Врач из будущего. Война (СИ)
Катя посмотрела на Льва, потом на Сашку.
— Конечно, нет. Вы вдвоем это сила. А мы с Андрюшей и мамой тут справимся. Только обещайте, что будете осторожны.
— Обещаем, — хором сказали Лев и Сашка.
После трудовых будней, Лев с друзьями решили отдохнуть от проблем в компании друзей.
Субботний вечер в кафе «Норд» выдался на удивление шумным и веселым. Компания устроилась за большим угловым столиком. Лев, Катя, Сашка с его женой Варей — милой, круглолицей женщиной, которая не отпускала его руку, Миша и Леша. Дочка Сашки и Вари, Наташка, была у бабушки с дедушкой, а Андрюшка с мамой Кати. Так что взрослые могли позволить себе расслабиться.
— За новую квартиру Сашки и Вари! — предложил тост Лев, поднимая бокал с советским шампанским. — Чтобы в ней всегда было так же тепло и уютно, как сегодня здесь!
— Уррра! — дружно прогремели за столом.
Варя, покраснев, улыбалась во весь рот.
— Спасибо, Левушка. Без тебя мы бы еще пару лет в той коммуналке ютились. А теперь у Наташи своя комната! Просто сказка.
— Да он у нас всем сказочник, — подмигнул Сашка, наливая всем по второй. — То шприцы одноразовые, то пенициллин из плесени, то целые институты из воздуха создает. Я уже молчу про тот тостер, что он мне нарисовал, а в цеху мужики собрали… Так ведь и подарил его нам! Варь, он у нас пищу богов из хлеба делает!
Все засмеялись. Лев смущенно отмахнулся. Беседа текла плавно и непринужденно. Миша, разгоряченный вином и обстановкой, не удержался и похвастался:
— А я, между прочим, свою хроматографическую колонку на серию запустил! Патент получил, завод «Красный химик» интересуется. Представляете? Из моей лаборатории прямиком в промышленность! И документы для Нобелевки отправил…
— Это ж тебе, Миш, теперь, наверное, целый автомобиль «Эмку» вручат? — подначил Леша.
— Да ну, что ты, — смутился Миша. — Мне бы… Мне бы вот с одной сотрудницей из моего отдела сходить куда-нибудь. Ну Дашей зовут, вы ее знаете.
За столом повисла заинтересованная тишина, а потом все загоготали.
— Мишенька влюбился! — просипела Варя, хлопая в ладоши.
— Так пригласи ее в кино! — посоветовал Сашка. — На фильм «Вратарь» сходите, хорошая комедия.
— Или в Пулковскую обсерваторию, — добавил Лев. — Девушкам нравится романтика. Звезды, телескопы…
— Да она у меня сама звезда, — пробормотал Миша, краснея до корней волос, и под общий хохот спрятался за бокалом.
Леша, сидевший до этого в тихом подпитии, вдруг мрачно хмыкнул.
— Вам хорошо, у всех дела, любовь… А я вот на этой своей работе у Кати с бумажками с ума схожу. То ли дело в армию пойти. Красноармейцем. Или даже в командиры выбиться. Вот где жизнь настоящая!
Сашка и Миша тут же оживились.
— Правильно, Леш! Армия дело мужское!
— Станешь настоящим героем!
Лев почувствовал, как у него сжалось внутри. Он посмотрел на Лешу: молодого, сильного, наивного. И увидел его в окопе, под артобстрелом, в атаке…
— Дурак! — вырвалось у него резче, чем он хотел. Голос дрогнул. Все замолчали, удивленно глядя на него. — В армии тебя… — он с трудом подбирал слова, — тебя могут не на ту специальность определить. В пехоту. Ты здесь нужен! Здесь, с нами! Здесь твой фронт, понимаешь⁈
Он понимал, что перегибает, но не мог остановиться. Картины будущего стояли перед глазами слишком ярко.
Леша смотрел на него с обидой и непониманием.
— Что ты на меня насел, Лев? Я же по-дружески…
Катя тихо положила руку Льву на запястье. «Успокойся», — сказал ее взгляд.
Лев сделал глубокий вдох, отпил воды.
— Извини, Леш. Просто… Просто не надо об этом. Обещай, что подумаешь еще. Хорошо? Я ведь переживаю за тебя, время не простое предстоит.
Леша, все еще насупившись, кивнул.
— Ладно. Обещаю.
Чтобы разрядить обстановку, Леша перевел тему:
— Кстати, через неделю у нас в секции соревнования по самбо. Алексей Степанович просил передать, ждет тебя, Лев. Говорит, помнит тебя. Приходите все, поддержать!
