Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)
Влияния группировки хватило, чтобы провезти указ президента, который легализовал схему «толлинга». Заключалась схема в следующем. Иностранная фирма покупает сырье для производства (глинозем, в случае с алюминием), после чего, завод из этого сырья за оплату производит готовый продукт, который иностранная фирма вывозит за границу. Суть схемы — уход от оплаты НДС, который до последнего времени составлял 28 %, а также — беспроблемный вывоз металла безо всяких разрешений и квот. Только в январе этого года правительство сбросило НДС до 20 %.
Естественно, у московских гангстеров на всех этапах деятельности возникали самые разнообразные проблемы — от закупки сырья до отгрузки готовой продукции. И местные группировки, и директора, и правоохранители — никто из этих почтенных людей не горел желанием делиться своей кровной кормушкой. Потому и постреливали то тут, то там. Но до больших «алюминиевых войн» еще далеко… Через пару лет начнется передел приватизированного, а сейчас эти ребята потихоньку скупают себе на ваучерных аукционах пакеты акций металлургических заводов, обеспечивая места в менеджменте… И, конечно, такой прохиндей как Орловский наверняка пришелся им ко двору…
— Ладно, — сказал я, видя, как поскучнели мои товарищи. — С этим потом. Ты нам объясни, Валентин, а дальше-то что? На ситуацию как ни посмотри, все равно выходит предательство. Миша тебе завод помог отбить. От бандитов спас. А ты ему в благодарность — мокрушников. Снова возникает вопрос — что с тобой делать? А равно и с твоим кентом Вовой, который прячется где-то…
— Я же говорю, — поднял глаза Валентин, — отдам бабки! Акции отпишу кому скажете!
— А потом побежишь мокрушников нанимать, — сказал Матвей, с недоверием глядя на Валентина. — Побежишь, куда ты денешься.
— В общем, озадачил ты нас, Валентин, — подвел я итог. — Мне и самому интересно, чего с тобой теперь делать. Решения у меня пока нет. Так что, посидишь пока здесь. Уж извини, не пятизвездочный номер, но все лучше, чем в могилке. Скажу пацанам, чтобы книжек тебе принесли. Энгельса. Ты, вроде, любишь? Ну-ну, не хмурься. Детективов подгоним тебе, про мафию. Чтобы приятное с полезным — и время убить, и квалификацию повысить… И бабки Мише придется отдать, уж извини, в любом случае. Лимон, как тебе сразу и объявили. Так, Миша?
Миша Афганец, за время встречи с Валентином не проронивший ни слова, молча кивнул.
Валентина, переполняемого очень разными чувствами, увели обратно. Похоже, он был очень рад, что его не убили, но совсем не рад тому, что придется сидеть дальше…
— Это чего получается? — сказал Миша Афганец после того, как Валентина увели. — Это получается, что у нас грохнули двух киллеров от московской братвы? По факту, это уже война.
— А они что, на шашлыки к нам приехали? — иронично поинтересовался Серега. — Может не нужно было их мочить? Пусть бы отработали…
— Короче, — перебил я Серегу. — Будем опять звонить нашим московским друзьям. Пусть помогают. Если что, все поедем, будем разбираться.
Весна в Москве наступила вдруг, неожиданно — вчера еще слякоть и грязь по колено, а сегодня уже солнце, тепло и воздух, от которого кружится голова. Снег сошел окончательно, обнажив асфальт, потрескавшийся за зиму, и тротуары, усеянные прошлогодними листьями.
Уже вовсю торгуют цветами бойкие кавказские торговцы — тюльпаны, нарциссы, мимозы. Желтые, красные, оранжевые пятна на сером фоне города. Вах, подходи, покупай, красавица! Дешево, совсем дешево! Бабушки в платочках раскладывают свой товар прямо на газетах — нехитрая домашняя утварь, рассада, водка, сигареты…
Воздух пахнет весной — талой землей, первыми листьями, бензином и выхлопными газами. На бульварах уже расставили скамейки, и народ сидит — старики греются на солнце, молодежь целуется, не обращая внимания на прохожих.
