Страна Червя. Прогулки за Стену Сна (ЛП)

На кирпичных цилиндрах Кадатерона написано много любопытных вещей архаичными буквами, которые мало кто сейчас может прочесть. В этих записях раскрывается безумие, которое жаждет в беззвёздных безднах, причина, по которой его собственное отвратительное потомство должно бежать во враждебные миры света, неся богохульство в эти миры, ужасно издеваясь над формой и веществом. Было темно в той большой комнате, которая по всем разумным законам должна была быть респектабельной лавкой Вота и извилистой улицей, где она находилась. Вдруг откуда-то ударил свет и упал на шокирующее лицо идола. Тут Снирет-Ко понял, куда он попал. Этот бледный, сидящий на корточках идол на алтаре из сложенных костей был больше похож на саламандру, чем на пиявку, а его глаза были расположены неправильным образом. Но Снирету-Ко не понравилось то, что у идола имелось вместо рта, и, возможно, его нельзя строго судить за единственный тихий крик. Он хорошо знал, какие услуги предлагает этот кумир, и слышал неприятные догадки об оплате, которую лживый собственник требовал от клиентов. Ибо ходят в Ультаре и Нире слухи, дошедшие окольными путями до всех Шести Королевств, что Хранитель Снов со своего высокого алтаря торгует ничем иным, как желаниями людей. Все желания — это товары в печально известной лавке, находящейся тут вместо пекарни Вота. В самом дальнем конце комнаты находилось окно, волшебным образом ведущее во все сны, что приходят к людям. Принадлежат ли эти сны поэтам или пожирателям гашиша — для сомнительного идола это не имеет никакого значения. А когда услуги идола не требуются, окно выходит только на бездну, полную звёзд.
  
Демон пошевелил своими расправленными крыльями, косо посмотрел на своего клиента и улыбнулся; и Снирет-Ко увидел, что он ошибался насчёт звёзд. Вне этого сказочного окна находилось всё яркое изобилие чуда и невероятной тайны, которую он потерял вместе со своей верой, вся странная красота, ожидающая его, с пульсирующими вихрями душистого пламени и мифами, скрытыми пурпуром. И Снирета-Ко понесло сквозь мерцающий контур окна к кристальным снам, лежащим вовне…
В незнакомом ему далёком краю сновидец тащился сквозь сорняки по вязкому берегу какого-то обширного континента. Он вырвался из мрачных глубин того безымянного моря, о котором ему не хотелось думать. Слизистые твари смотрели на его продвижение многочисленными безжизненными глазами; фантастические полипы угрожали путешественнику липкими щупальцами, скрежетали своими страшными клювами и погружались обратно в бурлящую воду, пока Снирет-Ко всё ещё тащился сквозь зеленую гниль к невыраженной цели. Белые туманы были разорваны в клочья далекими шпилями и гордыми минаретами, сверкающими изумрудом на солнце; и Снирет-Ко двинулся по хрустальной тропе между высокими колоннами из фигурного стекла и расколотыми храмовыми куполами, мимо циклопических руин из бриллиантовой зелени к широкому двору, где сидел изумрудный полубог с причудливыми рунами и смотрел невидящими глазами на звёзды. Сновидец тоже искал звёзды и догадывался, какие сообщения могут быть переданы их загадочным подмигиванием, и содрогался. И когда Снирет-Ко услышал этот шокирующий стон из уст бога с бородой из травы, он прыгнул во тьму вместо того, чтобы дослушать, какое Имя произнесёт этот образ.
В каком-то тёмном некрополе, охраняемом тенью Ленга, он поспешно и со страхом отвернул в сторону от зловещих огней омерзительных вурдалаков, что-то жующих под Луной, но последовал за молчаливой фигурой в капюшоне, проплывающей сквозь тени гробниц и над затопленными могилами. Под шаткой притолокой фигура исчезла; но Снирет-Ко проследил в пыли знак, смысл которого он не мог понять, и поспешил вниз по сломанным ступенькам к тёмным склепам, находящимся ниже. И там со злорадными тенями целую вечность он пробирался сквозь безумный лабиринт гробницы, шаркая в темноте и тревожа своим дыханием крыс и куда менее приятных тварей. Наконец его глаза, выпучившись от бесконечной ночи, нашли свет под потайной дверью. Но что-то за ней царапало когтями и рычало, и Снурд решил, что дверь лучше не открывать. Он вернулся в дружелюбную, полную жизни темноту, где хихикали крысы.
Но было бы сумасшествием предположить, что те злобные огни были глазами; потому что в третьем видении призрачные небеса окружили Снирета-Ко звёздным эфиром и унесли его на крыльях ветра на ту одинокую сферу тишины, ужаса и холода, которую люди называют Луной. Они и не подозревают, Кто скрывается, бормоча и богохульствуя за Краем, находясь на тёмной стороне. Более безумный, чем то, что бледные жабоподобные твари нарезали и подталкивали к нему странным оружием, он далеко высовывался из тошнотворной трещины, или колеи, созданной многочисленными телегами, но это был всего лишь скромный Посланник того Другого: той ужасающей финальной погибели, которая жутко бормочет что-то, находясь за пределами упорядоченной Вселенной, куда не доходят сны; та последняя аморфная вспышка глубочайшего замешательства, которая жадно скрежещет зубами от голода в немыслимых неосвещенных камерах вне времени среди приглушённого, сводящего с ума биения мерзких барабанов и тонкого, монотонного завывания проклятых флейт; безграничный демон-султан Азатот…
Снирет-Ко вскрикнул и безумно помчался обратно в головокружительные пропасти космоса, обратно в Мир сверкающих городов и света, обратно через драгоценное стекло в ту тусклую комнату сомнительных сделок, где он увидел, как идол обманул его. Хранитель снов липко плюхнулся со своего алтаря и, должно быть, возмутил даже кабалистические фигурные плитки, а в одной его дряблой клешне лежал открытый расписной ящик — объект удивительных слухов. Снирет-Ко не мог ошибаться в том, что за вещи этот коварный Хранитель копит против пробуждения тех Старых Богов, которые владели Землёй в прошлом, с целью шантажа или, возможно, для покупки невыразимых милостей; и он не ошибался в том, что от него теперь требует этот слюнявый идол. Снирет-Ко развернулся и нырнул обратно в заколдованное окно.
И его дальнейшая судьба остаётся предметом мрачных домыслов. Некоторые считают, что идола не обмануть, и он получил свою плату, вырвав Снирета-Ко из абсурдных измерений снов, в которых он надеялся спрятаться. А затем идол вновь запер свой маленький расписной ящик и использовал очищенные кости, чтобы сделать свой алтарь более удобным. Другие говорят, что Снирет-Ко с криком упал в звёздную бездну, в которую выходит окно, когда у идола нет посетителей, и что его падение продолжается до сих пор. Но во сне о том чужеродном городе из серых башен и дыма, неуклюже названном Лондоном теми людьми, кто живёт там с бледными, обеспокоенными лицами, слишком много размышляя о нездоровых вещах, я обнаружил старика, сжавшегося в переулке. Он царапал неистовые стены из кирпича своими длинными, бесплотными пальцами и печально бормотал о вере, которую он потерял, и о цене, которую он не хотел платить; и в чертах его лица парил тонкий призрак того, кто однажды возжёг фимиам в Ультаре, что лежит за рекой Скай.
Перевод — А. Черепанов
  
