Трава зелёная (СИ)
— Леонид Иванович, — перед тем, как ехать в воеводскую канцелярию, ко мне обратились сразу отец Лазарь и Белкин. — Вы понимаете, что при воеводе не стоит упоминать о славянском шкафе? Мы со временем сами это сделаем…
— Конечно, господа, я вас понимаю, — отвечаю, стараясь сдержать улыбку.
ГЛАВА 14
ЛИШНИХ ЗНАНИЙ НЕ БЫВАЕТ
Всё-таки забавная эта штука — человеческое сознание. Порою такие зигзаги выписывает, что можно только диву даваться. Вот и мой спутник удивился не на шутку, когда я неожиданно начал ржать во весь голос. Но обо всём по порядку…
Благодаря Белкину и присутствию отца Лазаря, который тоже поехал с нами к воеводе, все формальности разрешились довольно быстро. В противном случае, я так подозреваю, пришлось бы «позолотить» не одну ручку. Чиновник без мзды, как баба без… ага — ночной звезды. Возможно, моё «знакомство» с сильными мира сего уберегло бы меня от бюрократической похоти, а возможно, и нет. О местных хитросплетениях во властных структурах мне ничего неизвестно. Почему, например, Николай Яковлевич Бахметьев, являясь воеводой целого уезда и имея всю полноту власти, не может помочь архимандриту Пафнутьевского монастыря?
Если Меллеры поставили свой завод на его земле, значит, должен быть договор об аренде, правильно? А за аренду надо платить. Или промышленники все выплаты отправляют в Берг-коллегию? Тогда получается какая-то странная цепочка… А может кто-то хитрит? В принципе — это не моё дело. Что же касается просьбы архимандрита Дорофея, то письмо мне отправить нетрудно, а дальше, как говорится, от меня ничего не зависит: пока почта дойдёт, пока рассмотрят бумаги, пока примут (и примут ли) решение…
Вписали меня в городскую книгу следующим образом: французский дворянин и доктор философских наук Леонид Иванович Фишер. Хотели, суки, написать Фишеров. Типа принято на русский манер переиначивать. Но тут уже я взбрыкнул. И так имя с отчеством исказили. Да, пусть они не мои, но марку держать необходимо!
Затем заверили мой контракт с семьёй Белкиных. Теперь я официально исполняю должность учителя. А согласно какому-то там указу Петра I, освобождаюсь от налогов. Если же захочу обзавестись вотчиной или поместьем, то сначала придётся принять подданство Российской империи. Зато сейчас могу спокойно купить в городе дом. Цены идут от 3-х рублей до 50-ти. Что-то дёшево… Правда, все дома деревянные и участки не более 5-ти соток. Ладно, подумаем. В случае чего — грех отказываться от недвижимости. Но тогда уже придётся платить налог за пользование городской землёй.
Улучшив момент, когда отец Лазарь куда-то удалился, а Белкин вышел по казённой надобности, Николай Яковлевич заговорщическим тоном спросил, могу ли я предложить ещё какое-нибудь дело, кроме тех, которые озвучил на вчерашних посиделках? Эти поползновения в мою сторону мне совсем не понравились. Ага, нашли, мля, генератор идей! Но власть так просто на хрен не пошлёшь. С ней дружить надо. Иначе потом проблем не оберёшься. Поэтому я сказал, что думаю над этим. В городе-то всего третий день, сначала осмотреться необходимо. Трудно сходу предложить что-то путное. Но как появится разумная идея, сразу дам знать. Воеводе мой ответ понравился. В результате он заговорил про сахарную свеклу. Типа, Франция далеко, а мне, как дворянину, нужно поддерживать свой статус, то есть жить на широкую ногу. Однако без денег сие затруднительно…
Пришлось встать в горделивую позу и объявить, что моё дворянское звание не позволяет опускаться до уровня вора. Но даже если бы я позволил себе так низко пасть, то ничего бы вышло. На вопрос: «Почему?», ответил, что у меня нет в наличие семян сахарной свеклы. Французские власти берегут их, как когда-то китайцы берегли семена тутового дерева, из которого изготавливают шёлк. Николай Яковлевич про эту историю ничего не знал, пришлось рассказать ему и про шелковицу, и про то, как византийские монахи выкрали коконы тутового шелкопряда и доставили их византийскому императору Юстиниану… Сам я вычитал эту историю в интернете, а теперь с видом умудрённого годами человека делился ею. Затем мне пришлось «подкинуть пряник» в виде обещания отправить во Францию письмо, в котором я попрошу прислать семена сахарной свеклы. Авось разрешат выращивать её в далёкой России. Жаль, что дело это не быстрое. Но при положительном результате я сразу извещу его высокоблагородие (именно так все обращались к воеводе, если только он не разрешал другого обращения). В общем, расстались мы с Николаем Яковлевичем вполне по-приятельски.
