"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— …
— … от Гарнье я пользовалась, после него кожа бархатистая как персик!..
— Да ты сам-то как это представляешь, «готовиться»?
— Как представляю: накапливать ресурсы 1-го уровня.
— А что это такое?
Олег понял, что, к счастью, разговор не съехал на обычное нытье о трудностях бызнеса, и, вроде бы, принял конструктивный оборот. У него еще теплилась надежда «подвинуть» их к тому, чтобы по возможности свернуть с той накатанной дорожки, по которой, как он был уверен, весь мир лихо и весело, под рэйвовские ритмы, катится в пропасть. Все там будем, да. Рано или поздно. Но лучше позже; не обязательно, как бы, быть в первом вагоне летящего под откос поезда…
  
— Это, в общем, не самое рапространенное определение. Даже вообще нераспространенное. Честно говоря, это вообще я сам определение сформулировал.
Олег подмигнул, усмехнулся.
— Но оно работает.
— Ну, ну, что это такое? — поторопил Игорь.
— Первый уровень, — это то, что можно потреблять непосредственно, и что является неотъемлемым свойством, навыком, умением… Я понимаю, это излишне наукообразно звучит. Сейчас раскрою понятие: это, во-первых, то, что… черт, да я ведь и сказал — что можно непосредственно потреблять: пища, одежда, различное снаряжение… Оружие. Вон, у Тимура печка походная, я себе такую же куплю на днях — это тоже ценность первого рода, потому что ей можно непосредственно пользоваться. И навыки, и здоровье. Умение в сыром лесу костер развести или полностью залеченные зубы, — это ценность первого рода. Или умение стрелять, и наличие соответствующего девайса. Лекарства, которые нужны постоянно. Умение хорошо водить машину. Плавать. Знать, как обеззараживать воду. И так далее, и тому подобное. Долго перечислять, да и ни к чему; думаю, и так поняли. В первую очередь — то, что потребляется ежедневно, то есть пища, доступ к воде, надежное жилье, одежда…
— Ага! — радостно откликнулся Владик, — Я вот планирую как раз купить такую «ценность первого рода», — думаю обновить тачку, пока деньги есть. Я вот думаю…
— А вот смотри, — вмешался Игорь, — Вот что у меня есть!
Он встал, сделал несколько шагов к своей машине, щелкнул замком багажника. Несколько секунд покопался там и достал объемистый серебристый полиэтиленовый пакет, из которого извлек и развернул шикарный горнолыжный комбинезон. Ярко-желтый, дутый, с красными стремительными, похожими на молнии, вставками. Все ахнули. Про Олега забыли, все сгрудились возле Игоря, щупая комбез и комментируя его на все лады, в основном в самых превосходных выражениях. Комбез, и вправду, внушал. Австрия, фирмА, 880 полновесных евро, зато какая вещь! Игорь со скрываемой гордостью рассказывал, как в этом комбезе катался этой зимой на горнолыжном курорте в Австрии же, насколько он теплый и одновременно легкий.
— Это не синтепон, не подумайте! И не полартек! Наполнитель — натуральный гагачий пух! Это сейчас себе только президенты позволить могут! И я! — подмигивая и радостно улыбаясь, сообщал он окружающим, — В нем в сугробе спать можно — не замерзнешь! А легкий какой! На, потрогай!
— Так, с зимы, и вожу в багажнике, — он ведь ничего не весит! — сообщил он, уже убирая комбинезон обратно в пакет и в багажник.
Разговор сам собой прервался, Олег сидел, и старательно раскуривал трубку, которую ему подарила Лена на день рождения два года назад, и которую он курил крайне редко, только под случай, вот как сегодня, на выезде. Игорь, чувствуя определенное неудобство от переключения внимания на себя, постарался вернуть разговор в прежнее русло:
— Ну, ну, ты продолжай! Вот скажи, — этот ведь комбез ценность первого рода? По твоей классификации?
Олег наконец выпустил клуб дыма, удовлетворенно откинулся в походном стуле-кресле и сообщил:
— Нет.
— Нууу, почему это нет?? — запротестовал Игорь, — Ты же сам сказал: то, что можно непосредственно употреблять, в том числе одежда. А этот комбез, он…
— …Нафиг не нужен, — продолжил фразу Олег, — Игорь, не обижайся, но ты все как-то очень поверхностно воспринимаешь. Может быть, это моя вина — не могу ясно и популярно изложить; но скорее всего потому, что тебе вникать в мои слова попросту не хочется, некомфортно. И потому ты сворачиваешь на частности. Вот как на комбез…
— Хорошо-хорошо, пусть я «сворачиваю на частности», но все же — почему это вот комбез — не ценность? По твоей же классификации! Ты сам же себе противоречишь! — Игорь начал заводиться.
