Железное Сердце (ЛП)
Они прошли ровно половину пути, когда из-за деревьев показался первый автом.
Крайер увидела его на противоположном берегу, прямо перед собой. Долю секунды спустя Делла замерла под ней.
Автом выглядел так же, как Рози, если бы Рози умерла.
У него были те же чёрные вены, тот же скелет. Но он был голым, и кожа свисала с костей, в некоторых местах отслаиваясь, обнажая блестящие металлические мышцы, нервы, похожие на золотые волоски, и вены, похожие на чёрных червей. Его глаза, глубоко запавшие в глазницы, были абсолютно чёрными, как будто зрачок поглотил всё остальное. Перепачканный чернилами рот был приоткрыт, вывихнутая челюсть свободно болталась.
Крайер не соображала.
В голове было совершенно пусто.
Она могла только смотреть на автома (автом ли это был?), а тот выбрался из-за деревьев и спустился вниз к берегу реки. Видимо, когда-то он был таким же автомом, как и она сама.
Взгляд его чёрных глаз не отрывался от Крайер.
Позади неё раздался шум – камешки упали в воду, и Крайер невольно обернулась посмотреть. Она тут же пожалела об этом. На берегу, который они с Деллой только что покинули, стоял ещё один автом с чёрными прожилками. Он тоже смотрел на неё, открывая и закрывая рот, как будто пытался что-то сказать или... или как будто жевал.
О боги!
У Крайер не было оружия. Даже если бы оно у неё было, они приближались к ней с обоих берегов реки. Посередине между ними она оказалась в ловушке, идеальная добыча, застывшая от ужаса. Она пыталась придумать, куда бежать, но мозг не работал. Она лишь подумала: может быть, если бы они с Деллой пойдут вниз по течению, следуя за рекой… но в воде Делла двигается медленнее. А если потом внезапно станет глубоко?
Автом перед ней подошёл к кромке воды. Теперь до неё оставалось всего двадцать шагов. Как и у Рози, его движения были дёргаными, неловкими, как будто он не владел своим телом. Крайер попыталась подумать. Предполагалось, что она будет блестящей, наделённой нечеловеческим интеллектом. Почему ей ничего не приходит на ум? Автом шагнул в воду, раскрыл рот ещё шире. Слишком широко, как у змеи, разжимающей челюсти. Но затем Крайер услышал резкий треск, и автом сильно дёрнулся. Он весь напрягся, как марионетка с туго натянутыми верёвочками, и упал в сторону, издав низкий, скрежещущий звук, бессловесный и ужасный. При падении его тело изогнулось, и Крайер поняла почему.
Кто-то только что прострелил ему череп из арбалета. Железный дротик торчал из головы монстра, из раны уже сочилась чёрная кровь. Крайер резко повернула голову, чтобы глянуть на другого автома… и мгновенно увидела, как второй арбалетный дротик вонзился ему в грудь, а третий – в лицо, прямо в один из бездушных глаз. Крайер ахнула и отвернулась, чувствуя отвращение. Она услышала всплеск – тот упал.
Она теперь в безопасности?
Или она следующая?
"Кто тут?" – хотелось крикнуть ей, но язык не слушался. Страхом парализовало горло. Под ней Делла задыхалась от ужаса, дрожа всем телом, мышцы подёргивались.
Ей не пришлось долго ждать ответа. Раздался крик, а затем из-за деревьев впереди Крайер выскочили люди и побежали вниз по берегу. Они были вооружены: арбалетами, мечами на бедре или пристегнутыми к спине, горящими факелами. Их лица освещались мерцающим оранжевым светом.
– Сейчас сожжём! – крикнул один из людей, первым добравшийся до воды. Он без колебаний вошёл в воду, схватил труп мёртвого существа и, вытащив его обратно на берег, бросил на камни. – Бри, Мир, возьмите второго!
Двое других людей немедленно бросились в реку и направились ко второму телу, полностью игнорируя Крайер. Оцепенев, она смотрела, как остальные – всего, может быть, 8 или 10 человек – столпились вокруг первого тела, доставая бурдюки и обливая его... водой?
Нет. Маслом.
