Железное Сердце (ЛП)

– Закрой рот, пока я не отрезал тебе язык.
Лихорадочно соображая, Эйла покорно пошла за гвардейцем. Где сейчас Бенджи? Он видел, что её схватили? Гвардеец потащил её по второму каменному мосту, обратно через ров, а затем в сторону от дворцовой лестницы к арочным дверным проёмам, предназначенным для стражи и слуг. Через несколько мгновений Эйла поняла, что полностью скрылась из виду. Ей оставалось только надеяться, что Бенджи в безопасности – и что если он видел её с гвардейцем, то не настолько глуп, чтобы попытаться спасти.
За ними захлопнулась тяжёлая деревянная дверь, и глазам Эйлы потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы привыкнуть к темноте внутри. Это был сырой, узкий проход, освещённый только факелами через каждые двадцать шагов или около того. Она усиленно моргала и старалась не спотыкаться, пока гвардеец тащил её вперёд. Его хватка была такой крепкой, что она испугалась, как бы он не сломал ей запястье.
Проход закончился ещё одной деревянной дверью, которая вела в более широкий коридор с высоким сводчатым потолком. В отличие от дворца Эзода, где все потолки были украшены витиеватой позолоченной росписью и мраморной резьбой, здесь потолки были выложены мозаикой из цветного стекла с геометрическими узорами. Эйле показалось странным, как сильно он сверкает, пока она не поняла, что это не стекло. Это были тысячи драгоценных камней. Внутренний страх сменился отвращением. Один квадратный фут этого потолка мог прокормить семью в течение 10 лет. На четыре квадратных фута можно прокормить целую деревню.
Коридоры напоминали лабиринт; Эйла пыталась уследить за всеми поворотами, но это быстро стало невозможным, особенно потому, что охранник, казалось, нарочно запутывал следы. Они миновали входы во внутренние дворики под открытым небом с садами и фонтанами, дворики, уставленные металлическими статуями, большие банкетные залы и гостиные, коридоры поменьше, ведущие в гостевые комнаты и помещения для стражи. Время от времени Эйла замечала слугу или придворного, но по большей части залы были пусты. Все были снаружи, наслаждались праздником.
Она предполагала, что гвардеец отведёт её в подземелья, и продолжала ждать, когда он откроет дверь с лестницей, ведущей вниз, в глубокое, тёмное чрево дворца. Но вместо этого он некоторое время водил её кругами, а затем свернул в самый широкий и величественный коридор с каменными плитами, устланными зелёным бархатом. У входа в коридор стояли гвардейцы, оба в белых масках. Когда они приблизились, гвардеец, арестовавший Эйлу, снял с себя маску, и только тогда стражники расступились, пропуская его с Эйлой внутрь.
– Куда вы меня ведёте? – процедила Эйла сквозь зубы, не ожидая ответа.
Коридор заканчивался единственной арочной дверью, покрытой массивным золотом. Снаружи стояло четверо гвардейцев, но они не были похожи на остальных. Это были женщины, без масок, одетые не в простую белую униформу, а в изумрудно-зелёную. Эйла вспомнила, что видела других таких же стражниц в свите королевы, когда несколько недель назад та посетила дворец правителя с дипломатической поездкой. Они всегда находились ближе всего к королеве – её личная стража.
– Позвольте мне пройти, – сказал гвардеец с Эйлой, остановившись в конце коридора. Он отпустил запястье Эйлы, но тут же схватил её за волосы и запрокинул голову назад. – Смотрите, кого я поймал в разгар Дня Великого Мастера. Во дворе королевы, не меньше! Она выдавала себя за дворцовую служанку.
Ни одна из стражниц не пошевелилась. Одна из них спросила:
– Почему ты думаешь, что это достойно внимания королевы?
– Её величество приказала нам выслеживать шпионов из Рабу, – настаивал гвардеец. – Её величество сказала, что это будет девочка, не старше самой королевы. Этот человек как раз такого возраста.
Девочка. Эйла прикусила язык так сильно, что почувствовала вкус крови. Неужели королева Джунн каким-то образом ожидала её? Это дело рук Сторми? Возможно, он сказал Джунн правду – что Эйла не просто служанка, а его давно потерянная сестра-близнец. И если королеве Джунн известно, что Эйла стоит за покушением на леди Крайер... Предугадала ли она следующий шаг Эйлы?
