Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

— Ура! Спасибо, систер, ты лучшая! — Алинка вдруг хихикает. — Сама можешь домой не торопиться!
Ах, она, маленькая…
— Ну всё, пока! — в трубке щёлкает, и я медленно опускаю телефон.
— Я так понимаю, дома вас не ждут? — шеф расплывается в улыбке чеширского кота.
  
Глава 26
 
Марина
— Ну и отлично! Составите мне компанию за ужином? — мужчина делает шаг ко мне, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не попятиться.
— Я… э-э-э…
— Мари, я не прощу себе, если отпущу вас сейчас! У вас там вечеринка, а вы устали, нужно отдохнуть! И потом, так старались, готовили — всё наверняка очень вкусно.
— Откуда вы знаете, вы ещё не пробовали, — произношу нервно.
— Уверен! Запах такой, что слюнки текут, — он подходит ещё ближе и втягивает ноздрями воздух почти рядом с моими волосами.
О, да… у меня тоже сейчас слюнки потекут… и не только слюнки… и совсем не на еду! Слегка мотаю головой, надеясь, что оттуда вылетят пошлые мысли.
— Ну, идёмте! — шеф мягко берёт меня за локоть и разворачивает в направлении кухни.
Не успеваю ничего сообразить, как уже стою возле разделочного стола, на который поставила завёрнутое мясо и соус, перелитый в соусник.
— Что нужно сделать? Давайте, я вам помогу! — сзади, как чёрт из бутылки, возникает начальник, и я чуть не роняю нож, который лежит тут же.
— Осторожнее, Мари, — мою руку накрывает мужская, аккуратно высвобождает из ослабевших пальцев рукоятку ножа. — Я порежу.
Отодвигаюсь от стола и пытаюсь привести мозги в порядок.
— Илья Сергеевич, на гарнир ничего нет, — соображаю внезапно.
— Не страшно, — шеф кладёт нож и, вытерев руки о полотенце, берёт телефон. — Вы что предпочитаете?
— Да всё, что угодно, — пожимаю плечами, — уже вечер, так что лучше что-то лёгкое.
Начальник тут же звонит куда-то и делает заказ на доставку — запечённый картофель, овощи на гриле, салат. Довольный, кладёт трубку.
— Это небольшой ресторан в соседнем доме, минут через двадцать уже всё принесут, — поясняет мне и смотрит на мясо, затем переводит взгляд на меня: — Давайте подождём немного, не хочется, чтобы главное блюдо остыло.
Киваю и прикрываю тарелку фольгой.
— Вина? — шеф подходит к узкому шкафу в углу кухни, выдвигает, и я вижу несколько бутылок, лежащих на боку. Подумав, достаёт одну, быстро открывает каким-то специальным штопором — не обычной спиралькой, которую я не раз видела. Дотягивается и вытаскивает из верхнего шкафчика бокалы на высокой ножке, наливает в первый немного, пробует, кивает, наполняет оба наполовину. Я, как заворожённая, смотрю на этот ритуал, а Муромцев подходит ко мне и протягивает один из бокалов.
— Не пейте сразу много, — он говорит тихо и слегка подаётся вперёд, — вину нужно подышать.
Кто бы мне подышать дал! Подрагивающей рукой принимаю тонкую ножку и медленно смачиваю губы, даже не делая глоток. На языке расцветает знакомый терпко-сладкий вкус.
— Ну как? — мужчина смотрит на меня внимательно, слегка улыбаясь.
— Вкусно, — произношу хрипло и облизываю губы.
Улыбка тут же пропадает с его лица, зрачки слегка расширяются, но он быстро отходит подальше. Сажусь за стол, сдвинув коленки, ставлю бокал перед собой, смотрю на руки — они судорожно сжаты.
— Мари, вы устали? Неделя была для вас тяжёлой? — босс расположился напротив меня, прислонившись бедром к кухонному уголку возле плиты.
— Нет, что вы, Илья Сергеевич! — говорю торопливо. — Всё в порядке!
— Вы очень напряжены, расслабьтесь немного, — он внезапно ставит бокал рядом с моим, заходит мне за спину, и я чувствую его руки у себя на плечах.
— Что вы?.. — задохнувшись, не могу договорить.
— Не переживайте так, вы ведь помогали мне, теперь я помогу вам, — раздаётся сверху голос, а руки начинают движение, мягко поглаживая и растирая шею и плечи. — Мари, это не дело, — говорит шеф обеспокоенно спустя несколько ударов моего сердца, которое бьётся, кажется, прямо в ушах, — у вас плечи зажаты, как в спазме! Вам бы курс массажа пройти!
— А-ха, — с трудом произношу что-то, отдалённо напоминающее согласие, а начальник продолжает своё чёрное… точнее, благородное дело.
 
