"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Толян, ты наверно не в курсе. У нас тут немного только не военное положение: патрули, комендантский час и все такое. Так что ты свой кастет лучше выложи и не таскай с собой. Неровен час ткнут в тебя металлоискателем — будут крупные неприятности…
— Неприятности будут у того, кто в меня ткнет чем бы то ни было! — пообещал Толик, и поинтересовался:
— А сам-то ты, я смотрю, перышко-то таскаешь? Не боишься металлоискателей?
— Я грамотно нож таскаю, и нож грамотный. Хозбыт, ни разу не холодняк, в кармане — сертификат для полиции. Так что максимум что мне грозит — что отберут. А кастет ты никак под хозбыт не подашь…
— Это точно… Да ладно. Кастет — это так, дань традиции, гы. А сам-то ты… Сам говоришь — обстановка накаляется; что уж, так и НИЧЕГО не имеешь?… Непохоже на тебя!..
Тут уже батя конкретно оглянулся и мне, просительно:
— Серый… То тебя от компа не оттащить, то не подтащить… Ты уверен, что тебя «в Контакте» не заждались?
Ну что, пришлось, демонстрируя всячески свое неудовольствие, уйти к себе в комнату, что делать. Пусть секретничают пока что. Полазил в «Контакте», пообщался «с заграницей»: везде как-то «не очень». И вроде как уже не только «финансовый кризис», переросший в «финансовый коллапс», о чем уже и по телевизору постоянно твердят. Чем-то посерьезней уже запахло. Китай зарубился со Штатами за Тайвань; плюс к тому же обвинил Америку в засухе; типа, Штаты применили свое «климатическое оружие» — ХААРП, что ли. Помню, батя что-то на эту тему говорил… А американцы обвинили Китай в подрыве своей финансовой системы, в государственном терроризме, и объявили, что вводят эмбарго на снабжение Китая продовольствием. Вроде как и через ООН это собрались проводить… А как «эмбарго» — а так: объявили, что будут топить корабли под китайским флагом, а правительства тех стран, кто не свернет торговлю с «Поднебесной», объявят пособниками террористов, со всеми вытекающими последствиями. Вот ведь! У самих уже, считай, гражданская война начинается — а еще угрожают! Впрочем, батя говорил, что организация войнушки — всегда самый обычный выход при внутренних неприятностях, а батя много по этой теме читает…
Но к нам- то это какое отношение имеет! Мы-то не в Америке и не в Китае!
Вернулся в комнату, что у нас зовется «гостиной», и через большую арку (прорезанную батей при перепланировке) переходит в кухню, когда батя с Толиком уже приняли коньяка и разговор шел уже без огладки на меня. Вернее, забухал только батя; Толик, как я понял, почти вообще не пьет, — вот ведь новость! Батя, впрочем, тоже крайне редко — и никаких запоев! Но совсем не трезвенник, нет. Нормальный, кароч. Но иногда любит.
В общем, «пьяные базары» были в разгаре.
— …Понимаешь, Толян… Она «хочет быть ведущей»… Подмять меня под себя. Знаешь, я тут с литературой ознакомился — Толик хмыкнул, но батя не обратил на это внимания, — Это «у них» принято: сначала мужика, своего мужика, попытаться опустить, — а потом, если это удалось, начинать его презирать, за то что он дал себя опустить… А если не дал, — тогда начинают себя жалеть, какая у нее жизнь нещасливая, и подлый-наглый мужик — не хочет в зубах тапочки приносить…
— Бабы-суки, — утвердил Толик, — просто ты много лет был в розовых очках!
Я следил за их полупьяной беседой — и Толик, мой «новый родственник», мне реально нравился. Здоровенный детина, как говорят; но не просто амбал, а жесткий такой, крепкий, — даже когда он брал что-нибудь на столе, на предплечье как витые веревки играли мускулы. Смеялся он открыто и заразительно, нисколько не прикидываясь; сразу видно — смеется только потому что ему действительно смешно. В общем, он производил впечатление открытого и прямого парня, и невольно вызывал к себе симпатию. Вобщем, он таким и был реально, как показался с первых минут. Просто он был… Как бы так сказать — органичен, что ли.
