Заноза (СИ)

Когда мыть и чистить стало нечего, я остановилась посреди спальни, кинув взгляд на фото мужа на стене.
- Вот так, Паш… Сучка я, да? Ты еще и не остыл, а я уже с другим, еще и влюбилась в него…
Муж, понятно, не ответил, а я внезапно почувствовала, что к горлу подступает комок. Ну как так, а? Как так? Все ж было хорошо! Если бог есть, почему он так жесток ко мне? Только стоит поверить, что все налаживается, как снова макает в говно по самую маковку, мол, знай свое место!
Может, реально, начать с Плотниковым встречаться? Надежный парень, добрый, семейный, родители врачи… Только не лежит к нему душа-то!
Стоило подумать о Грише, как тот тут же позвонил. Я подумала, он хочет пригласить меня куда-нибудь, но, судя по голосу, пациент был скорее мертв, чем жив.
- Лер, привет! – сиплый бас раздался в трубке, затем кашель. – Я тут заболел, представляешь? Видимо, простыл на катке, или что. Горло ужасно болит, температура тридцать девять и три, еле ползаю. Завтра дежурю. Ты можешь вместо меня выйти, пожалуйста? А я потом за тебя, как смогу.
- У меня выбор есть? – усмехнулась я. – Белолецкая ж порвет, если ординатора не будет в дежурный день. Выйду, куда деваться.
Вот так, в свой последний выходной мне пришлось вместо ничегонеделанья вставать рано утром и тащиться по трескучему морозу в свете редких фонарей на остановку. Старенький пазик без отопления ехал медленно, подолгу стоял в ожидании пассажиров, и к концу пути я окончательно околела. Ноги замерзли даже в сапогах, пальцы заледенели настолько, что я их почти не чувствовала, внутри все дрожало и тряслось. Надо первым делом будет чаю напиться горячего, а потом уже все остальное.
В раздевалке я скинула ледяные вещи и влезла в такой же ледяной хирургический костюм, заботливо постиранный и отглаженный накануне. Хорошо, тапки не приходилось таскать домой, и они были теплыми, как и носки, которые я заблаговременно положила на батарею.
Ноги противно покалывало, когда я спешила в дежурку, чтобы успеть до пятиминутки в приемнике выпить чаю.
В будние дни общие утренние планерки проводились в кабинете у заместителя главного врача. Там докладывалось обо всех происшествиях, тяжелых пациентах, смертях, если таковые случались, а в праздничные и выходные дни это все происходило в приемнике, где собирались те дежурные врачи, которые работали накануне, и те, что пришли на смену сегодня. Мы с Павлом Олеговичем, пожилым опытным хирургом, явились за минуту до восьми, остановившись рядом с дверью. Скоро начали доклад ответственные врачи, затем приемный покой, сообщая сводку. Я разглядывала носки своих кроксов, размышляя, уместен ли розовый цвет в хирургии, как внезапно в поле моего зрения попали такие же, но белые.
- Дежурим сегодня, Олегыч? – раздался над моей головой голос Шиловского.
Вскинув глаза, я посмотрела на него, такого стильного, в модной пижаме с игуаной, с аккуратной стрижкой, ухоженной бородой, кажущегося совершенно неуместным здесь, среди простых смертных.
- А ты что опять на дежурство? – усмехнулся мой сегодняшний наставник. – Вроде, не по рангу тебе.
- Да заболели почти все, вот и пришлось взяться за старое, - ответил Алексей в тон. – У тебя-то вон и второй хирург, и помощник есть, а у меня ординаторы ленивые, не захотели выходить в праздники. Буду один пахать.
Надо заметить, что в гнойной хирургии и правда в дежурные дни выходили в смену по два хирурга и ординатор. Работы было много, поэтому так и было заведено. ЧЛХ повезло не настолько сильно – у них по штатному расписанию полагался один хирург в смену, поэтому без ординатора приходилось, конечно, туго.
- Так возьми вон у нас миньона, - кивнул на меня Павел Олегович. – Нам вдвоем нормально будет, справимся. Ну, если что, позовем ее обратно. Да, Валерия? Поможешь Алексею Александровичу? Ты ж уже была у них в отделении, все знаешь.
Вот так я оказалась опять в ЧЛХ. Поднимаясь в лифте вместе с Шиловским, стояла у двери, спиной ощущая его присутствие. Мне казалось, что стоит ему вдохнуть поглубже – его грудная клетка коснется моих словно огнем горящих лопаток. Шею жгло, и я представляла, как мужчина смотрит туда, отчего под ложечкой неприятно сосало.
 
