Разоблачить вампира (СИ)

– Не пускайте меня к ней, – прошипел я, не разжимая губ. Одной частью я все ещё был в номере, прислушиваясь к тому, что там происходит.
– Что? – переспросил Нику Владимир, подходя и обнимая её за талию.
– Ничего, – поспешила ответить она, откидываясь спиной на его грудь. – Тихо сам с собой веду приятную беседу.
Владимир усмехнулся и мягко поцеловал её за ушком.
– Если все ещё сомневаешься, – прошептал он хрипло. – То могу проводить тебя до твоего номера.
Ника обернулась и заглянула ему в глаза.
– Вов, – выдохнула она. – Ты такой замечательный мужчина…
Разочарование мелькнуло на его лице, но он тут же взял себя в руки.
А я смог, наконец, выдохнуть, хотя непонятно чему я обрадовался. Они так долго целовались на пороге её номера, что я уже думал, что она его к себе позовет. Но нет, этого не случилось.
С этого момента я старался держаться от Вероники подальше. Постоянно срывался, но смог увеличить время до наступления неконтролируемой ломки.
Как назло в тот вечер, когда Ника все-таки уступила Владимиру, я был рядом. Это произошло в годовщину нашего расставания. Осознав, к чему все идет, я приказал Эмилю увезти меня подальше. И Тень отвез меня в бордель, где я напился до чертиков. Эмиль составил мне компанию, умело притворяясь, что тоже употребляет. Но судя по тому, что он сдерживал мои порывы вернуться к Веронике, он оставался трезвым всю ночь. И отвез уже мое бессознательное тело в особняк в Пушкино. Уже утром он посчитал нужным мне сообщить, что Владимир сделал Нике предложение. И она ответила согласием, настояв, чтобы свадьба была не раньше чем через год. И я не сдержал рык разочарования. На мое предложение Ника ответила отказом, а ему…
Разнес в хлам мебель в комнате, когда на шум пришел брат. Долго расспрашивал, что случилось. Но я молчал.
– Макс, ты все ещё следишь за той бабочкой? – проницательно спросил Алекс, когда Тень покинул мою комнату.
– И что если так? Побежишь докладывать Монсальви?
– Что за чушь ты несешь? – искренне возмутился брат. – Я за тебя переживаю. Ты ведешь себя последнее время очень странно. Эти твои постоянные отлучки… И если ты думаешь, что отец их не замечает, ошибаешься.
В этот момент силы словно покинули меня. Я отошел к стене и опустился на пол, оперевшись спиной на неё. От мебели остались одни обломки. Отец мог приставить ко мне слежку, да и Алекс сам в силах за мной проследить. Так что оставить в тайне свои вылазки у меня не получится.
– Она нашла себе другого мужчину, – признался я опустошенно.
– И что тебя удивляет? – поинтересовался брат, устраиваясь рядом. – У людей жизнь короткая, поэтому они так торопятся её прожить. А счастливая семья – эта мечта любой женщины.
– И когда ты стал таким тонким психологом? – насмешливо поинтересовался я.
– До психолога мне далеко, – не разделил брат моего веселья. – Тебя, например, я понять не могу. Откуда такая привязанность именно к этой бабочке?
– Не знаю, – признался я. – Но забыть я её не могу. Пробовал и не раз. Даже ночи с другими проводил – бесполезно. В глазах она стоит. В шах – её смех… – я замолчал, ругая себя за откровенность.
– У меня плохие новости, брательник, – серьезно сказал Алекс. – Ты в неё влюбился.
– Не говори глупостей, – отмахнулся я небрежно. Не хотел показать реакции на его заявление, но внутри что-то сжалось. – Вампиры не могут влюбиться в людей.
– Почему? – спросил он с грустной ухмылкой. – Почему все так в этом уверены?
– Мы – другой вид, – я опирался на логику и знания. – А дети у нас могут быть только от энарин. Избрание на уровне нашей сущности происходит. И она не допустит тупиковую ветвь развития. С людьми мы несовместимы. Всем известно, что даже обращенные не могут родит от нас.
Спорить брат со мной не стал. Но иногда присоединялся к моим бдениям. Весной Ника все же переехала к Владимиру. И по ночам я больше сторожить её не мог. Понимал, что просто не сдержусь. Поэтому наблюдал я теперь за ней днем, иногда провожал до квартиры, уже привычный к огненному змею в груди. Хотя что там ему ещё есть? Но когда Ника начала готовиться к свадьбе, змей просто взбесился.
