Бывшие. Скучала по мне? (СИ)

— Огонёк, ну не злись. Я понял, что облажался, — Дамир тянет ко мне руку. — Ко мне родственники приехали из республики, прямо к работе. Потом телефон сел. Не мог позвонить, предупредить.
Слушаю и удивляюсь, как он филигранно выкручивается. Если родственники приехали, почему не заехали домой?
— А домой с ними не судьба заехать?
— Делать им тут нечего, — злобно бросает Дамир. — Они немножко… Короче, нет.
  
Странная реакция. Почему-то он злится на простое предложение.
— Обязательно своё желание провести ночь чёрт знает где и с кем прятать за приездом родственников?
Дамир стоит, облокотившись о кухонный стол, смотрит на меня тяжёлым взглядом.
— Ты мне истерику решила закатить?
Мне смешно. Как ловко он переводит стрелки! Сделал виноватой меня.
— Я? — возмущаюсь. — Я закатываю истерику? А тебе не кажется, что ты её заслужил? Шлялся всю ночь непонятно с кем.
— Не смей со мной так разговаривать, — рычит муж. — Тон поубавь. Огонёк, нарвёшься на неприятности.
Его слова останавливают меня на секунду, но не больше. Возмущение прёт через край. Какие ещё неприятности? Он меня пальцем не тронет — в этом я была уверена. Или была?
— Да ладно! Какие неприятности могут быть хуже твоего вранья и умалчивания?
— Огонёк, тебе бы успокоиться. Ты несёшь какой-то бред. Я перестал понимать, куда ты ведёшь разговор, — хмурится Дамир, делает шаг ко мне.
Я отступаю.
— Не вздумай подходить! И не смей говорить, что я несу бред. Не тебе об этом мне говорить! — грозно шиплю, поднимая руку.
— Да блядь, что вообще происходит?! — Дамир уже кричит. Видно, как он зол.
— Да ничего! Ты шляешься ночами, а я дома жду. Отлично устроился.
— Огонёк, угомонись. Не забывай, с кем разговариваешь.
Этими словами он подтверждает, где был. И чётко даёт понять моё место. Показывает цену нашего брака.
— Помню, Дамир. Ещё скажи, чтобы я своё место не забывала, — злобно бросаю я, озираясь в поисках предмета, которым можно в него швырнуть — полотенцем или тарелкой.
— Это бесполезно, Огонёк, — парирует Дамир.
Меня его поведение бесит ещё сильнее. Сколько можно перекладывать вину на меня? Он шлялся всю ночь, но виновата я, потому что мне это не нравится. Вывод: я истеричка. Шикарная логика!
— То есть не прочь напомнить, но это бессмысленно?
— Огонёк, хватит нести чушь. Я дальше слушать не намерен. Думай, что и кому говоришь. Да, меня не было. Я, блядь, работаю как трактор, чтобы у нас всё было! Чтобы ты занималась, чем хочешь, и ни в чём не нуждалась! Нет смысла продолжать этот разговор. Я в душ, а ты пока остынь.
Я не собираюсь остывать. Не собираюсь больше разговаривать. Это худшее, что он мог сделать — вместо извинений и объяснений он обвинил меня и ушёл в душ. Он шаболдался всю ночь, а виновата я. Но больше всего меня интересует, когда он скажет о второй жене. Интересно, скоро у него свадьба? Вот бы успеть развестись до этого момента. Это даже хуже, чем любовница. Для меня это кошмар.
Я занимаю руки — мою посуду после готовки. Накладываю Дамиру еду, ставлю на стол. Мне нужно от него услышать ещё кое-что. Услышать и подвести черту. Потому что выхода я не вижу. Только его дикую реакцию на мои слова.
Дамир выходит из душа. Двухметровое чудовище даже не переоделось — просто обмотало полотенце вокруг бёдер. Капли воды блестят на коже. Молча садится за стол, как медведь. Вилка в его руке кажется игрушечной. Ест молча. Я не собираюсь составлять ему компанию. Протираю стол, убираю ножи.
— Очень вкусно, — спокойно говорит Дамир.
Ну спасибо, все проблемы решены. Он же похвалил мою готовку.
— Я в курсе. Я готовила.
— Огонёк, ты меня с ума сведёшь.
— Аналогично, — без эмоций отвечаю.
— Давай просто начнём мириться, — Дамир в два шага подходит, кладёт руки на мои бёдра.
Вот подонок! Ненавижу его всё сильнее.
— Ты когда в республику поедешь? Мог бы познакомить меня с будущими родственниками. И почему я последняя узнаю о свадьбе?