— Обязательно придем, — сказала Катя, с облегчением ухватившись за повод помирить друзей. — Андрюше будет на кого посмотреть.
— И мы с Варей придем! — подхватил Сашка.
Обстановка снова стала теплой. Они просидели еще долго, вспоминая учебу, строя планы, смеясь над глупостями. Лев, глядя на их лица: умную, красивую Катю, верного Сашку, его милую Варю, гениального и нескладного Мишу, простодушного и храброго Лешу, чувствовал, какую огромную ценность они все для него представляют. Он был готов на все, чтобы защитить этот хрупкий мир.
Раннее мартовское утро было по-ленинградски холодным и сырым. У перрона Витебского вокзала стоял, пыхтя паром, поезд с яркой красной полосой по борту, знаменитая «Красная стрела». Лев и Сашка, с чемоданами в руках, прощались с Катей. Варя не смогла проводить ребят.
— Только не геройствуй там, — тихо сказала Катя, поправляя Льву воротник пальто. — Возвращайся к нам. Мы тебя ждем.
— Я всегда возвращаюсь, люблю тебя. — он поцеловал ее в лоб.
Раздался последний звонок. Они с Сашкой поднялись в вагон. Через минуту поезд плавно тронулся. Ленинград с его мокрыми крышами и острыми шпилями поплыл за окном.
Поезд набирал скорость, увозя их в сторону Москвы, в сторону будущего, полного неизвестности, бюрократических битв и надежды.
Глава 4
Московская ставка
Поезд «Красная Стрела» был не просто средством передвижения. Он был символом. Символом статуса, скорости и той особой, стремительной эпохи. Лев знал, что в советские времена этим поездом пользовалась партийная элита, и теперь, стоя у темно-вишневого, отполированного до зеркального блеска вагона, он чувствовал всю весомость этого момента.
Их купе первого класса поражало продуманной до мелочей роскошью. В отделке преобладало дерево, предположительно, мореный дуб, с глубоким, благородным оттенком. Бронзовые детали брались рукой, обещая надежность, а небольшая хрустальная люстра под потолком, отражая свет, отбрасывала на стены причудливые блики. Верхние полки в их спальном вагоне были убраны, а на их месте разместились изящные бра и зеркала в массивных рамах, зрительно расширявшие и без того просторное помещение. Воздух был насыщен ароматами древесного лака, кожи и едва уловимой озонной свежести — пахло дорогой, основательной вещью, сделанной на века.
— Ну, Лева, давай, показывай, что тебе Катя в дорогу собрала? — с нескрываемым энтузиазмом произнес Сашка, с удовольствием разваливаясь на мягком диване-полке. — А мне Варя целую охапку бутербродов с колбасой всучила, огурцов соленых, печенья своего, зелени пучок! От голода не помрем!
Лев с улыбкой развернул свой, куда более объемный сверток.
— Ну, у меня тут, кажется, целый пир на весь мир. Зажаренный цыпленок, яйца вареные, сало с хлебом и чесноком, и конфеты какие-то завернула, «Жар птица», кажется.
— Вот это да! — рассмеялся Сашка. — Ну, гляди, с голоду точно не помрем. Если что, в купе-буфет сходим. Говорят, там и ужин заказать можно, и шашки с шахматами взять время скоротать.
Вскоре поезд плавно тронулся, и в купе вошел проводник, женщина в безупречно чистой форме и накрахмаленном переднике. Она принесла два блестящих никелированных подстаканника с гербом СССР и заварочный чайник.
— Чай будет готов через пять минут, товарищи, — сказала она с профессиональной улыбкой. — Если потребуется что-то еще, позовите меня.
Когда она вышла, Сашка с благоговением потрогал тяжелый, прохладный подстаканник.
— Вот это сервис… Я, конечно, привык к поездам, но на «Красной Стреле» впервые. Чувствую себя каким-то буржуем.
«О, эта романтика поездов…» — подумал Лев, глядя в окно на убегающие рельсы. Он вспомнил плацкарты XXI века с их суетой, пластиковыми стаканчиками и запахом лапши быстрого приготовления. А здесь деревянная отделка, струганые полки, бархатные шторки. Другой мир. Другая жизнь.
Они принялись за еду. Простой, но невероятно вкусный дорожный пир: хрустящая курочка, яйца с нежно-желтым желтком, душистое сало на ломте свежего ржаного хлеба. Чай из подстаканников оказался крепким, ароматным, согревающим саму душу.