Попаданка со стажем (СИ)

А Тенер оказывается тем ещё хулиганом. Раскачав меня, осторожно выходит вперёд, так, чтобы я его не зацепила, протягивает руки и предлагает:
– Прыгай!
Я смеюсь и действительно прыгаю.
Муж у меня, оказывается, романтик. И прагматик одновременно. Он не требует ответов и внешне очень легко принимает меня, но исподволь он изучает меня, и порой по таким вот живым моментам, как качание на качелях о человеке можно сказать гораздо больше, чем наблюдая за ним в сложной жизненной ситуации. Хорошо, что я умею себя контролировать и показывать нужную реакцию. Впрочем, сейчас я не играю. Взлетая на качелях, я действительно счастлива.
Краткий миг полёта, и Тенер подхватывает меня. Он обещал, что я не упаду, и он удерживает меня в объятиях.
Я бы провела так весь день, но папа… Тенер тоже помнит, что папу нужно проводить, и мы, переходя из сада в сад, продвигаемся к выходу. Я бы побежала, забыв про качели и клумбы, я бы, не задумываясь, рискнула раскрыть свои способности и пробила портал из императорского сада прямиком в родительский дом, но до полудня папа всё равно пропадает в официальных инстанциях
Неподалёку от ворот я замечаю Калана с сестрой.
Вот же!
Калан лишь издали склоняется в поклоне, приветствуя нас, а Камиса нарушает этикет, подлетает ближе:
– Ваше высочество старший принц! Ваше высочество принцесса! От всего сердца поздравляю вас! Нишаль, мне очень жаль, что мы не стали с тобой сёстрами, ноя верю, что боги знают лучше. Я желаю тебе счастья! Ваше высочество старший принц, ста сыновей и ста дочерей вам!
Можно осадить девочку, нарушение в милой обёртке почти детской непосредственности остаётся нарушением правил. Тенер ловит мой взгляд и не вмешивается, притворяется каменным истуканом. А я принимаю от Камисы подарок и ловлю многозначительный взгляд Калана.
Чтобы сэкономить силу, я не окутываю свёрток в непроницаемую сферу, а защищаю пальцы. Мало ли, что может быть на самом пакете. То, что Камиса держит его в руках ни о чём не говорит.
Кивнув, я следую за Тенером, нас уже встречает экипаж – пользоваться одним молодожёнам позволительно. Конечно, можно было бы приехать на двух, с шиком, но Тенер выбрал практичность, а заодно в очередной раз ненавязчиво продемонстрировал своё ко мне отношение.
– Тенер, как думаешь, мы сможем навестить папу в Самске?
– Для этого я должен получить разрешение у императора.
– Его величество может отказать?
– Никто не может знать, о чём думает император.
– Пфф! Менталист может.
У Тенера расширяются глаза.
Хотелось бы самую капельку его подразнить, но вопрос слишком серьёзный.
– Я не умею. То есть я могла бы выпотрошить чужое сознание, но ключевое слово «выпотрошить». После меня останется овощ. Работать нежно я как-то не научилась. Точнее, не училась, знаю только очень общую теорию. Те, чьи сознания могли бы быть интересны, постоянно удерживали ментальные блоки, так что нежно бы в любом случае не получилось, и я не тратила времени.
– Ясно. Но ведь ты можешь прочитать ауру.
– Да. Обмануть менталиста легче, чем мага, специализирующегося на чтении ауры.
– То есть тебе достаточно скрыть свечение глаз…
Если бы… Но Тенер думает в верном направлении.
– Надёжных способов маскировки не существует. Точнее, мне они не известны. Идущий из глаз свет – это ни что иное, как мощный энергетический поток, он смывает чары иллюзии. Я полагаю, когда у тебя полностью восстановятся глаза, скрывать тоже не получится.
Экипаж слегка накреняется на повороте, Тенер придерживает меня за руку, и желание говорить о серьёзных вещах пропадает. Я придвигаюсь ближе, не нарочно, просто само собой получается. Тенер кладёт мне руку за спину, придерживает за плечо. От его ладони идёт тепло, и меня окутывает редкое для меня чувство уюта, чувство… дома. Или семьи? Я отворачиваюсь, смаргиваю предательски выступившую слезу. Тенер, как же так? Я ведь хотела держать своё сердце на замке. Почему ты так легко захватил его?
– Ни-ни?
Я беру себя в руки. Да, я знаю, что однажды мне будет больно, что Тенер со мной не навсегда, что его ждёт естественное перерождение, как заведено природой. А я… Я обязательно справлюсь. Потом. Сейчас, раз уж я увязла, как глупый мотылёк в меду, я буду с упоением пить каждый миг короткого счастья.
 