ГУМ уже не тот пустой и полутемный, каким был еще пару лет назад. Витрины пестрят — правда, товары в основном импортные, да и цены кусаются. Но зато есть если не все, то очень многое. Народ ходит, смотрит, щурится от солнца, отражающегося в стеклах. На улице — лотки и столики, с которых торгуют всем — от женского белья до сигарет поштучно. Здесь дешевле, чем внутри… На Старом Арбате вовсю торгуют сувенирами — матрешками, шапками-ушанками, значками с серпом и молотом, шкатулками «под палех». Для иностранцев, конечно. Когда-то был выгодный бизнес, но сейчас уже не то… Здесь же — художники. Нарисуют ваш портрет в пять минут, совсем недорого
И «лохотронщики» в любом людном месте! Местные и приезжие — с западных российских окраин, с востока Украины. Наперстки уже никто не крутит, наперстки — вчерашний день. Сейчас — беспроигрышные (то есть, безвыигрышные) лотереи. «Господа, наша фирма в связи с открытием филиала, проводит лотерею с ценными призами, билеты распространяются бесплатно!» Ничего не подозревающий прохожий берет билет и… внезапно оказывается, что он выиграл телевизор! И тут же появляется другой такой же счастливчик — он тоже выиграл телевизор! Тогда ведущий предлагает разыграть выигрыш на небольшом аукционе — кто больше даст, тот забирает и телевизор, и ставку противника. Только лох никогда не выиграет, потому что у «верхнего» всегда денег больше…
На дорогах — смесь всего. Старые «Жигули» и «Волги» соседствуют с новенькими иномарками — «Мерседесами», «БМВ», которые уже не редкость. Молодые ребята в кожаных куртках и джинсах стоят у метро, что-то обсуждают, смеются. Девушки в ярких кофтах и мини-юбках — эта мода уже докатилась и до нас, хоть и с опозданием.
В парках — жизнь. В Сокольниках, в Измайлово, в Царицыно — везде народ. Из динамиков доносится музыка — то Майкл Джексон, то «Ласковый май», то «Сектор газа». И все это смешивается в один весенний гул, шум жизни, которая продолжается, несмотря ни на что.
По телеку, конечно, говорят о референдуме, о том, что на носу гражданская война, в газетах коммунисты ругают демократов, а демократы — коммунистов… Но сегодня — весна. Солнце светит так, что все эти разговоры кажутся далекими, ненужными, какими-то нереальными. Кому, спрашивается, нужны все эти споры о власти, о конституции, о будущем страны, когда на улице тепло, когда трава зеленеет, когда в воздухе пахнет жизнью?
На Арбате играют уличные музыканты — гитара, скрипка, иногда саксофон. Собираются толпы, бросают купюры в футляр. Играют что-то западное, иногда наше, иногда просто импровизируют. И, кажется, никто не думает о том, что валютный курс скачет, что цены растут, что завтра может быть непонятно что.
Потому что сегодня — весна. Лучшее время для жизни и для любви. Хочется гулять — просто так, без цели. А где-то там, в кабинетах, решают судьбы страны. Где-то там пишут новые законы, спорят о будущем, делят власть. Но здесь, на улицах Москвы, жизнь идет своим чередом. Простая, обычная, человеческая жизнь, как было сто лет назад и как будет через сто лет.
Весна 1993-го. Странное время — между прошлым, которое уже не вернуть, и будущим, которое в тумане.
В легендарном клубе «Арлекино» — казино и ночное шоу. Входной билет — пятьдесят долларов, в провинции нужно работать месяц. Считается вполне демократично по московским меркам. Минимальная ставка в «Блэк Джек» от пяти долларов, в рулетку — от доллара. В других казино раз в десять выше…
Впрочем, еще не вечер. Шоу пока нет. Есть пятеро парней в клубных пиджаках, галстуках и пижонских ботинках. Совсем не похожи на гангстеров, больше — на повзрослевших мажоров. Но внешность обманчива, за этой пятеркой не один десяток трупов. Здесь тот самый коммерсант Саша, которому мы продали акции трубного завода. Встречу организовывал именно он, по нашей просьбе. «Большого боса» здесь нет, слишком мелкое наше дело для такого серьезного человека. Впрочем, эти пятеро вполне могут решить наш вопрос, в начале встречи Саша сказал об этом совершенно определенно. Но мы должны предложить что-то взамен…