  
Стражницы королевы уставились на Эйлу, внимательно изучая её.
– Можешь идти, – сказала одна из них. – Мы отведём её к королеве.
– Нет, – запротестовал гвардеец. – Это я поймал её. Если она шпионка из Рабу...
– Можешь идти, – повторила стражница королевы. Она говорила ровно и холодно, не оставляя места для возражений. – Если она шпионка, я позабочусь о том, чтобы королева знала, кого наградить за её поимку. Ты ведь об этом беспокоишься, не так ли? Чтобы тебя не оставили без награды? Уходи.
Мгновение яростной тишины, затем Эйла упала вперёд, когда охранник отпустил её волосы. Колени коснулись пола, бархатный ковёр не смягчил каменных плит внизу. Она вскочила, морщась, но тут же почувствовала приставленный к горлу меч.
Двое из четырёх стражниц встали по бокам от неё и провели через тяжёлую золотую дверь в большую комнату с высоким потолком и стенами, задрапированными зелёным бархатом. Длинный, узкий ручей протекал по центру комнаты, поток с зелёной водой с плавающими на поверхности лепестками белых роз, как во рву снаружи. По краям помещения стояли две дюжины стражниц, женщин без масок. Затем взгляд Эйлы скользнул вдоль ручья в дальний конец помещения, и её опасения подтвердились. Это мог быть только трон королевы: помост и высокое кресло, вырезанное из цельного гигантского куска белого камня. Эйла почувствовала облегчение, обнаружив, что он пуст, пока не заметила фигуру, стоящую рядом с ним спиной к остальной комнате. Даже со спины Эйла узнала её – королева Джунн, Безумная Королева, Пожирательница Костей.
– Ваше величество, – сказала один из стражниц, стоявших по бокам от Эйлы. Войдя, они обе почтительно склонили головы, а потом выпрямились. – Приносим свои глубочайшие извинения за вторжение, но...
– Не сейчас, – сказала королева, не оборачиваясь. Она говорила негромко, и всё же её голос разнёсся по всему залу. – Мне всё равно, что там у вас, я не собираюсь разбираться с этим сегодня вечером. Если это наёмный убийца, приготовьте ему блюдо с самыми отборными кусками мяса, самыми спелыми фруктами, самым сладким вином; дайте ему поесть, а потом отправьте в темницу. Если нам объявили войну, позовите стратега; война может подождать до утра. Если это что-то ещё, убирайтесь.
Спина королевы была обнажена. Две служанки зашнуровывали на ней платье – роскошное, с перьями, – и Эйла старалась не думать о знакомых движениях рук, завязывании шнурков, прикосновении костяшек пальцев к мягкой тёплой коже…
– Да, ваше величество, – ответила стражница рядом с Эйлой. – Понятно. Отведите её в темницу, – сказала она напарнице.
Нет.
Если она отправится в подземелья, то, возможно, никогда оттуда не выйдет.
Двое стражниц схватили её за руки, готовясь утащить из комнаты. Эйла обмякла, притворяясь, что потеряла сознание, и повисла мёртвым грузом. На долю секунды стражницы вздрогнули, их хватка ослабла, и она вырвалась. Она отпрянула от них, даже не уверенная, что пытается сделать; она лишь понимала, что ей нельзя в подземелья, и, возможно, Сторми где-то поблизости. Во дворце правителя он не отходил от королевы Джунн; он должен быть рядом. Эйла едва успела сделать пару шагов, как стражницы снова набросились на неё, приставив острие меча к позвоночнику, чья-то рука дернула её назад за воротник рубашки, чуть не задушив.
– Сторми! – закричала она, и её голос эхом разнёсся по залу. – Сторми! Я ищу Сторми!
– Ты покойница, – прошипела одна из стражниц, крепче сжимая воротник Эйлы.
Эйла сцепилась с ней, задыхаясь, и тут увидела, как в конце тронного зала королева обернулась.
– Эйя, Деидра, подведите её поближе, – сказала королева.
– Ваше величество...
– Это приказ, Эйя.
Охранницы подчинились. Зажатую между ними, с опущенной головой, Эйлу подтащили ближе. Стражники бросили её перед королевой, как мешок с картошкой, и во второй раз менее чем за десять минут колени Эйлы сильно ударились о каменные плиты. Наверное, там уже вскочил синяк.