Крещение огнем. Мертвые не умеют смеяться (СИ)
— Эх, мужики, - вздохнул кто-то. – Чё вы грустите-то? Глядишь, Новый Год в Москве отметим – с девушками на Красной Площади погуляем! Может спонсеры какие пивка подвинут…
— Ага – пивка! Как бы яйцами тухлыми не обкидали! Дядька мне рассказывал –он как раз в девяносто первом срочную служил –так бабки сумасшедшие им в морды плевали – чтоб на Ельцына б….дь не наезжали…
— Так то когда было…
Между тем, в штабной машине, разложив перед офицерами старую карту области, и китайской лазерной указкой обозначал движение колонны комбат.
– Получен приказ по бригаде на выдвижение в направлении Москвы… . Боевой приказ! – повысил голос подполковник -не сильно но так что его заместители и командиры вздрогнули. Будем выдвигаться в следующем порядке. Головной бронетранспортер, на котором буду я с первым взводом первой роты. Сзади нас - МАЗ со вторым взводом. Вторая рота, как самая малочисленная, уместится в трех машинах.
Замыкать движение будут ваши люди, - он поднял строгие глаза на изучающего карту Торопцева. - На сто с небольшим человек, думаю, хватит Урала и «броников». До этой точки, - комбат указал на неприметную дорогу, - идем одни, тут соединяемся с товарищами из МВД. Оттуда по сигналу начинаем выдвижение, пересекаем МКАД по Хорошевскому шоссе.
— Есть вопросы?
— Есть, — бросил Торопцев. Что делать если кто-то из местных начнет… проявлять агрессивные действия в отношении наших подразделений. Какие наши действия?
Подполковник медленно поднял глаза на старлея, и веско произнес, сверля его взглядом:
— Адекватные! И прекратите задавать глупые вопросы. По выдвижении в район сосредоточения держать постоянную связь. Постоянную! – он взглянул на циферблат часов и выпрямился. – Все.
— Чего мы туда на ночь премся? – вполголоса спросил Торопцев приятеля -капитана Баранова. – Ведь так, по большому счету… города мы не знаем, рекогносцировку проводить запретили, вся надежда на офицеров связи «союзников».
— Не бери в голову, Серега! Что может случится? Москвичи, как и все нормальные граждане, - не про нас сказано, -он усмехнулся – готовятся ко встрече Нового Года, шампанское покупают и ёлки наряжают. А там Новый Год – чтобы наш человек ради политики Новым Годом пожертвовал.
Им будет до всего по барабану. Когда у нас народ отходит с новогоднего бодуна?
Числу к третьему? Или к пятому? Так что неделю живи спокойно, помереть не дадут. А дальше видно будет.
* * *
— Старший лейтенант Торопцев! — ожил наушник переговорного устройства, и офицер, узнав голос комбата Козинцева, буркнул в микрофон:
— Я!
— Следуйте со своим подразделением к палатке номер четыре.
Торопцев вспомнил какую-то возню за плацем. Там действительно устанавливали какие-то палатки. К чему бы, когда в нескольких десятках метров параллелепипеды казарм, теплых и удобных?
— Не понял, уточните.
— В палатке развернут полевой пункт вакцинации. Короче, старлей — бойцам сделают прививки. Проследи, чтобы не было уклонистов.
— А что за прививки, товарищ майор?
— Бог его знает... Но это приказ. Как понял?
— Так точно...
Бойцы, позвякивая амуницией, переминались с ноги на ногу у матерчатого полога, из-за которого чуть пробивался свет лампы, переругивались, пихались плечами. Желающих идти первыми не находилось.
«Сопляки совсем, — подумал старший лейтенант, поправляя на плече ремень автомата. — Как в школе на прививку... Здоровенные бугаи вымахали, курят девять из десяти, водку жрут, трахаются чуть не с двенадцати лет когда повезет, а уколов боятся...»
— Почему не выполняете приказ?
Парни переглянулись, по-прежнему не проявляя энтузиазма.
—Да кололи же месяц назад, товарищ старший лейтенант, — жалостливо сморщив мясистый нос, проканючил ефрейтор Усов. — Под лопатку... Рука потом неделю не подымалась. Опять что ли?..
Строй загудел.
