Свинцовые Ливни. Том 2

– Соль – белый яд! – объявил Боцман. Сорвался с перил и принялся нарезать круги над Виктором. – Повышенное содержание солей в организме ведёт к преждевременному старению! Старость – не радость, маразм – не оргазм!
– Топай, – закончил Яшка. – И дорогу сюда забудь. – Распахнул балконную дверь.
Виктор прошёл через кухню, мимо замерших близняшек. По их настороженным лицам вдруг понял, что если бы он сейчас и впрямь улетел с балкона вниз, лить слезы девчонки бы не стали. Даже, пожалуй, без криков бы обошлось.
  
Когда он заглянул в спальню, близняшки, завизжав, просто соблюли некий ритуал. Никаким стеснением там не пахло, Яшка умел выбирать подруг себе под стать. Девчонки хорошо понимают, с кем связались. Если бы Яшка убил Виктора, то вместо того, чтобы падать в обморок, помогли бы замести следы. А уж это в Милке умеют делать отлично, сотрудники Круса и коллеги Виктора из Грина не нашли бы ничего. И очень долго гадали бы, за каким чёртом понесло к этому дому патрульного Ковальски…
– Стой, – одна из близняшек догнала Виктора у входной двери. Обворожительно улыбнулась. – Выбросишь? – она протягивала ему два объёмистых пакета с мусором. – Тебе по дороге, мимо контейнера не пройдёшь. А то мы всё никак не соберёмся. То одно, то другое – сам понимаешь, – она кокетливо хихикнула.
– Ты Алина или Галина? – спросил Виктор.
– Галина. Для тебя – Гала, – девчонка провела ладошкой по его щеке.
Виктор отстранил её руку.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать. А что?
– Давно вы с Яшкой?
– Третий месяц.
– И как?
– Да отлично, – Гала повела плечиком. – Он весёлый, не дерётся. Поёт круто, бабло не жмотит. Чего ещё надо-то?
– А где он это бабло берёт, вы не спрашиваете?
– А нам без разницы, – Гала улыбнулась ещё обворожительнее. – Меньше знаем – дольше проживём. Пока, красавчик!
Она послала Виктору воздушный поцелуй. И захлопнула дверь.
 