Разминает мне мышцы, то слегка спускается к спине, то поднимается к шее, нежно поглаживает ключицы… А я таю под этими руками, сходя с ума от ярких ощущений. Низ живота наливается тяжестью, хочется поёрзать на стуле, чтобы плотнее прижаться к сиденью. Меня же скоро просто начнёт трясти, он ведь почувствует, надо взять себя в… О, да!
Его пальцы как-то особенно глубоко сминают плечи, из груди вырывается стон. Я сама пугаюсь этого звука, руки на секунду замирают у меня на шее, но тут же возобновляют движение, продолжают мягко растирать кожу, кругами спускаясь всё ниже и ниже.
Не знаю, что бы произошло дальше, но тут раздаётся звонок в дверь.
— Доставка, — через паузу хрипло произносит Муромцев. — Я открою.
Ощущение мужского тела за спиной пропадает, и я прижимаю холодные пальцы к пылающему лбу. Интересно, кто из нас сошёл с ума, я или он?
Илья
Дёргаными движениями открываю, сую курьеру чаевые, забираю у него пакет и захлопываю дверь. Поставив упаковку из ресторана на полку тут же, делаю пару глубоких вздохов. Интересно, а от перевозбуждения можно умереть? Смотрю вниз, где уже всё болит, стиснутое джинсами.
Опять поднимаю голову и продолжаю дышать с паузами. Вдох. Муромцев, на неё нельзя давить! Ты не знаешь, с какими мудаками ей приходилось иметь дело! Выдох. Если она тебя сейчас испугается, то сбежит, и хрен ты её поймаешь! Вдох. Дай ей свободу и уверенность, что всё будет только так, как захочет она сама! Выдох.
Прочистив мозги кислородом, иду обратно на кухню. Мари пугливо оглядывается от стола — всё-таки порезала мясо уже. Ну, хорошо хоть не порезалась.
— Выглядит потрясающе, — улыбаюсь, стараясь говорить спокойно, и девушка отвечает мне нервной улыбкой.
Не хочу такого! Хочу, чтобы она улыбалась так, как улыбаются сытые и довольные женщины после классного секса!
Раскладываю по тарелкам гарнир, Мари кладёт мясо, поливая его соусом. Не утерпев, подхватываю кусочек, закидываю его в рот. М-м!
— Мари, офигеть, как вкусно!
Девушка удивлённо смотрит на меня, но тут же улыбается — значительно более спокойно.
— Я рада, — смущённо поправляет волосы.
— Где вы научились так готовить? — специально завожу разговор на отвлечённую тему, чтобы дать ей расслабиться.
— Да я не училась специально, — мы садимся за стол и приступаем к ужину. — Просто пробовала то одно, то другое.
Мы болтаем всё время, пока не пустеют тарелки и бокалы. Мари рассказывает мне, как они собирались завести собаку и почему ей сразу так понравился Грэй. Я тоже рассказываю ей парочку историй из своего детства. Девушка разрумянилась от еды и вина, улыбается, смеётся, и я, глядя на неё, понимаю, что именно так хочу проводить все свои вечера — год за годом, вместе с ней. Сам пугаюсь своих мыслей, но не пытаюсь выбросить их из головы. Никогда и ни с кем мне не было так хорошо.
Наконец она с неохотой поднимается из-за стола.
— Поздно уже, Илья Сергеевич, — тянется к тарелкам.
Я быстро встаю следом.
— Оставьте, я сам сейчас уберу.
— Мне… идти нужно, — произносит тихо.
Смотрю на часы и хмурюсь.
— Мари, уже почти двенадцать! Ну куда вы на ночь глядя пойдёте? Тем более там у вас сестра с подружками гуляет! Переночуйте спокойно здесь, завтра вернётесь.
Она шарахается назад, и я торопливо поднимаю руки вверх.
— Только не надо пугаться! Ляжете в гостиной, ничего не случится! — говорю и стараюсь не думать о том, на какую пытку себя обрекаю. — Пожалуйста, Мари!
— Хорошо, — наконец произносит девушка.
— Спасибо, что не стали спорить, — облегчённо выдыхаю. — Пойдёмте, достану вам постельное бельё.
— Не надо, я знаю, где оно лежит, — слабо улыбается, и я вспоминаю, как именно она помогала мне во время болезни. Друг в штанах тут же начинает шевелиться, но воли ему стараюсь не давать — всё равно нам с ним ничего не светит. Уж точно не сегодня ночью.