Тень-на-свету

Стас и Максим подошли и встали рядом, направив острия мечей на распластанное медвежье туловище.
– Это пустышка, – озвучил Геор то, что вертелось на языке всех троих. – Временное пристанище. Зар-раза!
* * *
– Постарайтесь сосредоточиться, Ксения Михайловна, – попросил Максим.
Наклонился, вкладывая в дрожащие пальцы директрисы чашку, придержал трясущиеся руки, чтобы вода не расплескалась. Пожилая женщина попыталась сделать глоток, зубы клацнули о фарфор, несколько капель упало на плед, которым укутал несчастную Геор. Наверное, следовало сразу наложить заклятие забвения, но дело становилось все более запутанным, а информации ничтожно мало.
– Что вы знаете о музее, фонды которого вам передали вчера? – мягко продолжал бывший ученик: Стас и Геор предоставили Максиму самому договариваться с директрисой.
– Так, значит… Это… Это… – Ксения Михайловна заикалась, жмурилась, вертела головой, перед ее внутренним взором снова и снова вставала оскаленная пасть медведя.
– Нечисть! – не сдержался Георгий. – Которая пока никого не убила, но еще не вечер. Мы должны ее обнаружить и обезвредить, чем скорее, тем лучше. И вы нам в этом поможете!
Может, не стоило так грубо? Но директор точно очнулась: распрямилась, поправила волосы, превращаясь из перепуганной старой женщины в начальника, будто отбросила все сомнения. Заговорила так, точно держала перед глазами лист с описью имущества, и перечислила все, что находилось в ящиках.
– Но вы, наверное, хотите знать, какая связь существует между нашими фондами?
– А она существует?
Ксения Михайловна задумалась, а после осторожно, точно стесняясь чего-то, заговорила:
– В любое другое время я бы поостереглась произносить вслух эту антинаучную чепуху… Но за последние полчаса мои представления о мире несколько… так сказать… пошатнулись… В Камнеломке, откуда к нам прибыли фонды, издавна ходили слухи о… лешем. В свое время мы с Михаилом, директором, спорили до хрипоты… Отличный специалист, а порой вел себя как ребенок, верил во всякую чушь…
Ксения Михайловна вздрогнула, вновь вспомнив ожившее чучело.
Охотники переглянулись. Геор был уверен, что не он один в этот момент вспомнил сухие строчки классификатора.
«Леший. Нечисть первого класса. Селится в лесах, около людских деревень. Местные тут же отмечают небывалый приток дичи, скот начинает блистать здоровьем и плодиться. Постепенно, войдя в силу, леший из покровителя превращается во врага, требуя жертв – сначала животных, после человеческих. Лишенный тела, он собирает себя из отдельных материальных объектов – перьев, веток, камней и т. д. Псевдоразумен».
– Так вот, Миша рассказывал, что леший поселился рядом с Камнеломкой. Давно было дело, сразу после войны. Суровое время! И на то, что люди в лесах рядом с городом пропадали каждый день, поначалу никто и внимания не обращал. А потом… В общем, отец его вместе с другом, охотником, решили лешего изловить.
«Интересно, а не был ли охотник нашим коллегой?» – подумал Геор, он почти не сомневался, что тот принадлежал к Лиге мастеров.
– Приманкой стал сам отец Михаила, как бы жертвой, приготовленной лешему. Порезал руки и отправился бродить по лесу. Человеческая кровь неодолимо влекла к себе это существо.
«Как и любую нечисть!» – мысленно дополнил Геор.
– А так как убить его невозможно, тела-то у него нет, то надумали они его по кусочкам растащить. Пленить, так сказать… И все получилось.
Геор невольно втянул живот, мышцы напряглись. Некая не оформившаяся мысль стучалась в подсознании, но не находила выхода.
– Как именно получилось?
Ксения Михайловна замялась: ей, выросшей в мире, где не было места непознанному и необъяснимому, тяжело давались слова.
– Я в это никогда не верила… Ну да ладно, скажу. Кусочки лешего заключили в чучела зверей и птиц. Отец Михаила был отличным таксидермистом, он сам их изготовил. Большую часть отправили в наш музей, другие остались в Камнеломке. Лешего разделили, он потерял силу…
Осколки мозаики в голове Геора после этих слов встали на место, образуя цельную картину.
 
