Железное Сердце (ЛП)

– Знаю, – сказал он. – Я жду её.
Её?
Нет, этого не может быть, только не здесь...
Но когда фигура верхом на лошади вынырнула из тени, Эйла точно знала, кто это.
В отличие от остальных членов отряда, королева Джунн выглядела девственно чистой, как будто сидела в своём тронном зале, а не на спине мохнатого горного пони посреди гор Адерос. На ней был плащ из серебристого шёлка, который будто окутывал её лунным светом. Её волосы были заплетены в венец из блестящих чёрных косичек. В ушах у неё были жемчужины.
– Служанка Эйла, – небрежно произнесла королева Джунн, словно продолжая недавний разговор.
– Лучше просто Эйла, спасибо, – сказала Эйла. – Я уже устала от того, что все меня так называют. К тому же я целую вечность не была служанкой, – Сторми многозначительно кашлянул, и она закатила глаза. – Здравствуйте, ваше величество.
– Всегда рада встрече, Эйла, – сказала Джунн. – И… леди Крайер. Я надеялись увидеть вас снова.
– Вообще-то, просто Крайер, – сказал Крайер.
– Да, конечно, – сказал Джунн. – Беглянка. Я рада, что вы не утратили свои принципы. Поехали, я хочу добраться до морского камня до рассвета.
– Подождите, – сказала Эйла. – Подождите, просто… Что происходит? Куда мы едем?
Но Джун уже поворачивала лошадь прочь.
– Полагаю, вы многое пропустили за последние несколько дней. Но сейчас нет времени всё объяснять, поэтому простите меня за то, что я расскажу всё лишь вкратце. Я взяла под свой контроль дворец правителя Рабу. Эзод теперь мой пленник. В настоящее время за старшего там красавчик Бенджи. Поехали, – сказала она и по-королевски махнула рукой. – Мы направляемся туда, и нам следует поторопиться.
* * *
 Шёпот переходит в крик. Слухи верны, друг мой. Железное Сердце уничтожено. Запасы сердечника истощаются. За ним уже идёт охота, которая превращается в воровство. Сколько времени пройдёт, прежде чем воровство превратится в убийство? На поверхность всплывает новый страх: Советник Парадем был прав. Скир Кинок – единственная надежда нашего Вида. – из письма Красного Советника Мара Красному Советнику Иллиану суверенного государства Рабу, перехваченного королевой Варна Джунн
 18 
Tри дня верховой езды сказались на всех, но так лучше, чем путешествовать пешком. У свиты королевы Джунн было всего два каравана, оба из которых понадобились для перевозки освобождённых пленников из Железного Сердца. Большинство из них настолько ослабли, что едва могли ходить, не говоря уже о том, чтобы сидеть на лошади в течение 12 часов. Их уложили на низкие койки, за которыми денно и нощно наблюдали королевские врачи. Крайер пару раз видела, как Эйла навещает их по вечерам, когда остальная часть отряда была занята обустройством лагеря на ночь.
Крайер не могла заставить себя сделать то же самое.
Не могла встретиться с ними лицом к лицу.
Делать вид, что не знает того, что знает. Или того, что ей казалось, что она знает. Каждый раз, когда она закрывала глаза, то видела ту комнату в мельчайших деталях: кроваво-красный свет, сосуды из чёрного камня, тонкие серебряные трубки. Два человека, которые уже умерли. Крайер никогда раньше не была так близко к мёртвому телу. Это было неприятно: отсутствие звука. Она так привыкла слышать биение человеческого сердца, тихое океанское дыхание, что обычно не обращала на это внимания, позволяла этому уходить на задний план, как многим другим обыденным звукам. Когда она впервые приблизилась к телам, потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, почему всё кажется другим. Это было как гулять по лесу и не слышать пения птиц. Через некоторое время начинаешь недоумевать: как долго ты не замечал этого? что же так напугало их, что они замолчали? Крайер запнулась, помотала головой, словно пытаясь прояснить её. Глупый инстинкт. Но у неё было такое чувство, будто голова набита ватой. Тяжёлая, физическая тишина.
  
Тогда она поняла, чего ей не хватало.