Вот только я тогда не знал еще, что и волк, и ночной охотник — сова, и убийца куриц хорек, и даже кобра могут быть симпатичными и «органичными» в своей среде. И вызывать симпатию. Все эти эпитеты я потом уже «додумал», когда Толян постепенно раскрылся во всей своей натуре.
// вставка 1 //
* * *На следующий день после приезда Толик встал поздно, и, позавтракав, пошел, как он выразился, «знакомиться с городом».
Мы с батей остались дома, от предложения «показать ему город» Толик отказался.
Тут батя мне немного и рассказал о нем, поподробней.
Он, говорит, хороший парень, и за своих — горой. На него можно положиться. Во всех случаях — но на переговоры одного его лучше не пускать — накосячит (батя помолчал, чему-то скептически улыбаясь, вспоминая явно какой-то прикол «из прошлой жизни»), — поскольку вспыльчивый.
— Твоя мама, говорит, меня считает агрессивным и злым — так она еще Толика близко не знает! Вот кто агрессивный и злой. Для него в морду дать — как высморкаться, никаких проблем. И — умеет. Он по рукопашному бою призовые места брал. Не обратил внимания? — у него передние зубы вставные. Был случай на соревнованиях — хлестались на первенство облсовета Динамо. Я — тоже участвовал, но вылетел в первом круге. Хоть и в перчатках, но очень жестко. Противник ему достался на 16 кг тяжелее и опытнее несопоставимо, но Толян дрался как лев! Тот ему высадил передние зубы — Толян только их выплюнул с края татами, мне да твоей маме под ноги — и продолжал драться…
Что- то мне это напомнило, я только не понял что…
— И бой не остановили?? Вы че там, как в «Мортал Комбат» фигачились, до смерти?…
— Не совсем, но близко. Это ж 90-е веселые были. Там все кустарно было, и жостко. Остановили, кровь вытерли — «Можешь бой продолжать?» — «Могу» — «Бой!..» — только-то и делов!
— Выиграл тот бой?
— Тот бой… Нет, проиграл. По очкам. Это, знаешь ли, в кино только — героя бьют-бьют; а он потом, весь такой избитый, типа «из последних сил», «вспомнив папу-маму, любимую девочку и первый сексуальный опыт в школьном туалете» — Батя ухмыльнулся — Весь вдруг такой становится непробиваемый и всех кладет… В жизни все не так. Когда кого-то жостко бьют — это ему очков и воли к победе не добавляет, а напротив. Но не о том речь. Главное — характер! Как говорят, бойца делает не победа, бойца делает поражение. Слабые уходят, настоящие бойцы остаются.
Я насупился, подозревая, что батя намекает на мой опыт занятий тайквондо. Много лет назад, в школе, когда я был еще малявкой, батя меня записал в секцию тайквондо. Я там честно отзанимался больше года, даже удостоверение и пояс какой-то цветной получил — за сдачу ката, показательных формальных упражнений. А потом случились соревнования, и дурак-тренер поставил меня в первом же бою против пацана, у которого эти соревнования были далеко не первые, и занимался он уже года три. И он меня вырубил. Ну, не совсем — мы там в шлемах были, но заехал мне с ноги в голову так, что у меня в ушах зашумело. И у меня как отрезало — больше меня на тайквондо было не вытащить. Отказался. Да батя особо и не давил. А через пару лет заставил меня заниматься дзю-до… Да, блин, буквально заставил… Но это уже другая история.
А батя, будто не замечая, продолжал:
— Он и сам потом занимался очень много, но в соревнованиях участвовал мало — так, уличный боец. Но в драке на него положиться можно, как на каменную стену…
— Какие «драки», батя, про что ты? — мне захотелось батю «тормознуть» — Тебе полтинник. Ему тоже к сорока идет. Какие драки? В наше-то время? — и тут мне пришлось буквально себе язык прикусить, — вспомнил недавнюю вот поножовщину… Кто бы ожидал? А ведь началось с тупого как мычание «- Эй, мужик, дай закурить!»
— Э! Какое такое «в наше время»?… То время никуда не делось, оно только затаилось. Ты просто этого, в силу небогатого личного опыта, недогоняешь. На самом деле человек как в истории был зверьем, так и остался;; только обычно сейчас это зверье замаскированное, закамуфлированное цивилизацией, а в пиковые для цивилизации моменты вся звериная натура и вылазит наружу. Вот увидишь.