Неудачное Соседство (СИ)
— Уже обед, Александр, — отвечает он, и кивком приглашает меня присесть. — Сегодня в 3:37 утра ты превысил скорость больше, чем на 40 км\ч, а так же находился за рулем в нетрезвом виде, — пытаюсь открыть рот, чтобы возразить, ну или хотя бы оправдаться. Но папа поднимает правую руку, как бы говоря мне заткнуться и послушать. — Но это не предел твоей тупости и безответственности! — восклицает Владимир Львович. — Подрезать самого префекта и чуть не попасть в аварию! — кричит отец. — Я даже не знаю как тебя назвать… — качает головой отец.
— Ну назови как-нибудь, может что-то новое о себе узнаю, — усмехаюсь. — Этот слюнявый колобок первый меня подрезал, еще и угрожал, — отец смотрит на меня злым взглядом исподлобья, совершенно не веря мне. — Я НЕ ЗНАЛ КТО ОН! — кричу я.
— Мне плевать, Саша, — качает головой отец. — Мне надоело вечно спасать твою задницу из-под огня, — он тяжело вздыхает и бросает передо мной конверт. — Там ключи от квартиры и билет. — говорит папа, вставая из-за стола иподходя к окну. — Вылет через три часа, думаю, собраться успеешь.
Я открываю конверт и на стол падает связка ключей и билет в…Новосибирск? Еще и в экономе! Какого хера?
— Какого хера? — не сдерживаю эмоций.
— Самого обычного, сынок, — усмехается отец. — Клуб твой уже закрыт, "неожиданно" нагрянула проверка и нашла много чего интересного…
— У меня в клубе все чисто, что за чушь! — кричу я.
— Знаю, но это не помешало префекту преподать тебе урок, заигрался, — он качает головой и оборачивается. — Мне удалось договориться, ты уезжаешь на какое-то время и переписываешь на него свой клуб.
— Что!?
— Ни что! Хочешь сесть в тюрму на пару годков? — в тон мне отвечает отец. — Нужно отвечать за свои поступки, уже взрослый мальчик! Бумаги перед тобой.
Перевожу взгляд на стол, где лежит черная папка, а внутри неё уже подготовленные бумаги на передачу собственности. У меня не находится культурных слов, чтобы ответить отцу, поэтому я быстро чиркаю ручкой в отведенном окошке и, сминая в руке билет со связкой ключей, иду к двери.
— Машину оставишь на парковке, Костя заберёт! — кричит мне в спину отец, когда я хлопаю дверью, и не останавливаясь иду к лифтам.
Уже через час, с одной лишь спортивной сумкой в руках выхожу из квартиры, сбрасывая уже десятый по счету звонок от матери. Ольга Алекандровна — самая лучшая женщина в этом мире, но сейчас я не в состоянии с ней разговаривать. Когда паркуюсь у аэропорта, то сразу же вижу семейную машину с водителем, на которой чаще всего передвигается мама. Я подхожу ближе, задняя пассажирская дверь открывается и из машины показывается сначала стройная длинная ножка в широкой штанине и на высокой лакированной шпильке, а через секунду — выходит высокая стройная брюнетка в больших солнечных очках, которая, при виде меня, растягивает персиковые губы в приветливой улыбке.
— Сын, — кивает мама, подходя ближе. — Там карта, твою отец уже заблокировал и контакты дедушки, — она протягивает мне белый конверт.
У меня сегодня прям день конвертов!
— Решила пожалеть непутевого сына, — усмехаюсь, но всё-таки беру из рук матери конверт.
— Еще одно едкое слово из твоих уст и поедешь не в родной Новосибирск, а на Камчатку, в самую отдаленную от цивилизации деревушку…
— Я понял, — киваю грустно.
Мама обводит меня взглядом, чуть приподняв очки и неодобрительно прикусывает губу, качаю головой. Она много чего хотела бы мне сказать, но мы оба понимаем, что сейчас не лучшее время, да и не место.
— Ключи от квартиры отец тебе дал, билет тоже на руках? — киваю, а мама продолжает. — Тогда могу лишь пожелать тебе удачи, — быстро целую маму в щёку, вкладывая в раскрытую ладонь ключи от своей красной красавицы. — И да, не забывай брать трубку, когда я звоню, а то карта не безлимитная.
Усмехаюсь, и вхожу в разъехавшиеся двери аэропорта. Еще не представляя, что меня ждет впереди.
