"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Теперь они без промаха били из арбалета и моего лука и уверенно поражали ростовые мишени на расстоянии трехсот метров. А девушка, так та вообще расцвела и превратилась в красавицу, только рабский ошейник ее портил. Но ничего, вот выберемся в какой-нибудь город и я всему семейству выпишу вольную.
Так и дальше продолжалась наша идиллия, если бы однажды мы не услышали крик Форана, который добровольно занял место часового на самой высокой вершине небольших гор.
  
— Господин, чужаки! — привстав и показывая с биноклем в руке, закричал младший брат Зории.
Я быстро забрался наверх скалы и перхватил у Форана бинокль. Пятеро мужчин цепочкой, хорошо вооруженных ехали на десяти верблюдах с поклажей. Я внимательно всматривался в лица людей, пытаясь прочесть, что за *сталкеров* принес нам случай. Интересно хорошо это или плохо. Но моя паранойя прошептала, будь осторожен. Поэтому проинструктировал ребят и приказал тем спрятаться, Кару с английским луком за высокую скалу, Форану с арбалетом с противоположной стороны за густые кустарники и по моему сигналу открывать огонь на поражение. Для них это будет уроком и испытанием. Намерения путников нам неизвестны, хотя я их с моим огнестрельным оружием нисколько не боялся.
Единственное чего опасался, это что среди них мог оказаться человек с магическими способностями. Сам остался у горящего костра со стариком и Зорией, мы как раз решили сготовить себе обед. Мужчины внезапно увидев нас буквально опешили, но присмотревшись повнимательней, что нас всего трое постепенно успокоились. А когда увидели среди нас девушку, да еще с ошейником, то быстро переглянулись между собой и начали молча охватывать нас полукольцом. И, что даже разговаривать не будем? Их успокоила моя расслабленная поза и что скорее всего я безоружен. Ну, да откуда им знать как выглядит огнестрел. Привыкли они к саблям, кинжалу и лукам.
Ну, что ж ваши намерения красноречивы и не нуждаются в комментариях, и я дал знак нашему засадному полку. Те даже не колеблясь открыли по чужакам огонь, один встав сверху и другой выступив с их спины из густого кустарника. Молодцы, вбил им уроки и навыки, не подвели меня и быстро нашпиговали нападающих стрелами, только среди них оказался маг и стрелы не могли пробить его защитный купол. Я усмехнулся и достал два своих глока. *А если вот так?* и я открыл непрерывную стрельбу по магическому куполу и буквально после трех выстрелов она исчезла. Я его не стал убивать, а только ранил в ногу. Надо же его допросить, почему они сразу напали на нас, даже не вступая в переговоры.
Все оказалось до банального просто. Они решили идти по пути, кто сильней тот и прав. Идиотское решение. Поэтому в дальнейшем я и пристрелил его без сожаления. Они пробыли в пустыне почти месяц, но так и остались без добычи, не поймали ни одного магического животного, а тут в отдаленном оазисе и такой подарок, да к тому же и женщины у них не было давно, это и перевесило их природную осторожность. После этого случая я приказал своим путникам собираться, сколько можно сидеть в пустыне, пора выбираться к людям. После прибранных трофеев у бандитов, а как их еще называть, просто тупо напали и хотели все отобрать по праву сильного, наш караван намного увеличился и теперь мы длинной цепочкой выступили из приютившего нас оазиса вглубь пустыни.
Свою металлическую повозку я по-детально разобрал и спрятал от греха подальше. Теперь все металлические запчасти везут три наших верблюда. Мы уже третий день в пути, наш караван идет по барханам неторопливо, нам некуда спешить. Наш путь лежит в ближайший город, дам всем вольную, а там дальше видно будет. На четвертый день путешествия, Кар, размахивая руками на верблюде возбужденно что-то закричал и погнал верблюда к нашему каравану. Он был у нас впередсмотрящий и ехал впереди нашего маленького отряда в отдалении с биноклем в руках и высматривал дорогу.
— Господин, там, там — кричал Кар возбужденно — там песчаники, бегуны, напали на кого-то, целая стая.
Посмотрим. И я пришпорил своего верблюда, чтобы тот быстрей забрался на высокий бархан. В бинокль было видно, что стая из примерно тридцати особей напала на крупный караван, состоящий примерно из ста верблюдов. Охрана каравана была довольно солидная и все в одинаковой униформе. Людей в караване было тоже немало и все вооружены. Но песчаников было много и были они слишком быстры для неповоротливых людей. До них было не более километра, для моего винтаря как раз была оптимальная дистанция. Я приказал сбить караван в кучу, а сам положив верблюда на колени и сделав из него упор, начал издалека отстреливать страшных обитателей пустыни.
Самая большая стая бегунов, примерно из двадцати особей, носилась кругами вокруг небольшой кучки людей, которые ощетинившись щитами и выставив пики с отчаянием обреченных защищали верблюда с богатой красивой кабинкой на его горбу. Ага, вероятней всего там сидит какая-то знатная особа и ее оставшаяся немногочисленная охрана из последних сил отражает нападение страшной стаи. А вокруг лежало много холмиков уже убитых страшными созданиями людей и остались еще небольшие кучки защитников, которые встав в круг отбивались от пустынников.
Отстрел я прежде всего начал со знатной особы. Успокоил дыхание и как в первый раз на белом плато, начал выбивать песчаников одного за другим. Один выстрел, один труп. Охранники и люди в караване, начали недоуменно оглядываться только тогда, когда я выбил почти больше половины бегунов. А эти твари довольно-таки умные, когда тех осталось не больше десяти, то они вдруг все дружно повернулись и побежали, только песчаная пыль за ними клубилась. Я только-только свободно вздохнул, как услышал сзади душераздирающий крик и повернувшись буквально обомлел. На наш караван напала пятерка песчаников, не тех что напала на чужой караван. Эти были совсем другие.
Я как раз отстрелял полный винтовочный магазин и не успевал его перезарядить. На меня неслось сразу трое существ из пяти. Я выхватил пистолеты и открыл отчаянную стрельбу по приближающимся тварям. Всех достал, но на излете меня, буквально вытянув длинную костлявую руку своими когтями достал последний бегун. Я даже ощутил как рвется моя ткань на животе и как в меня проникают огромные длинные лезвия когтей, потом ничего не помню, мое сознание затопила полная темнота.
  