- А с кудрями тебе лучше, - внезапно послышалось позади.
С момента стрижки волосы чуть отросли, и на работе я собирала их в небольшой хвостик.
- Спасибо! – буркнула в ответ. – Кудри на работе я не ношу.
Когда этот чертов лифт доедет?
Едва двери открылись, я пулей вылетела в коридор и помчалась по нему в сторону ординаторской. В дежурку даже не буду соваться, не хочу быть в одном помещении с этим типом! Но он решил иначе.
- Ординаторская закрыта, Лера, - лениво процедил Шиловский, видя, как я дергаю ручку двери в попытке ее открыть. – В выходные там нечего делать.
- Истории печатать! – выдохнула, резко повернувшись.
- В дежурке комп поставили специально для этого, - усмехнулся Алексей. – В ординаторской холодрыга сейчас, градусов пятнадцать. Нос отморозишь! Если опасаешься за свою честь, можешь быть спокойна, я предоставлю тебе это помещение, сам буду в кабинете заведующего.
Поделив таким образом территорию, мы до обеда сидели каждый в своем кабинете. На удивление, дежурство выдалось спокойным, пара незначительных вызовов в приемник, с которыми я справилась самостоятельно.
На ужин Шиловский явился в дежурку.
- Заказал в кафе, - кивнул он на контейнеры с едой, которые водрузил на стол. – Сейчас поедим, да телек посмотрим. Если ты не против.
Мотнув головой – чего я буду против? Он хозяин в отделении! – я освободила ему место на диване, отодвинувшись как можно дальше, и принялась листать ленту соцсети, тупо проглядывая картинки.
Бухнувшись после ужина рядом со мной, Шиловский расслабленно вытянул ноги вперед, взяв пульт от телека и включая его. Врачи здесь не поскупились для себя – купили какой-то модный телевизор с кучей функций, и сейчас на экране появились первые кадры недавно вышедшего на экраны очередного голливудского фильма.
Я сидела в напряжении, чувствуя, что расстояние между моим бедром и мужским явно недостаточное. Могла бы – отодвинулась подальше, но было некуда. Внутри словно застыло ожидание, я никак не могла вникнуть в смысл фильма, чувствуя, как напряжение нарастает.
Алексей изредка поглядывал на меня, а спустя примерно полчаса внезапно придвинулся, в полуразвороте обхватывая рукой и притягивая к себе. Я даже пискнуть не успела, чувствуя, как его рука по-хозяйски врывается мне под рубашку и накрывает грудь, а губы рот. Выгнувшись в попытке то ли сбросить его, то ли теснее прижаться, я внезапно поняла, что проиграла сама себе – тело предало совершенно. И вот уже руки мои будто сами собой стягивают штаны, и в следующий момент без всякого презерватива, словив мой стон губами, Алексей оказывается внутри.
- Горячая! – шепчет он в ухо, а я обхватываю его ногами и пытаюсь всеми силами вжаться теснее, чтобы ощутить его как можно сильнее.
Мы двигаемся в такт, ловя стоны друг друга губами и сплетаясь языками, губы мужчины скользят по моему телу, терзая соски, и я вцепляюсь зубами ему в плечо, чувствуя, как толчки внутри усиливаются.
Оргазм накрыл обоих одновременно, мы замерли, тяжело дыша, и некоторое время не шевелились вообще.
- Ты предохраняешься? – глухо спросил Шиловский, уткнувшись лбом в мой висок.
  
Глава 13
 
Вопрос поставил меня в тупик. Я вообще забыла об этом маленьком обстоятельстве! С мужем-то мы, конечно, предохранялись, я регулярно принимала таблетки, а после его смерти выкинула их и даже не задумывалась о беременности. Будущее мне виделось туманным, и уж точно не в моих обстоятельствах заниматься воспроизведением потомства. 
- Черт! -выдохнула резко и спихнула с себя Алексея, выскальзывая из-под него и пытаясь натянуть одновременно и трусы и штаны, прыгая на одной ноге. 
Он наблюдал за мной, прищурив глаза, лежа на боку и улыбаясь.