Железное Сердце (ЛП)

Эйле захотелось закрыть лицо руками, но она сдержалась.
– Конечно, – пробормотал слуга, переводя взгляд с одной на другую. – Я сообщу леди Шире о вашем прибытии, госпожи... Как вас представить?
– Клара, – сказала Эйла. – Мою жену зовут Вендер.
* * *
В тот вечер они ужинали с леди Широй, варнской дворянкой.
Она была достаточно взрослой, но возраст только начинал проявляться на её лице: едва заметные морщинки у рта и надбровных дуг, слегка бумажная кожа. Её волосы были коротко подстрижены, руки увешаны серебряными украшениями, по крайней мере, по три изящных кольца на каждом пальце.
– За нас! – сказала Шира, поднимая кубок, как только она, Эйла и Крайер уселись за длинный стол. Серебро на её запястьях и пальцах сверкало в свете свечей; в серебряном кубке отражались жёлтые звёздочки. – Выпьем же – за железо, алмазы и Королеву-Ребёнка, Феникса Восточного моря.
– За королеву, – повторили Эйла и Крайер, и все трое выпили: двое автомов – жидкий сердечник, Эйла – тёмное вино.
Ей также дали хлеб и миску тыквенного супа с пряностями. Она ничего не ела после грибов, и ей потребовалось всё самообладание, чтобы есть медленно, вежливо, а не запихивать хлеб в рот и не проглатывать его целиком. Вино было тёплым и горьковатым, с сухим, почти металлическим послевкусием чая, богатого танинами. Даже одним глотком обожгло горло, тепло разлилось по Эйле с головы до ног, оседая в животе.
– По какому делу вы приехали в нашу страну? – спросила Шира, подзывая одного из слуг. Разница между людьми и автомами в Варне была не так велика, как в Рабу, но слуги все равно были людьми. Она жестом попросила его наполнить ей кубок.
– На вас напали конокрады. Это произошло поблизости?
– Нет, – спокойно ответила Эйла. Они с Крайер придумали эту историю, но она не хотела, чтобы Крайер неумело врала. – Мы ехали вдоль берега озера Тея, сразу за границей со стороны Рабу, и на нас напали. Была ночь, и разбойники подожгли карету. В панике мы бросились в лес, чтобы укрыться. А потом мы перебрались через границу.
Шира удивлённо склонила голову набок:
– И не встретили пограничников?
– Вероятно, они сбежались к горящей карете.
– Значит, удача была на вашей стороне. Какие новости вы везёте из Рабу? Вы слышали последний скандал: свадьбу отменили, невеста сбежала, скир Кинок дорвался до власти?
– Дорвался до власти? – Эйла прикинулась дурочкой. – Я слышала о свадьбе, но не об этом. Чем же тогда занимается достопочтенный скир Кинок?
– Вы разве не слышали? – ахнула Шира. – Скир Кинок и его последователи уже несколько дней движутся на запад, к горам. Но… лучше расскажите мне о свадьбе. Обожаю, когда они заканчиваются скандалом.
Краем глаза Эйла заметила, как рука Крайер дёрнулась. "Держи себя в руках," – подумала она, как будто Крайер могла её услышать. Она не знала, что произойдёт, если Шира начнёт рассказывать слухи о расторгнутой помолвке, о сбежавшей невесте.
– О, вообще ничего об этом не знаю, – сказала Эйла, махнув рукой. – Я не прислушиваюсь к придворным сплетням. Но я слышала слухи о... – она запнулась, пытаясь придумать как ей описать чудовищ, "теней", не оскорбляя хозяйку. В конце концов, "тени" тоже когда-то были автомами. – Это... какая-то новая угроза, с севера.
– Вы имеете в виду существ с чёрными глазами? – переспросила Шира. – Да. Мне мало чего известно. Но я видела сизый дым, поднимающийся над деревьями в нескольких лигах к западу, почти каждый день в течение нескольких недель. Я слышала, что такой дым испускает какое-то оружие, – она снова поднесла кубок к губам и сделала большой глоток. Когда она опустила его, её губы были в красных пятнах. – Эти леса раньше были охотничьими угодьями, но все животные разбежались – сначала из-за чудовищ, а теперь их отпугивает сизый дым и что бы там его ни испускало, – она нахмурила лоб и уставилась в свой почти пустой кубок, как будто там были ответы, как в сказочных волшебных озёрах. – Хотелось бы знать больше.
  
"Вот и мне тоже," – подумала Эйла.
Лицо Ширы снова разгладилось. Она пристально посмотрела на Эйлу:
– Так значит вам ничего не известно о свадьбе скира, а за придворными сплетнями вы не следите?
