Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)

— О чем речь? — спросил он.
Значит, идея билетов уже озвучена. И теперь он хочет знать уровень моей осведомленности.
— Идея проста, как и все гениальное, — сказал я. — Я почему об акциях заговорил? Акции вам выпускать не дадут, вы сами это хорошо знаете. И вы решили выпустить альтернативный вариант ценной бумаги. Странно, что ни в «Гермесе», ни в «Московской недвижимости» не додумались. Не правда ли, странно?
  
— Я слушаю, — просто ответил он.
— Выпускается некая бумага. Лучше, если красивая, чтобы приятно было в руках держать. И объявляется ее стоимость. Например, пять тысяч «деревянных» или десять, не суть важно. И эту бумагу вы, или кто-нибудь другой, продаете всем желающим. Просто по номиналу.
— Почему же ее будут покупать? — терпеливо поинтересовался он.
— Все просто, — развел руками я. — Потому что раз в неделю эта бумага будет дорожать. На тридцать процентов, например. Точки распространения будут принимать эти бумажки и отдавать за них реальные деньги. Сегодня больше, чем вчера! Завтра больше, чем сегодня.
Он заметно помрачнел.
— Кто слил вам информацию, вы, конечно, не скажете.
На этот раз был мой черед снисходительно улыбаться.
— Вы не верите, что гениальная мысль могла прийти сразу в две головы? Но вы напрасно напряглись. Я не побегу в «Гермес» выдавать ваши тайны. Деньги на организацию сети распространения у вас есть. За полгода можно собрать четверть всей налички, имеющей обращение в стране. Собрать и реализовать все свои проекты. Все!
Он слушал молча и сосредоточенно.
— Хотите знать, в чем слабое место этой схемы?
— Расскажите, — ответил он.
— Вы — один из первых, кто в этой стране понял важность рекламы. Но вы полностью провалили то, что в Америке называют «связи с общественностью». Не считая всяких глупостей, вроде бесплатного проезда в метро для всех москвичей на сутки. Простите, но это мальчишество. Нормальный москвич подумает — богатей чудит. И будет прав.
— Что вы понимаете под «связями с общественностью»? — спросил он.
— Очень просто! — с жаром ответил я. — Судя по рекламным разворотам в тот же «Огонек» вы ящики денег перетаскали!
Он недоуменно усмехнулся.
— И что из этого?
— А то, что один из руководителей «Огонька» вхож в семью президента, — сказал я. — При желании вы могли бы лоббировать любые вопросы на самом высоком уровне. Самом высоком!
Он поморщился, как от зубной боли.
— Я не хочу этим заниматься. Мне это не интересно. Понимаете? Совсем. Я обойдусь без них. Они мне не нужны.
— Вы нацелились покупать «Газпром», — продолжал я. — Лучшего способа настроить против себя премьер-министра сложно и придумать. Само собой, у вас начнутся неприятности по всем фронтам.
— Я хочу купить и куплю, — сказал он спокойно. — Но вы меня заинтриговали. Кто-то из моих людей сливает вам информацию, это факт. При этом, вы не похожи на шантажиста… По крайней мере, денег не просите, а наоборот… Я так и не понял, что вам нужно?
— Никто мне ничего не сливает! — заявил я. — Хотите конкретное предложение? Вот вам конкретное предложение — нужно создать структуру, которая будет заниматься пиаром, аналитикой, лоббированием и отбиванием атак на ваш бизнес.
— И вы будете готовы возглавить такую структуру? — спросил он. — А сколько вам лет, простите?
Кажется, к нему возвращалась прежняя ироничность.
— Двадцать три, — ответил я, чувствуя, что эта беседа здорово меня вымотала.
— Учились?
— Экономический.
Он посмотрел на меня поверх очков.
— И чем сейчас занимаетесь у себя в провинции?
— Вы же узнавали, — улыбнулся я. — У себя в регионе мы купили все, что нас интересовало. И неплохо на этом заработали.
— Что-то такое мне и говорили, — кивнул он. — А сказать вам, что еще о вас говорили компетентные люди?
— И что же? — спросил я заинтриговано.