Дамир сжимает мои бёдра сильнее. Видимо, не ту тему затронула. От моих вопросов он тяжелеет дышит. Практически в бешенстве. А я жду ответа. Как он вообще посмел?
— Огонёк, а какое тебе дело?
— Ты серьёзно? Думаешь, меня это не касается? — разворачиваюсь к нему, смотрю в его ледяные глаза.
— Да, не твоё дело. Откуда ты вообще узнала? — спокоен, но в голосе жёсткость.
— А вот это тебя не касается. Мог бы не стесняться и взять меня с собой. Повеселились бы, — зло шиплю.
Даже представить такое сложно. С моим характером я бы устроила скандал, и Дамир это знает. Но какой же подонок! Боится, что обижу его новую жену? Да нет, освобожу для неё место. Зачем быть второй? Уступаю первое. Женская, мать её, солидарность.
— Очень смешно, — сжимает кулаки Дамир. Он на грани. Губы поджаты, во взгляде — лёд, способный обжечь. — Ты никогда туда не поедешь. Поняла? Ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Тихо. Спокойно. Дома. Там. Тебе. Нечего. Делать. Не забывай, я твой муж. Если сказал, что не поедешь — значит, не поедешь.
— Всё поняла, мой дорогой муж. Затихаю, умолкаю и уползаю в спальню. Постельное сейчас принесу.
Обхожу Дамира, иду в спальню. Нужно продержаться с гордо поднятой головой: принести бельё, уйти, закрыть дверь — и тогда свернусь клубком, начну рыдать.
— Чудесная беседа, Огонёк. Чудесная. Я завтра уезжаю — думал, нормально проведём вечер.
— Ты чертовски ошибался. Спишь на диване, — зло бросаю ему.
— Я это уже понял.
Утро
Чувствую поцелуй на своей щеке, открываю глаза и вижу Дамира.
— Огонёк, я тебя люблю. Мне пора. Не скучай и не обижайся на меня. Я пока подумаю, как буду извиняться перед тобой. Давай, когда вернусь, мы куда-нибудь съездим вдвоём, — Дамир сжимает меня в крепких медвежьих объятиях. — Задушу когда-нибудь. Никому тебя не отдам. Жди меня.
Дамир меня тискает, а я ещё сонная и вообще мало соображаю. Не сопротивляюсь ему.
Дамир отпускает меня, ещё раз целует в щеку, тяжело вздыхает и оставляет меня.
Слышу, как хлопает входная дверь. Иду на кухню, включаю кофе-машину. Сон отступает, и начинают возвращаться воспоминания обо всём, что вчера произошло.
Я рыдала почти всю ночь и сейчас слишком вымотана. Снова слёзы наворачиваются на глазах. Он такой счастливый уходил. Конечно, там его невеста ждёт. А по возвращении он мне скажет, что там у него теперь тоже есть семья. И я должна это принять. Но этому не бывать.
В груди сильно сдавило, эмоции давят. Я разбитая. Ничего не хочется.
Мы четыре года в браке, и вот он развалился. Ничего не осталось — выжженные угли.
Понимаю, что меня тошнит от этой ситуации. Убегаю в туалет, меня выворачивает.
Весь день себе места не нахожу. Ощущение, что я хожу по осколкам, которые больно ранят, и не могу никуда уйти.
Я не приму поступка Дамира. Никогда.
В комнате звонит телефон.
Иду, безразлично смотрю на экран.
— Серафима Игоревна?
— Да, это я.
— Вы подумали над нашим предложением?
Мне предложили практику на полгода. Я не могла уехать. Просто не представляла, как могу бросить мужа. А теперь мне просто не до практики.
— Нет, я, наверное, не смогу. По семейным обстоятельствам.
— Серафима, я жду ещё два дня вашего ответа. Подумайте, какие перспективы это откроет.
— Я подумаю.
Эти два дня я думала, что мне делать дальше. Ехать к родителям. Другого выхода я не видела.
Всю посуду я разбила. Всё постельное бельё раскромсала на мелкие кусочки. Дамир звонил мне, но я не отвечала — нам не о чем говорить. Пускай своей новой жене звонит, не мне. А я пока им квартиру украшу. Не будет же новая семья есть из тарелок старой, да и на постельном, где спала другая женщина, тоже не стоит спать. Мужчины этого не понимают, но мне даже жаль вторую жену Дамира — вряд ли это её выбор.
  
Я уже стояла возле входной двери, прощалась мысленно с этим местом, стирая слёзы со щёк. Документы на развод я отправлю через портал. И больше никогда не увижусь с Дамиром. Он нашёл, кем меня заменить.