрела; но… она крутую включила, дернула плечом и еще сильнее отвернувшись — «Пошел на…й, урод!»
Так и сказала.
Отчетливо так.
Может она думала, что вокруг куча мужиков пасется, готовых кинуться ее защищать, или привыкла так-то вот всех отшивать, или просто сегодня не с той ноги встала, но… напрасно она так.
Я сообразить ничего не успел — так быстро дальнейшее произошло. Толян снова цапнул ее за плечо, развернул рывком к себе — и влепил ей кулаком в лицо… Так, что она через бордюр кувыркнулась в цветы, только кроссовки мелькнули… Не пощечину дал, а врезал кулаком, жестко, хотя, может, и не так как по мешку, не в полную силу.
И тут же крик — Ты че, мужик, ох…л??… — и двое из остановившейся машины вылазят — и к нам. Два каких-то парня. Наверно, она их и ждала. Только не добежали они. Толик бегом рванул им навстречу, только мелькнуло его перекошенное злостью лицо. Он уделал их как боксерский мешок — сначала одного, что был ближе; потом второго, задержавшегося оббегая машину. Я их и разглядеть не успел — так быстро все произошло. Толик как машина работал кулаками — на каждого считанные секунды, — и оба скорчились около своей тачки, зажимая разбитые лица и хрипя — одному он явно засадил поддых.
Толян схватил меня за рукав, и мы быстро ушли с места побоища. Никто нас не останавливал, народу было не видно. Толян тяжело сопел и тер носовым платком (одолженным у меня) кулаки, забрызганные кровью. Пока мы не свернули за угол, никого на улице не было видно, только те двое валялись и стонали на мостовой у машины, да ноги модной девки торчали из цветника… Вот такой вот получился натюрморт…
По дороге домой мы молчали.
Дома я все рассказал отцу — и спросил:
— Он что, чокнутый? Псих?
— Не то чтобы, — говорит — но вспыльчивый. И причем, когда надо, то умеет сдерживаться, чего бы ему не стоило; а вообще — вот так вот «дает себе волю». Это… Тут ничего не сделаешь, это его особенность, ее просто учитывать надо. Я с ним поговорю, — еще чего не хватало, он мог тебя в историю втравить.
— Не надо, говорю. Не говори ему, что я тебе сказал, не надо.
Батя помолчал, постучал пальцами по столу, — он кушал как раз, — и тут говорит:
— Ты знаешь, Серый… Вот ты сказал про него — псих. А вообще… Правильное будет — психопат. Не, ты не пугайся, не пугайся! Это не то чтобы опасно, для нас — даже где-то наоборот, поскольку… Поскольку это «наш психопат», как бы цинично это не звучало.
— Как это? — не понял я. Батя сплошь и рядом вечно что-то как загнет эдакое… «Полезный психопат!» — это надо придумать!
А батя продолжал:
— Видишь ли, все мы, люди, в той или иной степени «того»… Как справедливо говорят психиатры, которые сами еще те тоже психи, — «Нет абсолютно здоровых, есть недообследованные!» Под шизофреника можно диагностировать любого! А Толян — с явными психопатическими наклонностями, да. Но — может себя контролировать. И потому — полезен.
— Пап, как это? — не согласился я, — Как псих… Ну, психопат может быть полезен?
— Может, и даже весьма. И даже может многого добиться — но для этого нужно, чтобы он был в экстремальной ситуации, — вот к чему у нас все и идет. Психопат, вернее, — человек с некоторыми наклонностями к психопатии, — в экстремальной ситуации как рыба в воде! Ты думаешь, в мирное время кто идет в экстрим? В каскадеры, в альпинисты-спасатели, антитеррористический спецназ и прочее? Да психопаты же! Это нормально, это совсем не оскорбление, как ты, наверное, думаешь, — это просто свойство личности. Вот приходилось мне читать про исследования, что проводили американцы, да и не только американцы, в войну в своих войсках… Поразительные, Серый, вещи открыли! Оказалось, что при близком боевом контакте, то есть когда с врагом лицом к лицу, на активные действия по уничтожению противника способны всего два процента личного состава! Представь себе! Остальные стреляют — но не в противника, не в человека — а в сторону противника, подсознательно боясь «попасть»… В случае с рукопашной, — типа «коли штыком, бей прикладом», — впадают в ступор или совершают глупые, необдуманные действия. Перед атакой делают в штаны, причем чуть не всем подразделением… Ты не улыбайся, ничего в этом смешного нету, не дай бог самому тебе… И лишь примерно два процента из каждого подразделения, — в среднем, Серый, в среднем! — способны на активные целенаправленные действия. Именно психопаты — они в ситуации экстрима как рыбы в воде. И именно они бой и выигрывают, и своих сослуживцев спасают, и становятся героями. Вот, читал, у американцев описан случай, — там, во время высадки во Франции во время Второй Мировой, подразделение американцев прижали к земле плотным огнем из нескольких дотов. Люди боялись голову поднять! И всем им пришел бы конец, если бы не один солдат — он под огнем пробрался к доту, выпустил в амбразуру рожок из автомата, потом забросал его гранатами. Уничтожил. Потом пробрался к соседнему доту — и взял весь его гарнизон, всех тридцать человек, в плен! Сдались они ему, — одному! Потому что жить хотели, — а он был отморозок! Потом он третий дот уничтожил. Словом, он один по сути выполнил задачу целого подразделения. А в обычной жизни был спокойным, ничем особо не примечательным человеком…
— Что уж, каждый смелый — психопат?
— Ээээ, вопрос сложный. Мы сейчас говорим не про «смелость как преодоление страха», а о «страхе как катализаторе действия», когда человек от опасности испытывает возбуждение, эйфорию… Смекаешь? Это, в принципе, характеризуется психологами как склонность к психопатии. Так вот, американские психологи установили, что взвод, в котором есть хотя бы пара психопатов, — боеспосбен. Нет — обречен на уничтожение. Улавливаешь?
— Улавливаю… — буркнул я, — Но у нас, вроде, пока не война?
— Это пока, — «успокоил» меня батя, и вернулся к обеду.
Но я еще задал возникший вопрос:
— Так что, выходит, если не психопат, то бойцом уже не стать??
— Ну почему же. Если характер есть… Я же говорю — кроме врожденной эйфории от чувства опасности еще и способность к преодолению страха. Со временем нарабатывается разумное отношение к экстремальной обстановке, профессионализм… Просто там, где психопат риском буквально наслаждается, профессионал только делает свое дело. Но на это нужно время; время, терпение и упражнение, учти!
  
После этого случая я стал немного по-другому относиться к Толику. Хороший парень-то он хороший… Родственник и все такое. Но то, как он быстро и без раздумий пустил в ход кулаки, навело меня на некоторые раздумья. Ну, свойство личности, темперамент, ладно… Но не думает он о последствиях, что ли? Отмороженный совсем? Да и за что, собственно?… На следующий день я под случай спросил Толика — А если бы у тех двоих было оружие?