* * *
В первую ночь – после того, как они встретились со стражей королевы Джунн у морского камня, который оказался большой зеленоватой скалой; после того, как им дали крепких горных пони; после того, как солдаты королевы вернулись с Динарой и остальными мятежниками – людьми, которые были заперты в одной из многочисленных камер Сердца, и пленниками из кровавой комнаты; после того, как они завершили долгий, трудный переход вниз по склону горы, который занял остаток ночи и большую часть утра; после того, как они встретились с остальными членами королевской свиты у подножия горы, сменили лошадей на свежих и продолжили путь, направляясь к лагерю в нескольких лигах отсюда, достигнув его сразу после наступления темноты – после всего этого, в первую ночь, Крайер не смогла больше сдерживаться. Прекрасно понимая, что ведёт себя безрассудно, не находя в себе сил беспокоиться, она подошла прямо к охраняемой палатке королевы Джун и сказала достаточно громко, чтобы королева не могла не услышать:
– Ваше высочество, я хочу поговорить с вами.
Она ожидала, что никто не ответит, но мгновение спустя полог палатки поднялся, и Джунн выскользнула на ночной воздух – маленькая фигурка, одетая в тёмно-синее, сливающееся с темнотой. Её волосы были распущены по плечам. Она тщательно закрыла за собой полог палатки, стараясь, чтобы Крайер не увидела больше, чем кусочек того, что было внутри. Крайер вспомнила ту ночь, которую Джунн провела во дворце правителя, когда Крайер пошла бродить по коридорам и услышала мягкие, странные звуки двух голосов, доносящиеся из покоев Джунн: королевы и её советника. "Возмутительно заводить любовника-человека," – подумала тогда Крайер. Теперь она знала, что этим любовником был давно пропавший брат-близнец Эйлы. Не его ли прячет королева в своём шатре?
– Подойдёмте, Крайер, – сказала Джунн, жестом приказав страже оставаться на месте. – Если хотите поговорить, то давайте поговорим.
Они нашли выступ скалы на краю лагеря, достаточно уединённый, чтобы даже уши автомов не могли их подслушать. Джунн взобралась на самый большой камень, залитый лунным светом валун, по форме напоминающий панцирь черепахи, и поманила к себе Крайер. Та, несколько растерявшись, взобрался и села рядом с ней. Они вместе смотрели на тёмные холмы. Высоко в небе луна казалась убывающим полумесяцем, белозубой улыбкой.
– Говорите, – сказала Джунн.
Вся решимость Крайер испарилась. Она была рассержена – из-за Рейки. Ей хотелось встретиться лицом к лицу с Джунн, потребовать ответов. Она неделями готовилась к этой встрече, составляя в голове яростные речи, размышляла о справедливости и раскаянии, представляла себе Джунн молящей о прощении, но теперь момент настал, они оказались наедине, а все слова разом вылетели у Крайер из головы.
– Мне нужны ответы, – сказала она. – Вы говорили, что мы союзники. Вы просили моей помощи, говорили, что мы должны работать вместе, я... я назвала вам имена: Лаон, Шаста и Фоер, – и вы убили их. Прекрасно, мне этого следовало ожидать, они были слишком близки к Киноку, но помимо них я никогда не называла вам её имени.
– Чьего? – спросила королева Джунн.
– Рейки! – крикнула Крайер. – Пропавшей красной курицы, Рейки, Советницы Рейки. Вы убили её без всякой причины!
– Я сделала то, что было необходимо, – возразила Джунн.
– Убивать её не было необходимости, – прошипела Крайер. Она знала, что ведёт себя неуважительно, и если не будет осторожна, то станет следующей после Рейки. Но горе было слишком свежо и, возможно, даже сильнее, превращаясь в ощущение, что её предали. – Она была на нашей стороне. Она годами тайно работала против Кинока. Она была нашим союзником, а вы убили её. Зачем?
– Она была неосторожна, – сказала Джунн, продолжая сохранять ужасное спокойствие. Её лицо было как озеро с невозмутимой и гладкой, как стекло, поверхностью. – Кинок установил за ней слежку. Он отслеживал её передвижения, и я уверена, что раскрыл ряд её контактов. Даже Эзод был в курсе, хотя он всегда был ослеплён собственным высокомерием. Глупый человек. Он был настолько убеждён в собственной власти, что игнорировал даже самые очевидные признаки неповиновения. Полагаю, вам это уже известно.