 
Летом к нам приехали Монсальви. Однажды вечером, я, поддавшись непонятному импульсу, предложил перенести свадьбу с Катрин на осень. И выбрал ту же дату, что и Ника. Она выйдет замуж днем, а я женюсь той же ночью. Так правильно! Я знаю это! Но как же трудно было это предложить. Отец и брат удивились, но возражать не стали. И завертелись уже приготовления к моему бракосочетанию. Визиты, приемы и прочая ерунда отнимала много времени. И я был этому рад. Занимался делами клана, пытаясь забить время так, чтобы не осталось ни одной свободной минуты, чтобы думать о Веронике. И всё равно это не помогало – змей не успокаивался ни на мгновение.
В октябре я все-таки сорвался и приехал к её работе. Ника в этот день вышла погулять на обеде в полном одиночестве.
– Уже прошло три года, – еле слышным шепотом пробормотала Ника. – Так какого черта, она не проходит?! Почему я всё ещё думаю о нём?
Неужели Ника сейчас обо мне говорит? От этой мысли на душе стало и сладко и горько одновременно. Но с какого момента прошло три года? С момента знакомства?
Ночь перед бракосочетанием Ника решила провести дома, то есть в родительской квартире. И я решил, наконец, окончательно попрощаться с ней. Охрану не сниму, пусть и дальше её оберегают. Но сам больше не приближусь к ней. Я очень надеялся, что смогу так поступить. Вечером Ника чуть с мамой не поругалась, когда Галина спросила, уверена ли дочь в своем выборе.
– Мам, не надо, – попросила Вероника устало.
– Ты ведь все ещё любишь Максима, – печально произнесла она. А у меня от этих слов сердце замерло.
– Не люблю, – сердито ответила Ника. – И он никогда не вернется.
– Ника, доченька....
– Закрыли эту тему! – вспылила моя бабочка и, поднявшись, ушла в свою комнату.
И сразу начала готовиться ко сну. Но так и не заснула этой ночью. Ворочалась всю ночь. Поэтому у меня и не получилось к ней пробраться. Только по этой причине утром я не смог уйти, наблюдая за тем, как её наряжают и прихорашивают. А потом она осталась одна и подошла к окну, позволяя мне на неё полюбоваться. В этот момент ко мне присоединился брат.
– Так и знал, что найду тебя здесь. – Я коротко глянул на него и снова посмотрел на мою разоблачительницу.
– Забери меня, Макс! – выдохнула Ника неожиданно, не догадываясь, что творит со мной. Брат выругался и вопросительно посмотрел на меня. А Ника продолжила пламенную речь, глядя в окно.– Не дай совершить ошибку! Хочешь, я притворюсь, что верю, что ты обычный человек? Хорошо, хорошо, я в это поверю, если ты этого хочешь! Только забери меня! Прошу…
– Что она знает о тебе? – подозрительно уточнил Алекс.
– Ничего, – хмуро произнес я. И, сжав кулаки, заставил себя отвернуться от Ники. Она заслуживает счастья!
Алекс впился взглядом в мое лицо и очень медленно произнес.
– Она твоя энарин, – уверенно произнес брат и протянул мне старую и изрядно потрепанную книгу, которую я до этого не заметил. – Смотри, что я нашел в нашей библиотеке.
Брат открыл книгу на определенной странице и протянул её мне, пальцем ткнув в затертое место.
«Когда вампир полюбит человека и признает в нем энарин…». А дальше рукописную латиницу вообще не разобрать. Нахмурился и посмотрел обложку. Мифы и легенды старого мира. Старого? То есть магического? Считается, что около двух тысячелетий назад в этом мире случился катаклизм и магия начала резко его покидать. На данный момент остались какие-то крохи былого могущества.
– Это же сказки, – пробормотал я негромко. И снова посмотрел на Веронику. Она в этот момент аккуратно промокала глаза бумажной салфеткой. Ника плачет? Мое сердце сжалось от боли.
Зажмурившись, я за долю секунды представил, что нас ждет, если я выполню её просьбу. Нас уничтожат Монсальви, по крайней мере, сделают все возможное для этого. Они не поверят, что Вероника – моя энарин. И разразится новая война кланов…