Возвращение Жосфа
 
Никто не помнит в какой из Семи Загадочных Книг Хсан записал этот своеобразный и чрезвычайно сомнительный факт: той мудрости, что одержима жизнью, не разрешается идти вместе с душой к смерти, какой бы она ни была. Мудрость прилипает к мёртвому телу, чтобы гнить и уменьшаться так же, как плоть под нежными укусами червей. Возможно, именно по этой причине пыль из некоторых могил ценится в тёмных практиках, и поэтому некромантов подвергают кремации, чтобы черви не приобрели тайных знаний, которых им лучше не иметь. Несомненно, это и заставило Снурда тайно перебраться через высокие железные ворота Зулан-Тека, чтобы попасть на ту мрачную равнину, освещённую звёздами, где жители города имели обыкновение предавать земле тех, кто умер во сне и впустую потерял свою душу ещё до этого.
  
Снурд и его сомнительное происхождение вызывали у людей подозрения в том, что его предками были немыслимые твари. Доказательством этому мог служить известный факт — до сих пор только отвратительные упыри и родственные им ужасы осмеливались причинять вред мертвецам. Горожане расспрашивали друг друга приглушёнными голосами: что случилось с толстым мельником до прихода могильщиков, и кто осквернил ночью могилы Клотлея и Шека? Затем они размахивали руками, делая вид, что знают, но никто не дал внятного ответа. Как мало Снурд беспокоился о людях! Он знал, как особые кости были доставлены с высокогорья, где верблюды пересекают Гак, перевозя ладан, яркие шелка и пряности с экзотическими названиями; затем кости несколько дней висели на ужасных крючьях, на которых вешали злоумышленников, а потом безмолвные могильщики повезли кости в катакомбы, где их запах не будет беспокоить верблюдов. Снурд догадывался о характере тех преступлений, за которые покойнику было назначено такое наказание, и о том, что всё это в какой-то степени относится к колдовству. И мало кто лучше Снурда знал, что написано в Загадочных Книгах Хсана.