Дитя Н'аэлора (СИ)

Некогда генерал-командующий, а сейчас самопровозглашенный король Западных земель Расмус Мордок думал о том, что же ему делать дальше.
Госпожа Леннор убедила его в том, что им следует укрепить их магические тылы, а лучший способ это сделать — заиметь собственного печатного мага в своих рядах. Был отобран кандидат из жрецов Харла, снабжен деньгами, инструкциями и помощниками, и отправлен в один из тех городов, что Мордок и так планировал стереть с лица земли.
Мибензит.
Вот, он покинул зал и теперь в своих покоях, склонился над картой. Раньше он часами смотрел на самую большую и подробную карту Западных земель, которую по его заказу выполнили с карты континента темных эльфов, смотрел и планировал свой будущий победоносный поход.
Сейчас ему подчинялись земли от Каламета до Хаундхеллана на юге, то есть почти все Западные земли до пограничных ледников в Холодных Холмах, как называли это место местные.
Казалось бы, не самые богатые, но довольно обширные территории без явных врагов. Как справиться с северными ордами он знал, темные никогда не вылезут из своего Вечного Леса, земли им ни к чему, большая часть их государства и так пустовала, а жизнь кипела только в Налоре и прочих прибрежных городах Северного моря.
Но Мордок желал большего. Он желал покорить все Западные земли, объединить этот обширный и богатый край. А дальше… кто знает? Если боги будут благосклонны, он получит шанс продвинуться на Восток. Центральное Королевство Брим слабо. Столетия мира с Н’аэлором и Тремя Орденами сделали из ранее воинственного и сильного государства слабых увальней. Нет больше грозной бримской конницы, а максимум, которого они смогли добиться за последние триста лет — отодвинуть границу на запад на пару десятков лиг.
Менас заржавел, одряб. Им нужна кровь, большая война, великий передел. Многие недовольны королевской властью в Бриме, другие — презирают заплывший жиром Святой Престол. Эльфы Армина поднимают голову после сокрушительного поражения тысячелетней давности и сейчас многочисленны, как никогда. Даже подгорцы готовы достать свои молоты и секиры, для того чтобы попробовать изменить сложившийся уклад.
Брим и Три Ордена взяли себе слишком много, они должны перестать существовать. Если не при жизни Мордока, то руками его потомков, это было очевидно.
А он, некогда простой солдат, впишет свое имя в историю континента.
Но теперь его планы пошли прахом. Мибензит остался стоять на месте, и судя по тому, что сказал посланник, в это вмешалась ранее неизвестная сила. Какой-то колдун, поклоняющийся Нильф и братающийся с темными эльфами.
По Западным землям ходили слухи, что где-то в тех краях проживает темный маг, старик-затворник, который бесконечно занимается своими магическими изысканиями. Мордок думал, что уж ученого мужа ему бояться не стоит. Библиотечная крыса, он знавал таких людей, которым свитки и заклинания были милее живых. Совершенно бесполезные книжные черви, как считал он.
И вот теперь один из этих червей нарушил выверенный план короля, план, который навязала ему госпожа Леннор.
— Вы ждали меня, мой король? — бархатный, глубокий голос эффектной женщины, его верной сподвижницы, Леннор, самой могущественной чародейки континента, о чем свидетельствовали две печати Первого Бога Фангороса на ее ладонях.
— Да, ждал, проходи, — кивнул Мордок на любимое кресло Повелительницы Демонов.
Леннор проплыла по покоям короля и царственно опустилась на предложенное ей место. Высокая, статная, с белой кожей и темными волосами, в изящном тонком платье цвета ночи и горящими алым губами.
Тут же вокруг чародейки сгустились тени, и в следующий миг пара мелких демонов бросилась к шкафу, в котором хранилось вино и кубки.
— О чем ты хотел поговорить? — спросила с невинной улыбкой Леннор, подхватывая плывущий по воздуху кубок, наполненный рубиново-красной жидкостью.
— Твой план провалился! — зло бросил Мордок. — Пришли вести с юга. Жрец, которого ты предлагала сделать Владыкой Харла, мертв. Город устоял! Мы потеряли целый год!
 
Волшебница снисходительно улыбнулась, будто бы наблюдала истерику ребенка. Она излучала силу и уверенность, а то, как она держалась даже сидя в простом кресле, делало ее гордой царицей на фоне любого другого человека. Вот и сейчас Леннор выглядела как мудрая, спокойная женщина на фоне нетерпеливого юнца.
— Мой милый король, ты помнишь, что я сказала тебе в нашу первую встречу? Когда ты был простым генералом? — спросила женщина, встав со своего места. Она окунула два пальца в бокал с вином и, подойдя к Мордоку, провела ими по губам Разящего Короля. — Я пообещала, что с поддержкой богов ты станешь великим. С тобой мудрость Фангороса, тебе благоволит Харл. Что может остановить такого великого человека, как ты?
Мордок неотрывно смотрел в эти чарующие, серо-голубые глаза. Дыхание мужчины участилось. Он попытался ухватить губами пальцы чародейки, как младенец хватает сосок матери, но она медленно убрала руку и положила изящные пальцы на щеку короля.
— Вот, выпей лучше вина, — сказала женщина, протягивая королю кубок, который уже успел напитаться магической силой, — мой милый король, столько тревог, столько ответственности… На твои плечи давит такой груз… Но тебе не стоит тревожиться из-за Мибензита. Мы выясним, что там случилось, у меня есть там глаза и уши.
Расмус ее уже не слышал. Приняв питье из рук госпожи Леннор, он жадно припал к кубку и осушил его в два глотка.
— Вам нужно расслабиться, мой король, — проворковала Леннор, поглаживая мужчину по плечам. — Давайте я помогу вам.
Темная магия, растворенная в вине, хлынула в кровь северного короля. Мордок с рычанием попытался прижать к себе колдунью, которая уже схватилась пальцами за его ремень, впиться губами в алые губы волшебницы, взять ее прямо здесь, на этом столе. Но женщина мягко отстранила короля, а потом, не дав ему опомниться, нежно обняла за шею, прижав к груди.
— Вот так… — прошептала Леннор, по-матерински гладя короля по волосам, который уже успел зарыться лицом в глубоком вырезе ее платья. — Отпустите тревоги, мой король. Мибензит никуда не денется, я со всем разберусь…