Двое других людей принесли второй труп и присоединились к остальным на берегу. Они бросили его рядом с первым, и тоже облили маслом. Затем один из людей, вооруженный факелом, вышел вперёд и поджёг тела.
Всё произошло очень быстро: автомов в чёрных прожилках расстреляли, забрали их тела и подожгли. Люди действовали слаженно, методично, как будто делали это раньше. Крайер по-прежнему не дышала. Вероятно, ей следовало дышать, пришпорить Деллу и помчаться обратно тем же путём, каким они пришли. Она знала, что сожжение – один из лучших способов убить себе подобных. Отрезать голову, вонзить нож в сердце и сжечь тело, чтобы оно не восстановилось. Что, если она будет следующей? Она сделала глубокий, прерывистый вдох. Надо выбираться отсюда.
– Эй! – крикнул один из людей.
Это был, возможно, главарь – он и раньше выкрикивал приказы. Он стоял на краю берега реки, его силуэт вырисовывался на фоне танцующего огня позади. Он смотрел на Крайер. Несколько других людей тоже повернулись, чтобы посмотреть на неё.
– С тобой всё в порядке? – спросил он у Крайер. – Ты ранена?
Она открыла рот, но ничего не произнесла.
– Всё в порядке, – сказал он, повысив голос, чтобы она слышала его сквозь треск пламени. – Всё в порядке, ты в безопасности.
Она уставилась на него.
Издалека она учуяло, что в воздухе запахло горелой, плавящейся плотью.
– Ты одна? – спросил у неё юноша.
"Он принял меня за человека, – поняла она. – Он думает, что только что спас человеческую девушку. Он думает, что мы союзники".
Она кивнула. Да, она одна.
– Ну, больше нет, – сказал юноша. – У нас лагерь неподалёку. Пойдём с нами. Ты сможешь согреться и чем-нибудь подкрепиться. Без обид, но ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь. И ты, и твоя лошадь.
Крайер снова обрела дар речи.
– Хорошо, – согласилась она. – Пойду с тобой.
Она сказала это, как человек.
* * *
Э, ты тогда рассказала мне о законе падения. Как я ответила? Ответила ли я вообще? Я помню всё, но этого не припоминаю. В окружении себе подобных ты застала меня врасплох. Как и тогда ночью – ты на скалах, ты в морских брызгах, ты спасаешь меня, первый раз из многих. Ты смахнула слёзы с моей щеки. Ты коснулась моего лица, и даже тогда, в самом начале, я не отстранился. Закон парадокса. Тоже закон. Мы верим, что Вселенная породила бесконечное количество звёзд. Следуя этой логике, ты могла бы стоять в любой точке этого мира и смотреть в ночное небо, и твой взгляд неизбежно упёрся бы в какую-нибудь звезду. По этой логике ночное небо вообще не должно быть тёмным; оно должно ослепительно сиять звёздным светом. В этом и заключается парадокс. Проблема в предположении, что Вселенная статична, неподвижна; что каждая звезда всегда занимает одно и то же место на небе. Парадокс не объясняет того, что Вселенная, как и всё остальное, родилась и с тех пор растёт, расширяется наружу – взаимно притягиваясь и отталкиваясь, как ты мне сказала. Небесные тела плавают в чёрном море, увлекаемые течением, более древним, чем сама жизнь. Они дрейфуют всё дальше и дальше друг от друга. Природа Вселенной такова, что всё внутри неё становится всё более и более одиноким. Иногда ночами мне кажется, что нет ничего более ужасного. Иногда ночами я лежу без сна, думая об этом, и мне становится невыразимо грустно. Но уже не так часто. Всё благодаря тебе. Это ты, поток звёздного света, старый парадокс: если бы Вселенная была статичной, я могла бы стоять где угодно в этом мире, и, клянусь, мой взгляд будет направлен на тебя. Клянусь, я бы нашла тебя даже в темноте. – из неотправленного письма Крайер из дома Эзода, 9648880130, год 47 э.а.
7
– Сторми! – воскликнула Эйла и увидела, как по его лицу пробежала тень шока, когда он понял, кого именно только что спас от ужасного падения.
– Эйла? – переспросил он, уставившись на неё.
Он отпустил её талию, и отошёл назад. Эйла встала на травянистую лужайку сада скульптур.