Глава 4
 
Долго выплывал из темноты и небытия. Сначала ко мне, как сквозь вату стали пробиваться аудиозвуки. Почему такие ассоциации? Потому что звуки, как в стереонаушниках, то приближались, громко давя на барабанные перепонки, то внезапно отдалялись и были едва слышны на грани. От грохота в голове она просто раскалывалась неимоверно и эти головные боли заставили прийти в себя и наконец прорезалось зрение. В первый раз когда открыл глаза, показалось, что попал в пещеру. Мой взгляд уперся в закопченный каменный потолок и я услышал детские голоса и смех, или мне это показалось? Горло пересохло и каждый вздох обжигал его горячим дыханием, пить хотелось неимоверно, но даже сил кого-то позвать не было. Их хватало только на то, чтобы с огромным усилием вращать глазами.
— Я что жив? Помню только огромные лезвия когтей, входящие мне в незащищенный живот, потом ничего не помню!
Единственное только подумал, если на мне был хотя бы действующий легкий скаф, такого казуса никогда не случилось. А одевать его без энергии в пустыне, все равно что залезть в сухую финскую баню, где плюсовая температура зашкаливает все мыслимые пределы. Вот и получил ощутимый результат.
  
— Господин, вы очнулись! — раздался прямо над ухом, громкий обрадованный голос Форана, я с усилием скосил глаза в сторону, раздавшегося звука — вот остальные обрадуются — засуетился вдруг он — Может вы пить хотите? — наконец поинтересовался тот.
Моих сил хватило только чтобы закрыть и открыть глаза в знак согласия. Какое это блаженство, когда в тебя вливается живительная и прохладная влага. Мое небо, язык и гортань пропитывал холод ключевой воды и они прямо оживали на глазах и первое что спросил у мальчишки