Самолёт приземлился в аэропорту Новосибирска в час ночи, хотя в Москве сейчас было всего девять часов вечера — детское время. Легкая куртка вообще не спасала от минусовой температуры, поэтому запахнул полы куртки посильнее и, крепко сжав в руке ручки спортивной сумки, вышел из помещения аэропорта. Чем прекрасна и удивительна наша страна? Нет, не красотой природы, и даже не русским гостеприимством, а таксистами, которые толпами стоят у каждого аэропорта, чтобы найти клиента. Первый раз в жизни я был так рад видеть этих заросших мужиков, толком не знающих русский язык.
— Куда едем, барин? — улыбнулся таксист мне беззубой улыбкой, когда я наконец-то сел на пассажирское сидение рядом с ним.
— Улица Романова 47А, подъезд 5, - ответил и полез в телефон, где уже было порядка десяти сообщений от мамы и ни одного от отца.
Сказать что я был удивлен — нет, даже не расстроился. С отцом всегда так было, даже в детстве, ему было плевать на сына, который не хотел продолжать семейное дело, а решил пойти в спорт. Какого же было его ликование, когда и со спортом ничего не вышло, но я из принципа не стал на него работать, а открыл собственное дело, опустошив собственный счет, оставленный в наследство от бабушки.
— Приехали, три тыщи, — чуть не поперхнулся, услышав слова таксиста.
— Даже в Москве нет таких цен, — усмехнулся, доставая из кармана куртки последнюю наличку.
Отдал водиле два косаря и выпрыгнул из машины, хлопнув дверью. Серьезно? Я что лох, чтобы платить таки деньги… Войдя в подъезд даже удивился, что здесь ничем не воняет, консьерж — старуха с сиреневой капустой на голове (это я про прическу), спала, поэтому безпрепятственно прошел к лифтам, которые….НЕ работали! Хотя чего это удивляюсь, моя жизнь в последнее время повернулась ко мне ж…спиной. Быстро поднялся по лестнице на седьмой этаж и открыл железную дверь, ведущую на отдельную лестничную площадку. Обе квартиры, находившиеся на лестничной площадке принадлежали моей семье — в одной из квартир жила когда-то моя бабушка, а в соседней — мы с родителями. Когда бабушки не стало родители переехали в её квартиру, а в нашей сделали ремонт и там до недавнего времени жил я. Но пять лет назад бизнес отца пошел в гору и мы переехали в Москву, а квартиры остались пустовать. Мама не сторонник сдавать квартиру чужим людям, а родственников у нас нет.
Открываю дверь собственной квартиры и сразу же спотыкаюсь в темноте о чью-то обувь. Первая мысль в голове — неужели здесь кто-то живет, но её я сразу отметаю (может мама забыла, когда приезжала в гости к деду в последний раз и останавливалась здесь) В квартире, на удивление, не пыльно, мебель не накрыта тканью и пахнет довольно приятно. Но единственным моим желанием на данный момент является просто упасть на кровать и уснуть. Я скидываю кроссовки в прихожей и сбрасываю с плеч куртку, которая кучей остается лежать на полу. Вхожу в спальню, что дальше по коридору и уже готов прыгнуть в тёплые и мягкие объятия неодушевленной мебели, как вижу, что кто-то ворочается в ворохе одеял и подушек.
Не понял…
Подхожу ближе и вижу девушку, на глазах которой какие-то очки или это маска. Не уследишь за этой модой. Блондинка мирно спит в кровати в МОЕЙ квартире и её, кажись, все устраивает. Сразу отметаю мысль, что это наша родственница — такую бы красотку я точно запомнил (тем более уже упоминал, что родственников у нас особо нет), но и квартиру родители бы точно не сдали. Тогда…
— ТЫ КТО ТАКАЯ, ТВОЮ МАТЬ! — ору, не понимая что эта девушка делает в МОЕЙ квартире.
— Какого… — сонно тянет она, снимая с глаз маску для сна.
Незнакомка обводит взглядом комнату, потом еще раз и останавливает свой взгляд на мне. Вылезает из вороха подушек и одеял, тянется, чтобы включить свет. Как только в комнате становится светло, она удивленно приподнимает бровь, пялясь на меня, как на недоразвитого идиота.
— Вы кто? — спрашивает она таким тоном, будто это я тут сплю в чужой квартире.
— Не знаю, что ты тут забыла, да и мне, если честно, плевать, — говорю, складывая на груди руки. — Собирай манатки и проваливай из МОЕЙ квартиры.