Обернувшись, я улыбаюсь, незачем Тенеру знать, какие мысли бродят у меня в голове.
– Я…
– Ни-ни, я постараюсь получить разрешение. Если император откажет, то ты сможешь отправиться одна.
– Одна?! Чтобы говорили, что молодая жена тебя бросила?
– Я привык.
– Пфф! Зачем привыкать, когда можно коллекционироваться языки?
– Какая ты у меня кровожадная…, – вздыхает Тенер, но улыбается, и вдруг резко меняет тему. – Ни-ни, ты ведь хотела спросить у меня что-то неприятное?
Да, но вопрос может быть слишком болезненным.
Я молчу.
Тенер берёт мою руку в свою, поглаживает и выжидательно смотрит. Кто кого должен успокаивать?!
– Нынешняя императрица не связана с тобой кровными узами, так?
– Верно. Моя мама стала первой супругой императора, тогда ещё принца. Родился я, через год сестра, она стала супругой наследного принца наших северных соседей. Через три года родился Райен. А ещё через три года её не стало, её нашли в петле. Официально объявили, что она заболела, и даже отправили целителя сопровождать её на погребальный костёр. Неофициально… убийство. Те годы были очень тяжёлыми, удивительно, что император и мы, сыновья, выжили. Так вот, император, уже император, а не принц, под давлением женился повторно. Очень скоро новая императрица была поймана на шпионаже в пользу Ливоя. Поскольку она уже ждала Нарена, император позволил ей родить. Официально вторая императрица скончалась в тяжёлых родах. Нынешняя императрица третья. У неё нет сыновей, только дочь, которой сейчас пять.
– И которая едва не утонула в пруду?
– Да. Мне докладывали, что вероятнее всего, это был всё-таки несчастный случай, а не покушение.
– Ясно. Но, признаться, я не понимаю. Если нынешняя императрица не связана кровью с Нареном…
– Связана, – перебивает Тенер. – Она не его мать, она двоюродная сестра его матери, и императрица воспитывала Нарена как родного, но, похоже, не столько из родственных чувств, сколько из политического интереса. Ни мою безоговорочную привязанность, ни привязанность Райена она бы получить не смогла. А Нарен… Он почитает её, часто навещает, но её властолюбием, насколько я знаю, не проникся.
– А если?
– Ни-ни, император ведь не лишал меня права наследования. Я лишился статуса из-за потери магии. Как только мои глаза вернут золотое свечение, если вернут…
– Вернут, – твёрдо произношу я.
– В тот миг, когда это произойдёт, я снова стану не просто старшим принцем, а наследным принцем.
  
Глава 38
 
Нас прерывает голос возничего – экипаж остановился, мы прибыли к дому Ламбрин. Тенер разрешает открыть дверь и сам помогает мне выйти.
В доме слуга, дежурящий у входа, не мог не заметить наше появление, но никто не выходит нас встретить – ни дядя, ни ни тётя. Папа, видимо, ещё не вернулся. Двери распахивает бывшая экономка. А, нет, не бывшая. Похоже, тётушка уже восстановила её в должности. Пфф! Я окидываю женщину взглядом и игнорирую. Хочет тётя, чтобы именно она занималась хозяйством? Теперь, когда воровать нечего – пожалуйста, пусть сколько угодно управляет. Нет, можно было бы настоять. Папа, как глава семьи, мог бы назначить свою управляющую общим фондом. Но зачем, когда в фонде осталось ровно то, что там и должно было быть. Возможно, какую-то сумму папа даже продолжит перечислять, не знаю. Не для брата, разумеется, а как неприкосновенный запас для семейных нужд в исключительной ситуации.
 
Экономка приглашает нас в приёмный зал, предлагает чай, причём обращается к Тенеру, но он ждёт моего решения. Я отказываюсь. Потравят ещё р-родственнички. Нет, всерьёз я не думаю, что дядя осмелится на подобное. Зачем? Выгоды никакой, только под казнь подставиться. Тётя… Экономка уходит, сообщив, что, если понадобится, горничная ожидает за дверью.