— Объясню. Потому, что как ценность первого рода можно расценивать то, что можно использовать для выживания в критической ситуации, — типа спасательной надувной лодки при потопе; или нужно и употребляется постоянно, — ну, как пища или практичная, повседневная одежда. Комбез… В принципе, конечно, можно использовать, — но когда? Скажем, эвакуация, драп, холодно. Он у тебя весь такой здоровский. Но! Ты его точно наденешь при эвакуации?…
В наступившей паузе Игорь недоуменно пожал плечами: — Нуууу… Почему бы и нет… И почему обязательно «эвакуация»?…
— Да у тебя не жизнь, а сплошная «подготовка к выживанию!» — вставила Лена — Так вся жизнь и пройдет — «в выживании!».
— А на что он еще может сгодиться? Вот, ты говорил, что он прекрасен для горнолыжного спорта. Наверное, еще для восхождения на Эверест, хотя тут я уже не уверен. Для чего еще? Как часто злодейка-судьба забрасывает тебя на горнолыжные курорты — выживать?… — он несколько принужденно засмеялся. Он видел, что его не понимают. И не хотят понимать. Но тем не менее продолжил:
— И главное. Ведь основная ценность этого комбеза, согласись, не в его непродуваемости или малом весе. А в его крутости, недоступности для простого смертного, и, не побоюсь этого слова, гламурности…
— Олеж, ты завидуешь, что ли?… — осторожно спросила внимательно слушавшая его Ира, жена Игоря.
— Да ну, Ир! — отмахнулся Олег, — Честно. Если бы завидовал, — так бы и сказал: завидую, мол. Я период понтов давно по жизни проехал. Ты не обращай внимания на форму подачи, — ты в мысли вникай. Я ведь не про комбез речь веду — а про «ценности первого рода». И комбез, извини, Игорь, попугаячьей расцветки, очень уместный на склонах в Куршавеле, в случае БП будет не ценностью, а, боюсь, отягчающим фактором…
— Ну, до Куршавелей мы еще не доросли… — деланно застеснялся Игорь, но Ира вмешалась:
— Нет, давай продолжим. Ладно, бог с ним, с комбезом. А что тогда «ценности»? У тебя получается, что ценности — это только дешевое и некачественное? Что, — ватник и сапоги? Кирзовые. Так что ли?
— Ир, не упрощай. Вовсе не так. Если ценность первого рода недорогая — это только на пользу. Но, если есть возможность приобрести действительно «качество», но это стоит порядочных денег — то оно себя оправдывает… Но это должна быть действительно вещь, а не предмет для, извини, выпендрежа… — он вдруг оживился, — Хотите пример?…
— Ну?… — заинтересованно буркнул Игорь.
— Давай-давай! — поддержали все остальные.
— Да вот! — Олег извлек из маленького узкого чехольчика на поясе цилиндрический черный предмет длиной чуть больше пальца.
— А… Фонарик! — узнал Владик.
— Да, — подтвердил Олег, — Казалось бы, просто фонарик. Их везде продают — такие, или наподобие. И стоят они копейки, — потому что китайские. Казалось бы — ничего особенного. Но! Итак, смотрите: ну, что на светодиоде — это понятно. Но и светодиод светодиоду рознь. Этот — белый, и срок работы у него такой, что… Короче, на мой век хватит и еще останется. Дальше. Одна батарейка, самого распространенного формата — АА. Дальше. Сапфировое стекло — не плексиглас! Надо объяснять, что такое сапфировое стекло? Не надо, хорошо. Рефлектор. Так называемый «мятый». Смотри, какой пучок дает!
  
Олег включил фонарик, и в ночной темноте тот дал шнур света такой интенсивности, что казалось, что в руке его джедайский световой меч, достающий до звезд.
— Ого!.. — это оценили все.
— Мощность… Дальше… — продолжил Олег, — Режимов, смотрите, несколько: от самого экономичного, — что-то в траве посмотреть, кушать в темноте, или в палатке подсветить, до вот этого самого, — на максимум. Три режима промежуточных. Потом — смотрите! Есть режим стробоскопа.