— Что вы — странный. И что вам очень сильно везет в этой жизни. Несколько раз вы попадали в ситуации, выйти из которых безболезненно почти невозможно. Но вы выходили. Впрочем, это все пустое. Итак, вы предлагаете создать некую структуру… с широкими полномочиями и не менее широким бюджетом? Мы с вами знакомы десять минут… Вы действительно странный человек.
Он должен мне поверить, ожесточенно думал я.
— Как минимум, я знаю то, что вы готовитесь выпустить псевдо-акции и не бегу с этой идеей к вашим конкурентам.
— Ну допустим, — прищурился он.
Я набрал полную грудь воздуха.
— Чисто умозрительно… Представьте, что вы знаете будущее. Какие-то вещи в самых общих чертах, а какие-то — очень хорошо. Что бы вы сделали?
Он немного помолчал, задумчиво рассматривая меня.
— Если бы я знал будущее, то мне было бы не интересно жить, — сказал он. — Это чисто умозрительно. Знаете, я читал у кого-то из западных фантастов… уже не помню, у кого именно. Там описана планета, на которой компьютер предсказывает обитателям их будущее. Очень точно предсказывает. И они — самые несчастные существа во Вселенной. Но вы действительно странный молодой человек. Вы серьезно считаете, что знаете будущее? Простите, но в наше время подобное уместно на страницах самых желтых газет.
— Вы согласны, что верить нужно не словам, а фактам? — спросил я.
Он кивнул.
— Допустим.
— Хорошо. Еще один вопрос. Как вы считаете, чем закончится нынешний политический кризис?
— Я не сильно интересуюсь этими вещами, — сказал он. — Но… президент теряет популярность. Скорее всего, сподвижники попросят его уйти добровольно. Или урежут полномочия до минимума. А премьеру накинут. Но это всего лишь гипотеза. У вас другое мнение, я полагаю?
— У меня — другое, — подтвердил я. — Осенью политическое противостояние превратится в вооруженный конфликт. К счастью, локальный, все ограничится Москвой.
— Как интересно, — равнодушно отозвался он. — И кто же победит?
— Президент. А по зданию парламента пальнут из танка.
Он покачал головой.
— Из танка… ну это, знаете ли, маловероятно. И что же произойдет после этого знаменательного события?
— После этого пройдут выборы в парламент. Но об этом пока еще рано говорить. Я призываю вам верить фактам, а не моим словам. Давайте продолжим этот разговор после того, как вы увидите в прямом эфире телевиденья. Я оставлю вам визитку. Жду вашего звонка в октябре.
Он задумчиво повертел в руках визитку.
— Вы Булгакова читали? «Мастер и Маргарита»…
— Читал, конечно, — сказал я.
— Мне вспомнилась там одна сцена… — сказал он. — Довольно сильная. Когда Воланд спрашивает у буфетчика театра «Варьете» — когда он, буфетчик, умрет? И буфетчик возмущенно отвечает, что это никому не известно и никого не касается. Но тут кто-то из свиты Воланда заявляет — тоже мне бином Ньютона, умрет он тогда-то такого-то числа, от такой-то болезни… Вы сказали, что знаете будущее. Значит, вы знаете о том, как я умру?
— Точного числа не назову, — сказал я.
— А обстоятельства этого события? — Он снова старался быть ироничным, но получалось так себе. Кажется, он мне поверил, даже против собственной воли, нехотя.
— Вы точно хотите это знать? — спросил я.
— Неужели меня убьют? — улыбнулся он. — Не бойтесь, я не упаду в обморок, я хорошо знаю, что смертен, в том числе и внезапно. Раз уж я вызвался играть роль вопрошающего, а вы — прорицателя…
— Я не прорицатель, — ответил я. — И вас не убьют. Вы умрете на остановке общественного транспорта. От естественных причин.
— Довольно прозаично, — сказал он, украдкой взглянув на часы. — Может быть, есть еще какие-нибудь подробности? Прошу вас, не стесняйтесь.
— Вы умрете очень одиноким, всеми покинутым и преданным человеком. Бедным человеком. Не дожив до старости.
  
Он широко улыбнулся.
— Ну что же… если осенью все случится так, как вы говорите, то мы продолжим наш разговор. А теперь… прошу меня извинить. Мы и так перебрали пятнадцать минут. Задам вам последний вопрос. Допустим, вы действительно обладаете информацией о будущих событиях. Оставим за скобками то, каким образом вы стали носителем этой информации. Зачем вам, в таком случае, я?