– Я… – Эйла похолодела. Неужели Шира их в чём-то подозревает? Может быть, она узнала Крайер? Лицо Ширы было пустым, как свежий пергамент, только её глаза смотрели пронзительно. – Нет. Мне это просто не интересно, но, возможно, я что-нибудь да припомню.
– В этом нет необходимости, – сказала Шира, и сердце Эйлы забилось часто, как у кролика, мчащегося сквозь подлесок в ожидании, что Шира разоблачит их, позовёт слуг, стражу. – Но гости бывают у меня не столь часто, как мне хотелось бы, мне редко удаётся с кем-то просто поболтать. Поэтому если вам нечего мне рассказать о свадьбе скира, то расскажите о своей свадьбе.
Эйле уже хотелось убежать, спасая свою жизнь.
– Наша свадьба… – повторила она и взглянула на Крайер, которая в этот момент уставилась в тарелку с хлебом, приготовленным для Эйлы. – Наша свадьба… Ну, конечно! Там было очень весело. Вендер не жалела средств.
При упоминании своего вымышленного имени Крайер подняла голову и услужливо подтвердила:
– Это правда.
– Это было...
Эйла была только на одной свадьбе в возрасте 5 лет. Она помнила только смех, яркие краски на фоне зимнего снега, пир для всей деревни, люди приносили все, что могли: компот и жареную рыбу, сладкий белый хлеб, горячий чай с маслом. Танцы, много танцев. Подбитые мехом сапоги вздымали снег.
– Это было весной, – сказала она, – когда все фруктовые деревья цвели, и повсюду были лепестки, похожие на снежное покрывало. Мы поженились утром и провели остаток дня в пирах, танцах. Мы выпивали и принимали подарки.
– Значит, вы праздновали свадьбу по человеческой традиции, – заметила Шира.
– Мы обе решили, что так будет веселее, – кивнула Эйла. – Правда, дорогая Вендер?
– Верно, – сказала Крайер. – Нам хотелось потанцевать – не только вальс.
– Ты столько выпила, что то и дело спотыкалась о мои ноги, – сказала Эйла.
– А ты чуть не опрокинула целый стол с десертами, – парировала Крайер, приподняв бровь.
– Не было такого! Ты перетанцевала со всей сотней гостей, а потом попробовала залезть на фруктовое дерево. В темноте. Мне пришлось стаскивать тебя за лодыжку.
– Это было сливовое дерево, – уточнила Крайер. – Мне захотелось сливу.
– Я дала тебе сливу, – сказала Эйла с проступившим на щеках румянцем.
– Да, дала, – Крайер склонила голову. – Мы съели её вместе.
– Все… всем было интересно, куда мы подевались.
– У тебя был цветочный венок на голове, – сказала Крайер. Её голос был мягким, взгляд тоже стал мягче.
На долгое мгновение воцарилось молчание. Затем Шира сказала:
– Но... какие были гости? Может быть, с кем-то из них я знакома?
– Вот, возьми ещё одну сливу, – сказала Эйла Крайер и вернулась к своему супу, не обращая внимания на учащённый стук сердца и тепло под кожей.
Шира предложила им переночевать у неё, и отказ выглядел бы подозрительно. После того, как Шира и Крайер закончили принимать сердечник, а Эйла заставила себя выпить ещё кубок горького вина, Шира приказала служанке отвести их наверх. Эйла и Крайер ждали за дверью, пока девушка застилала постель и разводила огонь в камине. Спальня, которую отвела им Шира, была большой и удобной, с кроватью под балдахином и рядом высоких окон, выходящих на территорию поместья, которое в этот поздний вечер утопало в темноте. В одном углу стоял письменный стол, в другом – платяной шкаф. Огонь в камине освещал всю комнату, жёлтые отсветы мелькали на стенах, тени мерцали на белом оштукатуренном потолке.
Крайер присела на край камина и протянула руки к огню.
– Спасибо, – сказала она Эйле, опустив глаза.
"За что?" – хотела спросить Эйла, но побоялась любого ответа, который отличался бы от "за то, что помогла мне найти сердечник". После минутного колебания она присела рядом с Крайер у камина, скрестив ноги, на холодный каменный пол. Теперь, когда они остались наедине, Эйле захотелось ещё кусочка хлеба или тарелки супа – не потому, что она ещё была голодна, а потому, что можно было занять руки, а не смотреть на девушку перед собой. За едой можно было бы не вспоминать, как они последний раз оказались наедине в такой же комнате в Элдерелле, в гостинице "Зелёная речка".