—Разговорчики! — одернул ефрейтора Торопцев, душой разделяя мнение солдат — второй раз колоться никому не захочется. — В колонну по одному — становись!
Солдаты быстро построились, причем, первым в колонне оказался рядовой Хворостов — совсем зеленый пацан из осеннего призыва. Старлей вообще не понимал, почему этот, без малого двадцатилетний парень, кажется, даже учившийся на гражданке в институте, угодил не в учебку, откуда выпустился бы через полгода младшим сержантом, а сразу в строевую часть. Из-за всеобщего бардака, царящего в стране, наверное...
— Ефрейтор Усов!
—Я! — принял строевую стойку названный.
—Идете первым. Занять место перед рядовым Хворостовым.
«Нехрен тут панику разводить...»
Усов понуро вышел из строя и, отпихнув локтем рядового, встал на его место.
— Что, особое приглашение нужно? Пошел вперед!..
Полог качнулся, пропуская солдата. Отсутствовал он недолго и уже секунд через сорок вылетел обратно, сияя, как майская роза и на ходу опуская закатанный рукав бушлата.
—В руку! — возбужденно сообщил он товарищам, не обращая внимания на командира, но тот решил не придираться. — Вот такой дурой! Как из пистолета! Щелк — и готово! Совсем не больно!..
Очередь оживилась, и подгонять бойцов больше не пришлось...
— К машинам! — скомандовал старший лейтенант, когда утоптанная площадка перед входом в палатку опустела. — Сидорук — за главного.
— Так точно, — кинул ладонь в перчатке к заиндевелому краю каски «замок» первого взвода старшина Сидорук.
Дождавшись, когда нестройная колонна скроется из виду, старший лейтенант откинул полог и шагнул в душноватое тепло палатки.
— Офицерам не нужно, — оторвался от каких-то бумаг, разложенных на столе очкарик в белом халате. — Только солдаты.
— Нет уж, — задевая все вокруг в тесном помещении то стволом автомата, то неуклюжим от толстого бушлата плечом, Торопцев прошел к столу и плюхнулся на жалобно скрипнувший под ним складной стул. — Моих бойцов укололи — колите и меня.
— Я вам русским языком повторяю: офицерам не нужно! — повысил голос медик, возмущенно сверкая очками. — Или вам приказ показать?
— Покажите.
— Охотно...
Перед офицером лег чуть смятый листок бумаги, покрытый текстом едва наполовину. Пробежать его «по диагонали» было делом одной минуты.
— Вот тут написано... — Торопцев прижал ногтем строчку. — «Обеспечить вакцинацию личного состава антидотом...» Что это такое?
— Антидот — противоядие, — язвительно скривил в улыбке тонкие губы медик. — Вполне возможно, что будут применены спецсредства... В том числе слезоточивый газ, например... Или нервно-паралитический. Вы же не хотите, чтобы ваш взвод...
— Рота.
— Чтобы ваша рота валялась без чувств во время выполнения боевой задачи?
Старший лейтенант недоверчиво сощурил глаза.
— И что, на солдат газ подействует, а на офицеров — нет? За дурака-то меня не держите...
— Между прочим, — подобрался очкарик. — Я — майор медицинской службы если вы не заметили, старший лейтенант.
— Виноват... — немного смутился Торопцев, принявший медика за какого-нибудь сержантишку, а то и гражданского. — Под халатом не видно, извините...
Майор только махнул рукой, снова придвигая к себе бумаги.
— И все-таки, товарищ майор.
— Экий вы настырный, лейтенант! — раздраженно бросил листок медик.
Он бесцельно переложил бумагу на другой край стола, выдвинул и снова задвинул ящик стола, и, видимо, решился.
— Хорошо, хорошо... Это не антидот, старший лейтенант.
— А что тогда?
Майор внимательно глянул на него сквозь стеклышки без оправы и вдруг улыбнулся:
— Вы кино «Безумцы» смотрели?.. Ах, да... Вам же лет тридцать, откуда...
— Двадцать восемь.
— Тем более. Так вот, лейтенант, эти уколы — ну что ли своеобразное лекарство против страха. В критической ситуации препарат подавит стрессовую реакцию, взбодрит, купирует испуг и растерянность...
— Как допинг что ли на Олимпиаде?? - поморщился Торопцев, вспомнив недавние спортивные скандалы после которых Россия лишилась чуть не половины медалей.