Уезжал я из воеводской канцелярии только с отцом Лазарем. Белкин остался на службе. Уезжали мы на том, на чём и приехали, то есть в крытом возке. Кстати, Иван Данилович не очень любил передвигаться верхом на лошади. Обычно он ходил пешком или его возил Емельян. Про отца Лазаря и вовсе речь не идёт. Из него наездник, как из Чебурашки баскетболист.
Короче, едем… Батюшка размышляет о чём-то своём, я о своём. У меня не выходит из головы сон, который приснился сегодня. По зрелым размышлениям получалось, что изготовить зажигалку намного проще, чем наладить производство спичек. Даже изготовить одну спичку слишком проблемно. Я не знаю её состав. Особенно в процентном соотношении. Зато в зажигалке можно использовать не только бензин, с которым тоже придётся повозиться, но и спирт. А вернее местный первач, так как возня с огнивом, трутом и лучинами меня жутко напрягала. Тем более я нуждался в уединении. Но в уединении при свете, а не впотьмах. В общей же комнате спокойно не посидишь. Слишком много глаз и ушей, а ещё желающих задавать вопросы. А мне необходимо тренировать почерк. Сегодня в канцелярии у воеводы еле-еле получилось расписаться. Хорошо, что немного успел поупражняться в этом деле при помощи карандаша. И деду моему спасибо, научил меня копировать рисунки на совесть.
Размышляя о спирте и бензине, я вспомнил о паяльной лампе. Помню, как Михаил Петрович с её помощью выжигал щетину на свиных тушках. Дедушкиного друга часто просили разобраться с кабанчиками, которые, по мнению хозяев, зажились на этом свете. Он и не отказывал. Нож в руке держал уверенно. Мало того, сам делал ножи. Всё-таки кузнец. А паяльная лампа меня привлекла вот ещё чем… Пламя горелки может нагреваться свыше одной тысячи градусов. Тут не только пайка, но и сварка. А так же нагрев металлических изделий для их дальнейшей обработки. Стекло, между прочим, тоже можно расплавить… Нужный, однако, предмет в хозяйстве. Осталось только его изготовить. Михаил Петрович не раз разбирал при мне паяльную лампу, авось получится вспомнить… Буду потом хрюшкам хвосты подпаливать… На этой мысли я тормознулся и заржал…
Вот как объяснить батюшке неожиданное веселье? В моём времени существует стереотип, раз украинец, то любит горилку и сало. Сало — это хрюшки. Представив хрюшку, я невольно вспомнил про ситуацию на Украине. А ведь в моём времени шла мобилизация резервистов в армию России. Луганск и Донецк в результате референдума присоединились к Российской Федерации. Но разве нацики успокоятся? Не для этого их взращивал запад. Террористы по определению не способны жить мирной жизнью. Волк травой не питается. А эти уроды и того хуже, убивают и русских и украинцев, разжигая всеобщую ненависть. Отчего же я тогда веселюсь? От того, что попал под мобилизацию, так как полностью подхожу и по возрасту и по навыкам, которым меня обучали в армии. Повестку принесли как раз накануне премьеры спектакля. А сейчас там вместо меня Лионель Иоганнович Фишер. По крайней мере, я так считаю. Интересно, а он умеет фехтовать? И снова приступ смеха…
— Не обращайте внимания, отец Лазарь. Просто я вспомнил одну очень забавную историю, — говорю сквозь выступившие от смеха слёзы.
— Поделитесь?
— Легко! Слушайте… Идёт суд. Судят мужчину. Судья у него спрашивает: «Скажите, подсудимый, как вы совершили ограбление?» «Какое ограбление, ваша милость?! — возмущается мужчина — Они сами меня попросили». «Как, сами?» — удивляется судья. «Ну, как… — вспоминает подсудимый. — Подходят ко мне вечером в тёмном переулке два мужика и говорят: „Слышь, господин хороший, снимай, давай, шубу и шапку…“ Я и снял… С одного шубу, а с другого шапку…»