Глава 7
 
Локация: Белый округ.
Жилмассив № 21
– И правда, – пробормотал Виктор. – Чего ещё надо…
Кнопку вызова лифта он нажал машинально. Потоптавшись перед дверями с минуту, вспомнил слова старухи – о том, что лифт вызывается только со второго этажа. Выругался и направился к лестнице.
Во дворе, проходя мимо переполненного мусорного контейнера, оставил возле него всученные Галой пакеты. И подумал вдруг, что что-то здесь не так. Что-то его царапнуло… Что?
Виктор размышлял об этом почти до самой ночлежки. А дойдя, замер на пороге.
Банки! В полупрозрачных мусорных пакетах, которые вручила ему Гала – полных, набитых под завязку – он не заметил пивных банок. И упаковку, стоящую в холодильнике, едва успели вскрыть, это видел своими глазами. При том, что девица из бара была убеждена: Яшка «фестивалит» с танцовщицами уже неделю. То есть, эта троица неделю не вылезает из квартиры – но мусор в виде пивных банок не производит? Хотя Яшка в его присутствии уговорил полбанки за минуту и останавливаться не собирался? Странно. Что-то тут не складывается…
Ладно, Проклятые с этим. Разъясниться всё может очень просто – раз. А два – он здесь не для того, чтобы интересоваться Яшкой и его мутными делами. У него другая цель. Банг. Думать нужно о том, как выйти на него.
Локация: Белый округ.
Подземка
Дэн встретил Яшку, как обычно, в подземке. В вагон заходить не стали, разговор предстоял недолгий. Яшка коротко доложил о визите дика.
– К-как он тебя нашёл? – хмуро спросил Дэн.
Он сидел в инвалидном кресле, Яшка – на корточках, привалившись к стене. Хмыкнул:
– А чего меня искать? Я не прятался, у девок кантовался.
– П-поосторожнее. Нашёл Ковальски, найдёт и ещё кто-нибудь.
– Да на здоровье. Почую, что жареным пахнет – свалю, только меня и видели. А пока тихо всё.
– Т-тебя Ковальски не подозревает?
– Да с чего? Он Банга пасти прискакал. Сработало всё так, как ты и гвоорил. Дики уверены, что Ливни – это Банг и его кодла.
– П-послал его?
– Угу. Как договорились. Пускай сам роет. – Яшка замолчал, сосредоточенно дымя трубкой.
– Что-то ещё? – Дэн внимательно смотрел на него.
– По делу – всё.
– А не п-по делу?
– А не по делу он предлагал меня в Зелёный округ вывезти.
Дэн встрепенулся.
– З-зачем?
– Да чтоб я знал. Жалко, говорит, тебя, дурака. Пропадёшь тут, типа, ни за грош. Подстрелят, или ещё чего.
– А т-ты, что – рассказал ему, что барыжишь?
Яшка обиделся:
– Я на дебила похож? Просто он сам таким, как я, был. Видать, догадался.
– П-постой. Я чего-то не понимаю. Ковальски тебя в-вербовал в осведомители?
– Дак, в том и дело, что нет! Не пытался даже. Просто сказал – давай, дескать, с собой заберу.
– Он, что – г-гей? В досье написано, натурал…
– Блин, – Яшка выдохнул дым. – Натурал и есть! Я видел, и как на Софию в кабаке пялился, и как на моих девок. Просто… Вот так почему-то.
Оба надолго замолчали. Яшка курил, Дэн задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла.
– Дэн.
– У?
– Не надо его убивать.
– Д-да с чего ты взял…
Яшка покачал головой:
– Слушай, ну я не дурак. Вижу, какие ты вокруг него петли накручиваешь. Отработает своё – в расход спишешь… Вот и говорю: не надо. Он… не малахольный, как эта дура храмовая, нет. Просто… Не знаю.
– Ид-ди, Яш, – Дэн развернул кресло. – До связи.
– Дэн!
– Ид-ди, – с нажимом повторил Дэн. И крутанул колёса кресла.
Оно ездило и так, управлялось касаниями сенсоров. Это была умная и дорогая модель. Но Дэн предпочитал крутить колёса руками – считал, что мышцам нужна нагрузка в каждый момент, когда эту нагрузку можно обеспечить.
Через минуту фигура командира пропала в темноте тоннеля. Яшка поднялся, с досадой выругался. Выколотил о стену и спрятал в карман трубку. Уселся на байк.
Летел знакомой дорогой обратно в Милк и почему-то вспоминал их первую встречу, полгода тому назад.
***
Яшка к тому времени три месяца, как начал мелькать в Грине. Достал на чёрном рынке поддельный браслет. Паршивый, конечно, на диков нарвёшься – мало не покажется, но если аккуратно, то можно жить. Свои дела обстряпывал, ну и так – по сторонам смотрел. Клиентов нащупывал. И получил-таки заказ – новый байк. Похер какая модель, абы бензиновый и нулячий, из салона.
На салон Яшку навели. Он подбирался к нему почти месяц. Устроился на работу в контору, которая мыла окна – опыт к тому времени накопил уже будь здоров, с мойщиками любого типа разбирался, как с родными.
Работы контора начинала ночью, когда в салоне нет клиентов. Яшка принял из рук уходящего последним продавца ключ-карту от двери, собрал аппаратуру. Как положено у цветных, выставил на улице ограждение, развесил плакатики с извинениями за неудобство и запустил мойщика. По стеклянной стене автосалона заскользила широкая губка, прикрепленная к манипулятору – принялась размазывать поток чистящего средства.
Яшка с серьёзным видом покивал. Потом нахмурился, склонился над мойщиком. Посмотрел на губку, снова на мойщика. И, поцокав языком, скрылся в салоне – дескать, что-то не то. То ли пена не той концентрации, то ли губка трёт не так – надо бы разобраться.
Представление предназначалось следящей камере у входа, снаружи. Камере, которая находилась внутри салона, Яшка отвёл глаза. Что-что, а это он к тому времени умел исполнять виртуозно. Скользнул к мотоциклу.
Сердце в который раз невольно замерло – до чего же красив, зараза! Мощная рама, сверкающий алым бак, роскошное сиденье из натуральной кожи. Хромированные изгибы руля, сияющая фара – байк был прекрасен так, как только умеет быть прекрасна новая, едва сошедшая с конвейера машина.
  
Яшка подходил к мотоциклу, затаив дыхание. Но, когда приблизился, заставил себя встряхнуться. На работу надо настроиться, тут ничего не должно мешать. Склонился над зажиганием.