– А вчера к вам привезли фонды, и леший воссоединился!
Охотники переглянулись, подумав об одном и том же. Все эти обрывки и клочки, мусор, разбросанный по залам музея, тонкий шлейф черной энергии в воздухе… Леший притих, наблюдает. Видно, после показательного выступления с медведем решил затаиться. Но долго он бездействовать не станет; если оставить все как есть, без человеческих жертв не обойдется.
– Ну что, кто будет приманкой? – вслух спросил Геор.
– Ты предложил, ты и будешь, – сообщил Стас, поднимаясь на ноги. – Ладно, и так много времени потеряли. За работу!
  
Глава 13
 
Директора просили оставаться в комнате, не ходить следом: это и опасно, и ни к чему ей видеть то, что будет дальше. Но не успели спуститься в зал, как она, конечно, не замедлила появиться, по-прежнему кутаясь в одеяло.
– Ребята, а как… Да что вы делаете?!
Геор поморщился от крика. Вот принесло не вовремя! Из-за этого он и не любил иметь дела с непосвященными людьми. Директриса вошла именно тогда, когда он, закатав рукав, делал надрез на руке – кровь каплями оросила пол, щепки, обрывки ткани.
– Все в порядке, – процедил он. – Иначе его не выманить. Вы еще что-то вспомнили?
Женщина собралась с духом, заговорила спокойно, только глаза отводила от раны на руке охотника.
– А как вы хотите от него избавиться? Убить-то не получится? Или?..
– Получится, – Максим успокаивающе улыбнулся. – В прошлый раз такой возможности не было, потому что нужно как минимум трое охотников. Нас как раз трое. Идите к себе, Ксения Михайловна. Идите. Мы сообщим, когда все закончится.
В зале сделалось тихо. Стас деловито чертил на полу треугольник кусочком мела, который всегда носил с собой. В принципе, можно было обойтись и без него, но так сподручнее: треугольник ровный, и вершины сразу видны. Стас указал Максу на одну из них.
– Ты замок, – кратко приказал он. – Я жернов. Геор поворот. Вставай пока в центр; когда леший появится, отступишь к вершине.
Уничтожить нечисть, не имеющую материального тела, можно только втроем, заманив тварь в ловушку. Каждый из охотников становился одним из знаков: замок запирал нечисть, жернов брал ее в тиски, поворот двигал жернов, перемалывая нечисть, уничтожая ее темную сущность.
Стас занял место, кивнул Геору. Тот развел руками: мол, я-то готов, да клиент, видишь, задерживается.
Мусор на полу действительно оставался безучастен к происходящему. Непонятно было, то ли это остатки лешего, что были вшиты в чучела, то ли последствия разгрома. Вот если окропить частицу нечисти кровью…
Геор шагнул за границы треугольника.
– Ты куда? – прошипел Стас.
Геор отмахнулся, поднял валяющееся кверху лапками чучелко мыши, разломил сухое тельце – на ладонь выкатилась крошечная шишка, едва заметно дернулась от прикосновения охотника.
– Хм, вот и ты…
Вернулся в центр зала, испачкал шишку в собственной крови, бросил на пол. Вытащил меч, готовясь к появлению лешего. Заговоренное лезвие не убьет тварь, но Геор чувствовал себя уверенней, ощущая в руке тяжесть стали.
Сначала показалось, что по залу пронесся то ли вздох, то ли стон. Каждое чучело слабо шевельнулось, вверх поднялись струйки темной энергии, устремились друг к другу, закручиваясь в воронку там, где пролилась кровь Геора.
Воронка тянула к себе веточки, сухие листья, щепки, лоскутки, клочки шерсти. Постепенно из них ткалась тонкая высокая фигура. Появились ноги, руки, жуткое лицо, напоминающее маску, созданное из коры, панцирей жуков и шишек. Из листьев и веток собрался плащ.
Леший встал напротив Геора, два разноцветных камешка, заменяющие твари глаза, – один желтый, другой зеленый – неподвижно уставились в лицо охотника. Губы, две изогнутые дощечки, шевельнулись, издав протяжный мучительный скрип. Удивительно, но в нем угадывались слова.