Без обязательств

Да…
Громов — моя осознанная слепая зона сегодня.
Во-первых, мне стыдно за свое поведение в ту ночь. За то, насколько открытой я была в желаниях и как отзывалось мое обнаженное тело в его сильных руках.
Каждой клеточкой отзывалось.
Это… стыдно — быть такой откровенной. А с незнакомым мужчиной — вообще немыслимо.
Во-вторых, мы ведь совершили обмен любезностями, перед тем как расстаться.
  
Буду честной, я всего лишь хотела поблагодарить Костю за то, что он поддержал меня в такой важный день. Вернее, попрощаться с ним по-человечески… в общем, не знаю… чего я хотела на самом деле.
Просто поставить жирную точку в сумасшествии, которое мы устроили в моей постели.
После просьбы покинуть квартиру, Громов собрал с пола свои трусы, брюки, ремень и рубашку и закрылся ненадолго в ванной комнате. А потом, уже застегнутый на все пуговицы, сразу отправился на выход.
— Спасибо, — сказала я, глядя, как он надевает туфли. Сложила руки на груди и жутко нервничала. Щеки горели от колючей мужской щетины, а губы болели от поцелуев. — У меня вот так было впервые… Я… очень надеюсь на конфиденциальность.
Красивые черты лица в тот момент стали будто бы грубее.
— Разве я похож на того, кто будет распространяться? — спросил Костя.
— Не знаю… я же сказала, у меня такое впервые.
— Намекаешь, что для меня это в порядке вещей?
— Боже. Да ни на что я не намекаю. Я просто пытаюсь объяснить: то, что между нами произошло ночью, могло случиться с любым…
Черт…
Я несла какой-то бред, но остановиться была не в силах. Из гордости мне хотелось как-то донести, что я не испытываю к Косте никаких чувств.
Он мне приятен внешне, и рядом с ним я чувствую себя в безопасности — не более того. Учитывая анамнез — это дорогого стоит. Вот только Громов про все это не знал, поэтому разозлился.
— С любым? — Его глаза сердито сверкнули.
— Я не то хотела сказать… Пусть наша встреча и получилась случайной…
— Кто сказал, что она случайна, Соня? — Он резко повернулся ко мне, схватил за локоть и притянул к себе.
Опустив взгляд в ложбинку между грудей, сжал челюсти до хруста.
— В смысле?
— Ты когда-то сказала, если я хочу потрахаться, мне надо прийти к тебе на выпускной. В день, когда ты уже станешь врачом. Я пришел…
— Пошел вон! — Я вырвалась и сердито указала на дверь.
И Костя ушел. Не прощаясь.
Мы и так слишком много друг другу сказали.
— Сонь, — зовет Ваня, вытягивая меня из воспоминаний.
— Мм?
— Как там бабушка?
— Я ее пока не видела, — отвечаю хрипло.
— А с отцом-то встретилась?
— Да. Мы даже пообедали…
— В «Марио»?
— Да.
— Кос, у тебя ведь там сегодня встреча с москвичами была?
— Так точно…
— И как вы там разминулись?
— Без понятия, — отвечает Громов сухо, а я оставляю вопрос без ответа и чувствую, что щеки покрываются легким румянцем.
— А что там с отпуском? — интересуется Мия.
По сути, ничего страшного не случилось.
Я когда-то в приступе юношеского максимализма пообещала Косте потрахаться, как окончу университет. Он пришел и без лишних сантиментов взял свое. Есть, конечно, вопросики, зачем я на это согласилась, но оставлю их психотерапевту, работу с которой я решила возобновить с сентября.
Я натягиваю на лицо легкую улыбку и вновь разглядываю присутствующих.
Пожалуй, ближе всего по духу мне здесь Мия. Мы с ней похожи в желании казаться лучше, чем есть. Обе гордые, со здоровым эгоизмом. Я давно считала эту идентичность. Их семья с Мироном вообще мне симпатична. Он лучший друг моего брата. Веселый, не замороченный на негативе или чем-то таком. Серьезный, но в меру.
Этим самым, на мой взгляд, заморочки жены отлично компенсирует.
Тая мне как сестра, но мы при этом абсолютно разные. Супруга Вани, несмотря на модельную внешность и внутреннюю силу, благодаря своему детству, не вполне в себе уверена и порой слишком мягка к людям, которые этого не заслуживают.
Их путь был непростым и долгим.
Она, забеременев, сбежала в Москву. Самое стыдное — частично по моей вине, но мы давно оставили это позади. Брат тяжело переживал разрыв, совершил много ошибок, но потом их исправил. Эта ситуация сильно ударила по политической репутации мамы и многому меня научила.
Надо держать фасад, даже если перекрытия давно рухнули.
Во что бы то ни стало. Ценой собственного счастья…
— Я мечтаю поехать на Фуджейру…
— Ты хотела ремонт в нашей новой квартире, — с серьезной иронией отвечает Лев жене.
— Не мешай мне мечтать, Демидов. Намечтала на квартиру в Москве, теперь намечтаю и на Фуджейру.
— Я в тебя верю, Юлька, — смеется Мия.
— Слышишь, Ле-е-ева, — Мирон зовет своего главного антагониста и по совместительству зятя. — Хуйня собачья — че ты там зарабатывать в своей администрации пыжишься. Все благодаря Юльке у тебя есть…
— С этим даже не спорю…
Я смеюсь вместе со всеми, но замолкаю, когда мой взгляд останавливается на черной брючине.
Я здесь всех понимаю…
Но самое инопланетное существо для меня, если не считать Константина Громова, его двоюродная сестра — та самая Юлька. Легкая, манкая, живая, она привлекает внимание всех сидящих в гостиной.
Я бы мечтала быть такой же.
Что-то ляпнуть невпопад и не задумываться о том, как выглядишь.
Развестись, свыкнуться с мыслью, что просто ошиблась в человеке, и продолжить ошибаться дальше. Забить на то, что отец вложился в клиники Ластеров, а Владимир Рудольфович рассчитывает на меня в исследовательской деятельности…
Не думать о репутации мамы, которую она зарабатывала годами.
Юлька над чем-то заливисто смеется. Любуюсь.
Я обожаю людей, у которых все легко, но сама такой никогда не буду.
Держать фасад… Всегда…
Держать…
— Слышали новости? — спрашивает Мия. — Рэпер Вован с женой разводится.
— Ой, я слышала, — подхватывает Тая. — Кто-то уже назвал это разводом года.
Конец ознакомительного фрагмента. 
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.